Пожалуйста

Эггси, в последнее время, слишком часто использует слово «пожалуйста». Как бы он ни старался — никак не получается избавиться от этого, уже порядком надоевшего, «пожалуйста», да и пора бы признать — это просто невозможно. Впервые Гэри начал часто произносить «пожалуйста», когда Гарри выстрелили прямо в глаз, тогда в церкви. Каждую ночь в доме наставника, полностью пропахшим запахом Гарри, на его простынях и подушках, в его ванной и кухне Эггси молил высшие силы. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, прошу, кем бы ты ни был — верни его мне. Пожалуйста. — Или «Пожалуйста, пусть он будет жив. Умоляю. Это нужно агентству. Это нужно миру. Это нужно мне. Он нужен мне. Пожалуйста». Эггси повторял это как мантру, как спасительное заклинание способное излечить все сердечные раны. Унять рыдания, всхлипы и слёзы бесконечно проливающиеся на простыни Харта, на его подушки и на его обеденный стол. Иногда Эггси спал в обнимку с халатом Гарри. На нём остался его запах, потому что всё остальное в доме наставника пропахло Анвином. И каждый день на протяжении года он повторял только «Пожалуйста.». Просто «пожалуйста» и ничего лишнего, Эггси и без всего остального было понятно, что именно это значит. Кто именно ему нужен. Он просто устал молить богов, которые забавлялись его страданиями. Он устал страдать, но не мог остановиться. Ничто не могло его спасти. И какая-то часть Анвина понимала, что Харт умер, что Эггси никогда больше его не увидит, не услышит из его уст мягкое и такое желанное «мальчик мой». Не будет больше этих мимолётных касаний, частых перепалок и долгих взглядов. А другая часть не переставала повторять «пожалуйста». Это слово буквально въелось в подкорку, смешалось с кровью и проникало в лёгкие через каждый вдох. Буквально въедалось в мозг через каждую мысль или взгляд на чучело Мистера Пикуля. От этого слова зависела его, Гэри, жизнь. И вот это свершилось. Эггси был буквально вне себя от счастья, он готов был броситься Гарри в ноги и рыдать, потому что тот всё это время, весь этот чертов год, размером с целую вечность для Эггси, был жив. Жив и относительно здоров. Но Харт не отвечает ни на один шифр Кингсмана. Он не понимает о чем Гэри и Мерлин говорят. Это снова разбивает Анвину сердце. Разбивает Анвина на куски и вот две его половинки соединившиеся было воедино снова по разные стороны: одна молится и повторяет словно мантру «пожалуйста», а вторая говорит «нет Эггси, не в этот раз, больше чудес не будет.» Но Гэри научен горьким опытом: он будет верен первой своей половине. Он снова будет повторять «пожалуйста» и молить весь свет, всё мироздание. Да ему нужно спасти мир, отомстить за Кингсман, но в первую очередь ему нужно спасти Гарри. Он обязан спасти Гарри, потому что тот когда-то спас самого Эггси, его семью. Теперь он хочет вернуть должок. Хочет вернуть себе своего Гарри. Такого строго и непоколебимого, щемяще-нежного и по отечески родного. До тошноты правильного и до занудности умного. Эггси ничего не может поделать. Или может? Фокус со щенком срабатывает отлично. Анвин ни на что особо не надеялся, но он был счастлив. Впервые за долгое время по-настоящему счастлив. Глаза предательски слезились, глупая, счастливая улыбка лезла на лицо, а ноги сами понесли его к Гарри, чтобы обнять. Чтобы наконец-то обнять настоящего, живого, тёплого и крышесносно пахнущего Гарри Харта. Лучшего агента Кингсман. Лучшего друга, наставника и просто Гарри Харта. Он наконец-то вернулся. — Пожалуйста… Гарри, пожалуйста — Эггси повторял это как мантру, он повторял это цепляясь руками за простыни, за сильные плечи и перебирая кудрявые волосы. Когда-то идеально уложенные волосы теперь разметались, прилипли ко лбу, но это неважно. Любой Гарри будет прекрасен. Гарри-бабочник, Гарри-агент и Гарри-любовник. Главное чтобы он помнил и чтобы это был настоящий Гарри. Любимый Гарри. Эггси выгибало на постели от плавных толчков, от укусов и поцелуев, от нежных прикосновений тёплых рук. Он задыхался, но он задыхался запахом Гарри. Его Гарри. — Да Гарри, да, ещё, пожалуйста. — Это слово въелось в подкорку вместе с именем Гарри слетающим с уст со стонами и рваными выдохами. Со сбитым дыханием и судорожными, жадными, голодными поцелуями. Укусы на ключицах и шее щипало от пота, глаза закатывались от глубоких проникновений. Эггси царапал короткими ногтями спину наставника, выкрикивал его имя, выстанывал своё жалкое «пожалуйста». — Пожалуйста больше не покидай меня. — И печальная улыбка в ответ. — Пожалуйста возьми меня. — Возбуждённый рык ощущается всем телом вызывая предвкушение и тучи мурашек. — Пожалуйста…