Брошенный Судьбою

Повествование

      Этот день не предвещал ничего нового или приятного. Как и вся эта неделя... Месяц. Парни прожили его, можно сказать, вполне себе спокойно. Никаких особых казусов не происходило, на встречу шли лишь обычные и немного даже серые будни. В это время погода становилась все холодней. При выходе из избушки все тело обдавало отрезвляющим холодом, а безнадежные черные виды оставляли небольшой остаток в итак уже пустой душе.       Хоть жизнь немного изменилась, но все еще была такой же... никакой, пустой и гнусной. Где-то в глубине души хотелось все изменить, от образа жизни до места жительства. Переехать в шикарный мегаполис, развиваться и жить там. Иногда ходить в бары, а засыпать в компании незнакомых девушек. Потом злиться безумно на них, на себя, на людей... Может даже попытаться ненароком вспомнить, оставлял ли он свой напиток без присмотра, а там уже и каков шанс того, что ему подсыпали какую-то, совсем неведомую дрянь. В огромных городах люди все еще одиноки. После нескольких лет жизни там понимаешь, что уже даже перестаешь пытать надежду на новых и интересных людей, с которыми в будущем могут быть некие связи. А ведь его брат, тот самый Куромаку, зануда всея лицея номер 5 ведь всегда хотел туда... Его манили возможности, которые он бы приобрел. Сильнейшее желание к развитию двигало юношу вперед, и во многом помогало в проблемах, являясь сильнейшим мотиватором. Сюжет бесхребетного холостяка-неудачника точно не про него. Он умный и холодный, порою черствый и прямолинейный, но Пик искренне верил в его успех. У него была цель, и он всегда держался за нее слишком часто, а порой даже полностью уходил в мысли о будущем, что было для него не свойственно. В последнее время он начал думать... А вдруг он осуществил свою мечту? Заимел пристижную работу, нашел себе интелегентную и красивую жену, а вместе они растят своих деток... С Зонтом было трудно о чем-либо поговорить. Бедолага никак не собирался открываться Пику, оставаясь лишь странным чудиком, который больше походил на роль кота или собаки. Он, конечно, мог читать и очень даже красиво рисовал, но был слишком не социальным, поэтому в планах парня была идея кровь из носа найти товарища психолога, который смог бы помочь в данной ситуации с наиболее меньшими затратами. Но зато это бы помогло ему сделать Зонта частью своей "семьи", а тот бы помогал еще больше, как, например, служанка. Было бы ну очень удобно.       Сам Пик совсем не понимал, какую маску применять рядом с зверьком. И как вообще оказывать на него внимания, воспитывать? Если старший начинал вести себя как с другими людьми, а это очень агрессивно(как минимум), то зверек начинал зажиматься в себе, делая воспитание еще более сложным процессом. А если начинал сюсюкаться, то самому Пику в глубине души было неприятно и дурно, ведь это совсем не он, как бы умело не притворялся и играл роль заботливой мамочки. Детей мелкий рядом с собой Пиковый ни разу не видал, ведь вообще этого не хотел, а младенцы в миленьких пеленочках вызывали лишь раздражение, которое переходило в стресс и глубокую неприязнь. Поэтому заявление всем друзьям и родственникам о том, что у него детей не будет, и топот маленьких ножек никогда и никто не услышит. Вообще, сейчас все так и есть, хотя... Кто вообще такой Зонт для него? Животное или брат, друг, сын? Как себя вести рядом с ним? Что это вообще за вид, и почему у него есть крылья. Так много вопросов, но очень мало ответов. А времени, ресурсов и сил, собственно нету. Все еще нужно выполнять большую часть бытовой работы, но стало чуть легче после появления этого непонятно чего. — Зонтик, черт тебя... Ты выключил плиту?! Ты сам знаешь, мы не можем спалить мою избу! Или что ты там еще мог подпалить мне, чертов подлец? — Пик в который раз кричит на создание, бестактно прерывая приятную и ненапряжную тишину. Находясь в ванной, он мыл посуду, и при этом совершенно не желал развязывать и отдаваться этому конфликту, так как в планах был обычный вечер, который он проведет смотря самые разнообразные новости, от которых будет становиться тошно на душе.       Вместо ответа незамедлительно послышался громкий и неприятный «щёлк», совсем уже старой, никому не нужной советской плиты, которая, скорее всего старше парня на пару сотен лет. Далее послышался немного подзаёбанный вздох, который стал уже самым обыденным делом, казалось, для обоих жителей дома. Разве так трудно было самому выключить плиту, зная возможные последствия и то, как быстро счетчик меняет свои циферки на табло, в секунду унося нелегкие деньги? Обязательно нужно напоминать ему сделать, казалось, такое простое и незатруднительное дело? В чем Пик опять накосячил, когда ему снова и снова объяснять все по сто раз...       Решив не зацикливать на этом внимание, ведь все это так быстро переходит в самокопания, юноша продолжил мытьё грязной, уже потрескавшейся, посуды. Так странно, еды получилось намного меньше, чем грязной посуды. — Что за магия такая? — Недовольно пробубнил Пик, оттирая кастрюлю потертой железной губкой, которая после многократных использований имела неприятный запах, еще и неприятно царапая большие руки. — П-пирог готов… — За спиной раздался уже совсем привычный, тихий и высокий голосок, который как всегда дрожал. Его можно было взять записывать озвучку для мультиков, подбирая на роль разных ангелов и безобидных созданий. Достав из духовки десерт, тот умудрился пару раз обжечь свои лапки, и неприятно взвизгнуть или ойкнуть, прежде чем поставить его на стол, а потом стыдливо смотреть на свое творение и даже иногда переводить взгляд на пол — Ага. Начинай есть без меня, мне ещё сковородку мыть… Зачем вообще было пытаться сварить варенье в такой посуде? — В ответ послышались тихие извинения, которые становились тише, и тише... — Грх. Ладно, ничего страшного, отмою. Завари лучше ромашковый чай, он нам не помешает... Думаю что скоро зако… — Фразу прервал громкий стук в дверь.       Нахмурившись, Пик жестом указал Зонтику идти в спальню и не шуметь, даже просто не подавать признаков жизни. Тот и не возражал, следуя советам более старшего. За всё время их проживания гости были очень редкими, и обычно являлись друзьями Пика, нежели обычными прохожими. — Кто там? — Недоверчиво, даже с ноткой дерзости спросил Пик, успев прихватить с верхней полки поношенное охотничье ружье. Ну так, на всякий случай, мало ли что. — Это из полиции. По делу пропавшего гражда… — Не дослушав его, парень открыл дверь, быстро оглядывая стоявшего напротив него мужчину в форме. Неужели он нашелся и они снова смогут быть вместе как раньше? Неужели с ним все в порядке, и он решил вернуться? Внутри Пика все вновь начало оживать, а бабочки беспардонно проникли в его живот, помогая залечивать раны юноши. В это время полицейский, прокашлявшись, глянул на старое фото в своих руках, сравнивая черты лица и все остальное с растерянным хозяином дома, смотрящим с надеждой, и продолжил: — Куромаку был найден... Мертвым - Для полицейского не впервой говорить такие слова, поэтому тот просто пытался выглядить максимально скорбящим. - Мне очень жаль.       Пик же, отложив оружие, опешил. Бабочек расстреляли, а быстро зеленевший внутренний мир вновь полили жгучим ядом. Но мозг пытался не верить в это. Вдруг это совершенно не он, и это просто глупое совпадение, которое как снежный ком упало на голову, заползая в шею и другие участки кожи, при этом делая больно. Но его уверяли, что все произошло именно так, как и сказали, даже без приуменьшений. И с каждой минутой он всё больше и больше впадал в отчаяние, признавая эту новую, такую чужую и ужасающую истинну. Куромаку - мертв. И его уже не вернуть к жизни. Причем, насколько говорят, именно убит... Очень давно. Убийца не найден.Если раньше можно было просто понадеяться что тот живёт где-то, и может быть счастливо, то сейчас эти розовые очки не то, что слетели, а разбились вдребезги, предательски и некрасиво находясь у глаз, а несколько десятков осколков попали прямо в глаза, теряя возможность видеть. — Я могу прийти на опознание? — Пик не смог прийти в себя, и готов был начать плакать, а также рвать и метать всех и каждого, в том числе и себя. Он принял это, но не сможет жить с этими изменениями и удушающим грузом вины. — Уверяю вас, в этом совершенно нет нужды, — оглядев побледневшего парня, сказал полицейский, пытаясь не смотреть тому в глаза — Если захотите узнать подробности, то можете приехать в участок. Вот адрес и номер телефона. — Подав немного мокрый от пота клочок бумажки, за который Пик ухватился как за соломинку, мужчина холодно попрощался и ушёл, сев в свою машину и благополучно уехав.       Слегка покачиваясь из стороны в сторону, Пик вернулся в дом, не забывая закрыть дверь. Небрежно и быстро спрятав в карман домашних штанов бумагу, направился в спальню, где просто сел на кровать. Хвостатый недоуменно смотрел на подавленного человека, несмело подходя. — Что-то произошло? — На удивление ровно произнёс тот, неуверенно кладя руку на плечо. — Ничего… Важного… — С трудом проговорил человек, сбрасывая руку чужую холодную руку.       Поняв, что сейчас лучше не спрашивать, сходил на кухню, где приготовил ромашковый чай.       Вернувшись, молча подал кружку и сел рядом. Крылатый обеспокоено смотрел на Пика, что похоже уже мысленно переместился на момент разговора. На деле же он смотрел в одну точку. — Это я виноват… Не должен был отпускать его одного… — Шептал парень, вспоминая как легко распрощался со своим братом тогда. — Уверен, что ты сделал всё что мог. — Сказал Зонтик, пытаясь поддержать. Он понятия не имел, что такого случилось, но хотел помочь... Искренне, по-человечески. А Пик... Просто ушел в комнату убитый, слабо хлопнув дверью и запирая замок. Несмотря на погоду, тот открыл окно и сел на холодный подоконник, и попутно доставая старое фото, где они еще совсем дети. Раньше было лучше, а теперь...