Сегодня ты мой

Нарастающая паника в чужом взгляде зажгла огонь, который пылал в Ван Ибо весь день. У него был нестабильный и очень загруженный рабочий график, но это стоило того, потому что выполнение поручений отца приносило ему такие награды, как эта. Весь день, несмотря на крики, кровь, стук и хруст, Ибо мечтал о моменте, когда увидит узнавание в прекрасных широко распахнутых глазах, которые, к сожалению, пришлось завязать в ту чудесную ночь всего несколько месяцев назад. И теперь Ибо был рад, что когда этот момент наконец настал, он оказался гораздо ярче, чем в его фантазиях. Ибо планировал сегодняшний вечер несколько месяцев и он не собирался терять ни минуты. Он требовательно прижимался к губам Сяо Чжаня своими, язык скользил в сладкий рот певца, чтобы проникнуть внутрь и распробовать его вкус. Ибо прижал Сяо Чжаня к стене, наслаждаясь ощущением стройного тела, дрожащего под его собственным. Ибо нравилось, что приходится смотреть чуть снизу вверх, при этом демонстрируя этому более высокому мужчине, насколько он беспомощен, и певец, казалось, остро осознавал это, даже не сопротивляясь, но застывая, как добыча, готовая быть съеденной. Одна рука Ибо все еще обхватывала его шею, крепко удерживая, но другая начала поглаживать бок Сяо Чжаня, уверенно проводя пальцами по его сексуальному телу. Каждый раз, когда тот содрогался, Ибо испытывал наслаждение. Ибо прервал их поцелуй, отстраняясь, чтобы рассмотреть мужчину, который плотно закрыл глаза и учащенно дышал. Он наклонился вперед и прошептал певцу на ухо: — Расслабься, Чжань-гэ, у нас впереди вся ночь. Сяо Чжань захныкал, и Ибо ухмыльнулся. Сяо Чжань действительно был очарователен, его взгляд прятался за веками, как ребенок под одеялом, будто что-то из этого могло защитить от монстра лишь потому, что скрывало его из виду. Ибо лизнул мочку уха Сяо Чжаня, затем потеребил ее зубами, пока не услышал шипение, отстранился и с довольной ухмылкой отметив, как она покраснела. «Интересно, как долго она останется такой», — размышлял он, глядя в глаза Сяо Чжаня, теперь широко открытые и сияющие за его очками. В прошлый раз Сяо Чжань не был в них. Из-за того, насколько нежным он казался в белой рубашке с расстегнутыми пуговицами, обнажившими грудь, и того, какими большими были его глаза за очками, Ибо был готов съесть его целиком. — Зачем ты это делаешь? — прошептал Сяо Чжань. — Почему ты не можешь оставить меня в покое? И снова Ибо почувствовал вспышку веселья. Этот человек был одновременно таким предсказуемым и таким интересным. Ибо понимал, на какие рычаги нужно давить, чтобы получить реакцию, но реакция Сяо Чжаня всегда была такой честной. Учитывая, насколько зажатым был певец, он не думал, что тот осознавал свои собственные потребности. Ибо почувствовал, как жар в животе вспыхнул при мысли о том, как он покажет ему, на что способен, взяв все в свои крепкие руки. — На самом деле это твоя вина, — рассудил Ибо, и Сяо Чжань отшатнулся, пораженный. — Что ты здесь делаешь? — Твой отец нанял меня! — взорвался певец, его щеки покраснели, гнев пересилил страх. — Чтобы выступить, Чжань-гэ, — промурлыкал Ибо, отпуская его шею и водя обеими руками по телу, пока его пальцы не сжались на чужой талии. — Так что выступай для меня. Ты так хорошо проявил себя в прошлый раз, конечно, твоя публика жаждала твоего возвращения. Сяо Чжань сглотнул, и его лицо побледнело. — Пожалуйста, удали те фотографии, — тихо произнес он. — Ты знаешь, что они… Я сделал то, о чем ты просил! Ибо согласно кивнул, успокаивающе оглаживая тело Сяо Чжаня, что только привело к тому, что тот снова попытался отстраниться. — Не волнуйся, Чжань-гэ, они в безопасности. Ты в безопасности. Просто нужно быть послушным, и все будет хорошо. Я позабочусь о тебе, не переживай. Сяо Чжань быстро покачал головой, прижав руки к бокам и попытавшись увернуться, но не смог даже на сантиметр сдвинуться с того места, где был зажат между телом Ибо и стеной. — Мой менеджер… — слабо возразил он. Ибо ухмыльнулся. — Твой менеджер обсуждает с нашим директором по маркетингу, как мы могли бы лучше «сблизиться» для будущего сотрудничества. Твое фото будет в нашем баре в доказательство того, что ты был здесь, чтобы у нас появилась отметка «восходящая знаменитость», а твой прошлогодний акустический альбом будет звучать наряду с другими композициями в наших отелях. Брови Сяо Чжаня сошлись у переносицы. — Что, ты или раздавишь меня или поможешь мне? Это все мои варианты? Он раздраженно фыркнул. Ибо запрокинул голову и захихикал. — В общем-то, да, — признал он, его глаза вспыхнули темным удовольствием. — Впрочем, я могу и раздавить тебя, и помочь тебе. Думаю, оба варианта могут быть забавными. Он провел большим пальцем по нижней губе Сяо Чжаня, сминая ее снова и снова, наслаждаясь возможностью прикасаться к человеку, о котором думал уже несколько месяцев. — Знаешь, я не смог выбросить тебя из головы, — промурлыкал Ибо. Щеки Сяо Чжаня порозовели, и он посмотрел на него. — Я совсем не думал о тебе, — отрезал он в ответ, и Ибо приподнял бровь. — Неужели? — спросил Ибо с дерзкой усмешкой на губах. — Тогда я должен убедиться, что ты запомнишь меня на этот раз. Пальцы Ибо опустили его подбородок, заставляя наклонить голову для еще одного поцелуя, но Сяо Чжань отвернулся, нахмурившись и безуспешно пытаясь освободиться. — Почему ты думаешь, что это нормально? — выпалил он. — Отпусти меня. Ты не имеешь права этого делать. Ибо весело ухмыльнулся ему. — Не имею права? Я заплатил за тебя, и вот ты здесь. — Ты не заплатил за меня, — парировал Сяо Чжань. — Я не продаюсь. Ибо наклонился вперед, уткнувшись носом в его шею, вдохнул, и в этот момент певец вздрогнул. — Уверен? — пробормотал он низким голосом в ухо Сяо Чжаня; его дыхание было горячим. — Я могу быть хорошим другом. Скажи мне, чего ты хочешь, что тебе нужно, и я дам это тебе. Ты уже знаешь, чего хочу я, Чжань-гэ, и ты все равно дашь мне это. Так что подумай о том, что ты хочешь получить, пока поёшь для меня. Он поцеловал нежную кожу за ухом, прежде чем отступить, удовлетворенный видом широко раскрытых чужих глаз. Ибо отстранился, направляясь к двери. Сяо Чжань едва не упал от внезапного и неожиданного освобождения и покраснел, услышав приглушенный смешок. — Я пою не для тебя, — пробормотал певец, и Ибо замолчал, взявшись за дверную ручку. — Я все равно буду там наблюдать за тобой, Чжань-гэ, — промурлыкал он. — И если на сцене ты будешь петь не для меня, то позже все изменится. — С порочной улыбкой он добавил: — Я уже знаю, на какие прекрасные звуки ты способен. Как только Ибо вышел за дверь, осторожно закрыв ее за собой, Сяо Чжань рухнул на стул, глядя на свое бледное лицо в зеркале. Он хотел убежать, он хотел улететь. Он хотел никогда больше не видеть этого совершенно бесстыдного человека. Но Ибо, очевидно, имел хорошие связи и был опасен, и Сяо Чжаню все же придется каким-то образом выступить. Мысль о том, чтобы попытаться петь, казалась невозможной. Его трясло, во рту было сухо, дрожали руки, но он глубоко вздохнул, глядя на себя в зеркало и решительно стиснул зубы. Ничто не встанет у него на пути. И в голове Сяо Чжань услышал низкий, глубокий голос. «Скажи мне, чего ты хочешь, что тебе нужно, и я дам это тебе.» И он задумался над этими словами, когда вернулся его менеджер, болтая о возможном будущем сотрудничестве с гостиничной сетью Ван. ______________________________________ Концерт был ужасающим. Концерт был потрясающим. Сяо Чжань вышел на сцену, и его взгляд сразу же метнулся к молодому человеку, сидевшему в первом ряду; Самодовольная улыбка играла на губах Ибо, его темные глаза блестели, пока он смотрел на Сяо Чжаня, чувствующего себя раздетым перед ним. Он смог начать концерт только на автопилоте, и было ясно, что тот, на кого Сяо Чжань не мог перестать смотреть, знал, как сильно влияет на него. Это было заметно по тому, как губы Ибо удовлетворенно изогнулись, пока певец шел по сцене. Пока Сяо Чжань двигался, тяжелый взгляд Ибо ощущался физически, и ему казалось, словно его кожа стала чувствительной и обнаженной. Когда мягкая рубашка терлась о его грудь, он видел, как Ибо облизывал свои губы, и певец краснел, вспоминая прикосновения его языка к своей коже, ко рту. Сяо Чжань был в ужасе от того, что должно было случиться после концерта. Он не мог перестать думать об этом, но в то же время чувствительность заставляла его ощущать себя на сцене словно наэлектризованным. Взгляд Ибо зажег огонь в его животе, и Сяо Чжань готов был поклясться, что он влиял на его походку, подпитывал отчаянную страсть в его голосе, когда он пел для публики. Аплодисменты в конце представления эхом разносились по стенам. Сяо Чжань, затаив дыхание, поблагодарил толпу, которая продолжала кричать даже после трех выходов на бис. Женщины и мужчины восхищались им, и он улыбался всем, но его глаза были прикованы лишь к одному мужчине. Ибо встал вместе с остальными, хлопая в ладоши и одаривая его мрачной улыбкой. Его глаза были полны греховных обещаний, и Сяо Чжань стоял под ярким светом софитов, чувствуя себя оголенным нервом перед залом. ______________________________________ Пока певец вытирал салфеткой вспотевшие лицо и грудь за кулисами в гримерке, его менеджер в восторге хлопал его по спине, активно потирая опущенные плечи. — Сяо Чжань, что бы ты ни сделал сегодня вечером, продолжай делать это! Я никогда не слышал тебя таким, таким… — Он замолчал, подбирая слово. — Страстным? — послышалось со стороны двери. Сердце Сяо Чжаня сжалось, а его менеджер развернулся, улыбаясь молодому человеку, прислонившемуся к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Да, страстным, — горячо согласился менеджер. Он снова повернулся к своему подопечному. — Ты был связан со своей музыкой, со своей аудиторией больше, чем с тех пор, как я начал работать с тобой. Продолжай, Сяо Чжань, ты был великолепен. Сяо Чжань закрыл глаза, пытаясь дышать, когда услышал лающий смех Ибо за спиной. — Он был потрясающим, — согласился Ибо. — Мой отец определенно хочет, чтобы он вернулся, и будет рад, если вы обсудите больше возможностей сегодня вечером с нашим директором по маркетингу, если хотите. — Если хотим, — усмехнулся менеджер. — Мы так благодарны за… — Пожалуйста, — Сяо Чжань прервал его на полуслове, щеки покраснели от недоверчивого взгляда менеджера, но он не отступил. — Мне нужно это обдумать. — Сяо Чжань, — тихо сказал менеджер, — что ты… — Я сказал, мне нужно подумать об этом, — выдавил певец сквозь стиснутые зубы. — Он ждет внизу в ресторане, — небрежно сказал Ибо, подходя к менеджеру и протягивая ему руку. Менеджер нетерпеливо потряс ее, кивая. — Я просто обсужу варианты, Сяо Чжань, никаких обязательств, — быстро сказал он, выходя из комнаты прежде, чем Сяо Чжань успел ответить, уже разомкнув губы для короткого «нет». Сяо Чжань захлопнул рот и вздохнул, закрывая лицо руками. Он напрягся, когда крепкие ладони тяжело легли ему на плечи, а большие пальцы Ибо медленно и лениво погладили его кожу. — Итак, я думаю, ты свободен, — многозначительно произнес глубокий голос Ибо, когда Сяо Чжань сглотнул. — Давай выпьем, Чжань-гэ. — А… выпьем? — шокировано спросил Сяо Чжань, и Ибо удивился его замешательству. — Я думал, мы могли бы лучше узнать друг друга, — легко сказал он, и челюсти Сяо Чжаня сжались. — Ты что, издеваешься надо мной? — Сяо Чжань зашипел сквозь стиснутые зубы. — Я думаю, ты меня достаточно хорошо знаешь. — Да, — согласился Ибо. — Достаточно, чтобы знать, что тебе кажется соблазнительным то, как мы можем тебе помочь, и что тебе любопытно узнать, что я предлагаю, несмотря на твои протесты. Он наклонился, прижавшись губами к уху Сяо Чжаня, и выдохнул: — Достаточно, чтобы знать, что ты думал обо мне с тех пор, как мы были в последний раз вместе, и эта часть тебя хочет меня так же сильно, как ты ненавидишь меня. Сверкающие глаза молодого человека смотрели прямо на Сяо Чжаня через зеркало перед ними. Певец впился в него взглядом, собираясь отрицать сказанные слова, но Ибо прикусил ухо, и Сяо Чжань быстро вдохнул, его веки задрожали. Он сразу же напрягся, но темная радость в глазах Ибо была понимающей, и протест так и не слетел с его губ. Он продолжал смотреть, пока Ибо терпеливо ждал. — Хорошо, — выдавил Сяо Чжань. — Давай выпьем. Ибо услужливо подставил локоть, Сяо Чжань фыркнул и, проходя мимо, толкнул его плечом, но Ибо крепко схватил его за руку, и Сяо Чжань замер. — Веди себя хорошо, Чжань-гэ, — мягко сказал он. — Разве ты не хочешь, чтобы я хорошо к тебе относился? — Ты и не относишься, — нахмурился Сяо Чжань, и Ибо быстро подался вперед. Он толкнул Сяо Чжаня к стене рядом с ними, одна рука прижалась к его горлу, а другая крепко сжала его талию. — Не отношусь, — согласился Ибо, его лицо было в нескольких сантиметрах от лица Сяо Чжаня. — Хочешь, чтобы я был милым? — Он сделал паузу, наблюдая, как Сяо Чжань застыл под его пристальным взглядом, и его глаза вспыхнули, когда он увидел, как тот стал дышать быстрее, прикусив губу. — Или, может быть, нет, Чжань-гэ, — промурлыкал он, наклоняясь вперед, чтобы выдохнуть в его ухо. — Думаю, я знаю, что тебе нужно. Сяо Чжань задрожал, и Ибо скривил губы. — Скажи мне, когда ты думал обо мне? — мягко спросил он, и Сяо Чжань ахнул, когда по его телу начали уверенно бродить чужие руки. Ибо с силой обхватил задницу Сяо Чжаня, наверняка оставляя синяки, а следом прижался к нему пахом и начал тереться стояком о задницу, заставляя задохнуться. — Я… я не думал, — соврал Сяо Чжань, но Ибо тут же раскусил его. — Ты лжешь, — категорично сказал он, пробежав пальцами по волосам парня, а затем дернул за них, заставляя запрокинуть голову, обнажая его шею. — Ты меня не знаешь, — сказал Сяо Чжань, пытаясь не застонать, когда Ибо прикусил кожу, оставляя отметину на его шее. — Но я ведь знаю, не так ли? — Ибо прошептал ему на ухо. — Скажи, что я знаю, Чжань-гэ, признай это. — Нет, — настаивал Сяо Чжань, невольно всхлипнув, когда рука Ибо погладила его пах через штаны. Член Сяо Чжаня был твердым и напряженно терся о ткань. — Твое тело не лжет мне, в отличие от тебя, Чжань-гэ, — прозвучал глубокий голос Ибо у самого уха, пока тот проводил по нему языком. — Но ничего, если ты пока не хочешь в этом признаваться… — Ибо отстранился, Сяо Чжань глубоко вздохнул и выпрямился, только чтобы снова задохнуться, когда Ибо крепко схватил его за руку и потянул за собой. — Давай выпьем. ______________________________________ Они сели за столик в углу бара, и бармен быстро принес напитки. — Но я не… — Я же сказал, я знаю, чего ты хочешь, Чжань-гэ, — тихо сказал Ибо, ухмыляясь певцу, и Сяо Чжань нервно облизнул губы. Он увидел жар в глазах Ибо и быстро сделал глоток, чтобы избавиться от внезапной сухости во рту. Сяо Чжань был удивлен, обнаружив, что ему это действительно понравилось. Напиток был сладким, едва заметно обжигал алкоголем, хотя он видел, как бармен готовил коктейль, и знал, что он крепкий. — Это опасно, — прокомментировал он, осторожно ставя его на стол. — Я мог выпить его слишком быстро. — Балуй себя, сколько хочешь, — ответил Ибо, отпивая свой коктейль. — Я это планировал. Он мрачно улыбнулся Сяо Чжаню, и певец задрожал. — Что ты хочешь? — осторожно спросил Сяо Чжань, и Ибо протянул к нему руку ладонью вверх. — Что? — повторил Сяо Чжань в замешательстве, и Ибо приподнял бровь. — Я хочу, чтобы ты был моим, когда бы я ни захотел тебя, — сразу сказал он, и глаза Сяо Чжаня распахнулись шире. — Нет! — фыркнул он, и Ибо склонил голову. — Почему нет? — с любопытством спросил он, и Сяо Чжань закатил глаза. — Я не стану твоей игрушкой, — сказал он, и Ибо пожал плечами. — Я не понимаю, почему, это ведь так недальновидно, — спокойно произнес он. — Я уверен, что ты делал и менее приятные вещи, за которые не получал даже приблизительно столько, сколько предлагаю я. — Его губы изогнулись, когда он многозначительно посмотрел на Сяо Чжаня, и певец покраснел, допив свой напиток залпом и уставившись в стол; его мысли смешались. Его менеджер казался взволнованным тем, что сеть отелей может сделать для его карьеры, но что это было на самом деле? Пара мест для личных шоу, больше эфирного времени для его музыки. Эти вещи были полезны, но не необходимы. Несмотря на это, карьера Сяо Чжаня шла вверх. Он не нуждался в помощи Ибо. Сяо Чжаню просто нужно было избежать провокаций со стороны этого влиятельного человека. У него было достаточно других проблем, чтобы добавлять к этому требовательного наследника. — Нет, — категорично сказал певец, — мне не нужна твоя помощь, я в порядке. — Правда? — спросил Ибо, небрежно проводя длинным пальцем по краю своего стакана. Глаза Сяо Чжаня были прикованы к этому жесту, но он резко отвел взгляд, когда понял, что его поймали за этим. Молодой человек смотрел на него, удивленно улыбаясь. — П… правда, — запинаясь, произнес Сяо Чжань, когда перед ним поставили еще один стакан, забрав первый. Ибо просто продолжал смотреть на него темными глазами, и Сяо Чжань почувствовал, как начали гореть уши, пока он сосредоточенно пялился в стену позади Ибо. Он сделал еще один глоток, пытаясь избегать пристального взгляда. Ибо не стал на него давить, и каждый из них потягивал свой напиток, пока Ибо не нарушил тишину. — Твоя музыка становится все более популярной в других частях страны, но в последнее время она не очень часто звучит на местных радиостанциях, — небрежно заметил Ибо. — Почему все так изменилось? У тебя все было так хорошо. Сяо Чжань стиснул зубы. — Не твое дело, — прошипел он, и Ибо приподнял бровь. — Я присматривался к тебе, Чжань-гэ, — бесстрастно сказал он. — Разве не проще просто попросить помощи у друга? Сяо Чжань подавился напитком. — Друга? — пробормотал певец, и Ибо ухмыльнулся ему. — Я думаю, лучше так, чем наоборот, — мягко сказал он, и праведное негодование Сяо Чжаня так и не превратилось в слова, когда он посмотрел на человека напротив, спокойно потягивающего виски, в то время как он сам пытался проглотить внезапно вставший в горле ком. Все выглядело таким приличным. Молодой человек был так красив в своем идеально подогнанном костюме, напиток был так мягок и сладок. На несколько секунд можно было почти забыть, что всего несколько месяцев назад, выпив в этой же комнате, Сяо Чжань лишь моргнул, и обнаружил себя обездвиженным, с завязанными глазами. А после его трахнул этот самый мужчина, прижимая нож к горлу и приказывая «вести себя хорошо». Сяо Чжань продолжал вспоминать Ибо еще несколько дней после этого, ощущая боль в теле, покрытом синяками. А затем неделями, рассматривая себя в зеркале, несмотря на исчезнувшие отметины и превратившуюся в отдаленное воспоминание боль, он чувствовал, как чужие большие руки тяжело касались кожи, и гладкое тело твердо прижималось к его собственному. С той ночи, сколько бы он ни врал человеку, непринужденно сидевшему напротив него и следившему за ним внимательным, блестящим взглядом, Сяо Чжань не мог двигаться дальше. Когда он выключал свет, лежа в постели, часами ворочаясь в бесплодных попытках уснуть, он слышал глубокий голос Ибо у своего уха, чувствовал, как длинные пальцы Ибо сжимаются на его бедрах. И когда Сяо Чжань просыпался, он был весь в поту, расстроенный, напряженный, со смутными воспоминаниями о мрачных, тяжелых снах. Надменный молодой человек, сидевший напротив него, был опаснее сладкого напитка, который певец пил слишком быстро в тщетной попытке почувствовать меньше, чем он чувствовал сейчас. Сяо Чжань хотел меньше бояться и меньше терять контроль. И когда он прикончил второй бокал и впился взглядом в другого мужчину за столом, спиртное его подстегнуло. Певец просто хотел закончить эту пугающую игру в кошки-мышки, хотя голос в его голове подсказывал ему, что это плохая идея. — Мне от тебя ничего не нужно. И я с этим покончил, — рявкнул Сяо Чжань, ставя пустой стакан со звоном на твердую поверхность стола. — Ты? — с любопытством спросил Ибо, склонив голову и, по-видимому, страстно заинтересованный внезапной храбростью Сяо Чжаня. Сяо Чжань закрыл глаза, когда почувствовал головокружение, сделал глубокий вдох и попытался сосредоточиться на своих мыслях. «Блять», — подумал певец. — Еще выпьешь, Чжань-гэ? — вежливо спросил Ибо, когда бармен поставил перед ним третий бокал, забирая пустой. — Нет, — твердо сказал Сяо Чжань. — Наслаждайся своим напитком. Я выступил, а теперь ухожу. Ты можешь пойти тра… — его голос сорвался, а Ибо терпеливо ждал, пока Сяо Чжань продолжит. — Я могу пойти что? — спросил он ровным и слишком спокойным голосом. Глаза Ибо загорелись, пока он пристально смотрел на Сяо Чжаня, и певец внезапно почувствовал себя не в своей тарелке. — Ты можешь найти кого-нибудь еще, с кем можно провести остаток вечера, — закончил Сяо Чжань, и губы Ибо скривились от такого словесного отступления. — Что, если я не хочу? — спросил он, и Сяо Чжань пожал плечами, встал и уставился на него с фальшивой бравадой. К его облегчению, Ибо даже не попытался подняться со своего места. — Тогда не ищи, но в любом случае я вернусь в свою комнату один, — настаивал он, и Ибо кивнул в знак согласия. — Хорошо, спокойной ночи, — легко ответил он, продолжая потягивать виски. — Тебе… тебе тоже, — нервно сказал Сяо Чжань, осторожно глядя на него. Ибо смотрел, как он уходит. Певец, слегка пошатываясь, быстро направился к лифту. Сяо Чжань изо всех сил старался не оглядываться, но чувствовал, что за ним следят. Он нажал кнопку один раз, затем второй, а затем еще несколько раз, как будто чем больше он нажимает, тем быстрее приедет лифт. Когда тот, наконец, прибыл, громко звякнув в пустом вестибюле, Сяо Чжань вбежал внутрь, будто за ним гнались, хотя позади стояла тишина. Наконец, он вздохнул с облегчением, когда двери закрылись и лифт поднялся на верхний этаж. «Я ничего не распаковал», — в отчаянии подумал Сяо Чжань. «Я могу просто взять свой чемодан и уйти. К черту менеджера». Сяо Чжань в спешке прошел к своей комнате через пустой коридор, отсканировал карточку-ключ, распахнув дверь быстро вбежал внутрь, и даже не включая свет бросился к своему чемодану. Дверь номера автоматически закрылась, и он нащупал выключатель в темноте, быстро моргая от яркого света, а затем взвизгнул, увидев тело, лежащее в его постели. Он узнал человека. Он узнал мертвого человека. Его зрение помутилось, и Сяо Чжань начал покачиваться, голова закружилась от ужаса. Он оперся одной рукой о стену, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах, затаив дыхание. После нескольких минут ошеломленного молчания он, спотыкаясь, подошел к телу на кровати. Не было ни крови, ни следов борьбы, человек был полностью одет, его язык высовывался изо рта, а невидящие глаза были направлены в потолок. Сяо Чжань распахивая глаза от ужаса, рухнул на колени, закрывая руками рот. — Что? — прохрипел он, а затем проглотил крик, когда дверь с писком открылась. Конечно, это был Ибо. Молодой человек вошел спокойно, как будто его пригласили, и Сяо Чжань в ужасе решил, что вот-вот умрет. — Думаешь, теперь у тебя будет больше трансляций? — бесстрастно спросил Ибо, подходя сзади к Сяо Чжаню. — Он был причиной, верно? Сяо Чжань сглотнул, глядя на тело, лежащее на кровати. Этого человека звали Чжао Цюаньшэнь, и он месяцами приставал к Сяо Чжаню, чтобы тот переспал с ним. Было хорошо известно, что для многообещающих айдолов самый быстрый способ получить больше эфирного времени — это уступить ему, дав то, чего он хочет. Он руководил несколькими местными радиостанциями, в том числе самой популярной в Пекине. Сначала мужчина был дружелюбен с Сяо Чжанем, но за последний год стал более агрессивным. Через неделю после нападения Ибо Сяо Чжань дал интервью, а затем отправился на экскурсию по станции. В конце экскурсии менеджер станции толкнул Сяо Чжаня к стене и начал тереться о него. Коренастый мужчина засунул язык в рот Сяо Чжаня и весь вспотел, в то время как Сяо Чжань пытался подавить отвращение. Их прервали через несколько минут. Мужчина поправил волосы на своей лысеющей голове и посмотрел на Сяо Чжаня. Певец попытался вежливо улыбнуться, прежде чем покинуть комнату. Он надеялся, что, раз не сопротивлялся, пока мужчина лапал его, все наладится, но на следующий день он проснулся от сообщения с адресом и вежливой просьбой поужинать ночью. Сяо Чжань несколько недель отказывался, прежде чем получил ультиматум, который также отклонил. Теперь, спустя месяцы, когда его песни все реже и реже звучали в Пекине по радио, его менеджер все еще пытался справиться с ущербом и спрашивал Сяо Чжаня, может ли он найти способ «исправить положение» с Чжао Цюаньшэнем. «Думаю, теперь мне не о чем беспокоиться», — оцепенело подумал он про себя. Руки легли ему на плечи, и он вздрогнул, опустив голову. — Все еще не думаешь, что я могу помочь? — шепнул ему на ухо глубокий голос Ибо, и Сяо Чжань всхлипнул. Он почувствовал улыбку Ибо собственной кожей, а следом и острые зубы, задевшие его ухо, прежде чем Ибо отстранился. — Вставай, Чжань-гэ, — легко сказал он, протянув руку в поле зрения Сяо Чжаня, который слепо уставился на тело перед собой, а затем позволил поднять себя и заключить в объятия. Ибо обхватил подбородок Сяо Чжаня, притягивая к себе и нежно поцеловал его, действуя так расслабленно, будто они были на свидании, в то время как Сяо Чжань старался не упасть в обморок. Молодой человек убрал прядь волос за ухо Сяо Чжаня, осторожно поправил очки и дерзко улыбнулся. — Лучше пойдем в мою комнату, — предложил Ибо, потянув за собой Сяо Чжаня. Он открыл дверь двум мускулистым мужчинам в черных перчатках и со спортивными сумками, ожидавшим снаружи, прислонившись к стене, и глаза Сяо Чжаня расширились, когда Ибо кивнул им, прежде чем протащить его мимо. Эти двое вошли в комнату, дверь за ними захлопнулась, а Сяо Чжань спотыкаясь направился за Ибо, который настойчиво тянул его за собой в номер в другом конце длинного коридора. Ибо достал карточку, и они вошли в комнату еще более роскошную, чем та, в которой останавливался Сяо Чжань. — Хороший номер, — тупо сказал Сяо Чжань. В голове было пусто, на грани с истерикой. — Семейные привилегии, — согласился Ибо, и Сяо Чжань взглянул на него. — Семья владеет сетью отелей? — спросил сбитый с толку Сяо Чжань. «Он не может иметь в виду…» — Нет, Чжань-гэ, — ухмыльнулся Ибо. — Разумеется, мы владеем этими отелями, но не отсюда мы получаем большую часть наших денег. Он потащил Сяо Чжаня за собой в спальню, и певец медленно последовал за ним, оторопев. — Я не уверен, что мне больше нравится: когда ты послушный или когда говоришь мне «пойти тра- поискать кого-нибудь еще на ночь», — задумчиво сказал Ибо певцу; в его глазах пряталась усмешка, пока он стягивал длинную черную куртку Сяо Чжаня и начал расстегивать пуговицы его рубашки. Закончив, он отступил на шаг и одобрительно хмыкнул, глядя, как Сяо Чжань стоит с расстегнутой рубашкой над облегающими черными штанами. — Ты собираешься убить меня? — спросил Сяо Чжань; его ноги дрожали от ужаса. Все его тело онемело. Он никогда раньше не видел труп, а теперь человек, который мучил его в течение нескольких месяцев, был мертв и, скорее всего, его расчленили и затолкали в мешки всего в пятнадцати метрах дальше по коридору. У Сяо Чжаня не было шансов выбраться из этого живым. — Зачем мне это делать, если я так по тебе соскучился, Чжань-гэ? — спросил Ибо. Его слова звучали непристойно сладко, когда он толкнул Сяо Чжаня на кровать. Певец вскрикнул, падая на кровать, но был быстро заглушен мягкими губами, прижатыми к его собственным. Ибо прильнул к телу Сяо Чжаня, прижимаясь к его бедрам; его твердый член плотно прижимался к ноге Сяо Чжаня, и Сяо Чжань был напуган и возбужден одновременно. Ибо внезапно укусил его за шею, и Сяо Чжань резко вскрикнул. — Твое тело всегда такое честное, даже когда ты пытаешься солгать, — промурлыкал он, пробираясь вниз по груди Сяо Чжаня, пока тот хныкал под его блуждающими руками. Он расстегнул штаны Сяо Чжаня, прежде чем стянуть их вниз, его губы изогнулись, когда он увидел красный, истекающий смазкой возбужденный член. — Ты чертовски горяч, Чжань-гэ, — сказал Ибо, качая головой с улыбкой, прежде чем отстраниться, чтобы захватить губы Сяо Чжаня в собственническом, всепоглощающем поцелуе. Его язык проследил контуры рта Сяо Чжаня, и тот не мог не застонать, когда руки Ибо начали гладить его член медленными, ленивыми касаниями. Он заскулил в рот Ибо, и молодой человек самодовольно ухмыльнулся ему в губы. Ибо было слишком много и недостаточно одновременно, отчего кружилась голова. Он все еще чувствовал себя пьяным от алкоголя; его мысли были совершенно неспособны сосредоточиться на чем-то одном, лишь носились по кругу. Певец чувствовал, как нарастает истерия, когда он начинал думать о том, что происходило в другом номере дальше по коридору. — Тише, Чжань-гэ, — услышал Сяо Чжань, вырванный из своей паники. Он уставился дикими глазами на Ибо, который бесстрастно наблюдал за ним, пока он сходил с ума от своих мыслей. Ибо снял с певца всю одежду, и тот лежал обнаженным на кровати, в то время как Ибо, все еще в костюме, снял только куртку. — Перестань думать. — Ибо наклонился вперед, шепча ему в ухо; его горячее дыхание щекотало кожу Сяо Чжаня. — Дай мне подумать за тебя. Позволь мне позаботиться о твоих проблемах. Просто делай то, что я прошу. Тебе тоже будет хорошо, Чжань-гэ. Я могу сделать так, чтобы тебе было очень хорошо. Его ладонь начала свои быстрые, скручивающие, потягивающие движения, уверенно и твердо сжимая его член, и Сяо Чжань ахнул, закрыв глаза, и спрятал лицо в сгибе локтя, пытаясь сдержать крик. — Ааах, — он укусил себя за руку, бедра дернулись, в то время как Ибо продолжал двигать рукой. Его большой палец поглаживал головку, собирая липкую жидкость, сочащуюся из кончика, размазывая ее по члену Сяо Чжаня, скользя рукой вверх и вниз. — Кончи для меня, Чжань-гэ, — тихо потребовал Ибо, зажимая другого мужчину между ног и дразня отверстие на головке. Сяо Чжань коротко вскрикнул, тяжело дыша, белые брызги залили его живот, когда он безвольно откинулся на матрас. — Хороший мальчик, Чжань-гэ, — похвалил его Ибо, поглаживая его волосы чистой рукой. Он провел пальцами другой по растекшемуся семени на теле певца, прежде чем поднести их ко рту, слизывая жидкость медленно и уверенно под взглядом широко распахнутых глаз Сяо Чжаня. Когда пальцы стали чистыми, он снова провел ими по сперме, но на этот раз поднес их к губам Сяо Чжаня. Ибо вопросительно посмотрел в его глаза, хотя они оба уже знали ответ, и Сяо Чжань послушно открыл рот, в то время как глаза Ибо заблестели, и тот тронул пальцами его губы. Он засунул их в рот Сяо Чжаня, и певец закрыл глаза, посасывая и стараясь не думать ни о чем другом. Речи Ибо были обольстительными и греховными одновременно. Он сказал Сяо Чжаню делать то, что ему велят, сказал, какой прекрасной будет сегодняшняя ночь, что собирается сокрушить его, что Сяо Чжань будет чувствовать его в течение нескольких дней и недель после. Певец не мог сдержать тихие стоны, рождавшиеся в глубине горла, пока облизывал и посасывал чужие пальцы так, будто его собственное соленое семя было самой вкусной вещью, которую он когда-либо пробовал. Ибо медленно вынул пальцы, к которым от губ Сяо Чжаня тянулась нить слюны, и тот оборвал ее, облизнув губы и сглотнув, открыв влажные глаза и увидев горячий взгляд Ибо всего в нескольких сантиметров от него. — Теперь ты понимаешь, да? — напряженно спросил Ибо. — Больше никаких споров? Теперь ты мой. Я позабочусь о тебе, а ты обо мне. Сердце Сяо Чжаня колотилось, но ему некуда было деваться, ничего не оставалось делать, кроме как медленно кивнуть в знак согласия, и в ответ глаза молодого человека вспыхнули. Ибо наклонил голову, чтобы прижаться губами к его губам; его язык был везде, будто захватывая территорию, а Сяо Чжань пытался дышать под его настойчивыми поцелуями. Он издал приглушенный резкий вскрик, пытаясь отодвинуться, но потерпел неудачу. Ибо начал прижимать кончик пальца к кольцу мышц Сяо Чжаня. — Нет, пожалуйста. Смазка? Презервативы? — Сяо Чжань умолял, и Ибо уткнулся носом в его шею. — Ты слишком много раз говорил мне «нет», чтобы получить все, чего хочешь, Чжань-гэ, — мрачно пробормотал он на ухо Сяо Чжаню. — Выбери одно. Сяо Чжань закусил губу. — Смазку, пожалуйста, — тихо сказал он. — Конечно, Чжань-гэ, — легко согласился Ибо. Сяо Чжань почувствовал, как он погрузил пальцы в оставшееся на его животе семя, собирая его, прежде чем снова устроиться на кровати, раздвигая круглые ягодицы Сяо Чжаня и быстро вдавливая в него влажный липкий палец. Это было болезненно, несмотря на вязкую жидкость, и Сяо Чжань издал еще один резкий вскрик, когда Ибо медленно протолкнул внутрь первую фалангу, затем полностью, изгибая палец, и начал медленно растягивать певца. — Пожалуйста, — вскрикнул Сяо Чжань. — Больно. — Что, если мне нравится слушать, как ты плачешь, Чжань-гэ? — Ибо горячо вдохнул ему в ухо, вдавливая второй скользкий палец внутрь него, двигая им вперед и назад. С каждым рывком тело Сяо Чжаня сжимало его, как будто не хотело отпускать. Ибо согнул свои длинные пальцы внутри, пытаясь найти место, от которого Сяо Чжань растает под ним. — Я трахаю тебя твоей собственной спермой прямо сейчас, и я собираюсь втрахать тебя в матрас. Все еще думаешь, что можешь сказать мне, что тебе не нужна моя помощь, Чжань-гэ? Думаешь, теперь ты запомнишь меня, после того, что я сделаю с тобой сегодня ночью? — спросил Ибо грубым голосом, и веки Сяо Чжаня задрожали, когда он снова задохнулся от быстрых, уверенных движений. Ибо вставил третий влажный палец, сгибая его внутри, сам при этом подаваясь вперед, чтобы лизнуть и пососать один из сосков Сяо Чжаня, прихватывая его зубами. Другой рукой он играл со вторым затвердевшим, зажимая и дразня его своими длинными пальцами, заставляя Сяо Чжаня извиваться под ним. — Не шевелись, — сказал Ибо, двигая рукой вниз, чтобы надавить на его бедро, прижимая его к матрасу, продолжая погружать пальцы внутрь и вытаскивать их вновь. — Блять, Ибо, — выдохнул Сяо Чжань, и Ибо резче вставил в него пальцы. — Попробуй еще раз, Чжань-гэ, — сказал он мягким низким голосом, и Сяо Чжань всхлипнул. — Бо-гэ, прошу, — умолял он, и Ибо укусил его за шею. — Ты собираешься забыть меня на этот раз, Чжань-гэ? — спросил Ибо резким тоном у уха Сяо Чжаня, и певец быстро помотал головой. — Я никогда не забывал тебя, Бо-гэ, — выдохнул он. — Пожалуйста, обещаю, я буду послушным, пожалуйста, будь добрее. Губы Ибо скривились от его слов, и он замедлил свой сокрушительный темп, продолжая раскрывать Сяо Чжаня пальцами. Он начал тереть большим пальцем влажные края мышц у входа, раздвигая их еще больше. — Если ты будешь вести себя хорошо, я тоже буду, — произнес Ибо. Он приподнял лицо Сяо Чжаня пальцем, так что его глаза встретились с его горящим взглядом. — Когда ты думал обо мне, Чжань-гэ? Сяо Чжань сглотнул, не в силах отвести взгляд. — П-постоянно, Бо-гэ, — пробормотал он между толчками пальцев Ибо. Глаза Ибо вспыхнули от его слов, и он замедлился еще больше, отпустив его подбородок, и начал гладить бедро Сяо Чжаня. — Ты думал обо мне, когда ложился ночью спать? — спросил он низким голосом, который дошел прямо до члена Сяо Чжаня, и тот быстро кивнул, а Ибо греховно улыбнулся. — Ты думали обо мне, когда просыпался? — спросил Ибо, и Сяо Чжань ахнул и согласился, в то время как Ибо продолжал погружать в него пальцы. — Как насчет того, когда ты трахался с другими людьми, Чжань-гэ? — спросил Ибо внезапно опасным тоном, его голос прозвучал у самого уха Сяо Чжаня, и певец задрожал под ним. — Я… я ни с кем не был, — выпалил он, и Ибо довольно улыбнулся. — Хороший мальчик, — похвалил он Сяо Чжаня, который опустил глаза. Его щеки покраснели, когда Сяо Чжань издал еще один стон, в то время как Ибо прижался к нему. Он развел пальцы в кольце тесных, горячих мышц, и Сяо Чжань дернулся под ним, вздрагивая от чрезмерной чувствительности. Ибо безжалостно продолжал двигать пальцами внутри, растягивая его, узкого и горячего, прежде чем, наконец, отодвинулся. Его губы изогнулись в ухмылке, когда он посмотрел на Сяо Чжаня. Пухлые губы певца были красными от укусов, а по его лицу текли слезы. Он уже выглядел разбитым, а у Ибо все еще были планы. Он погладил лицо Сяо Чжаня, обхватив его щеку прохладной рукой и снова наклонившись вперед для долгого томного поцелуя. Он прикусил его нижнюю губу, затем, наконец, отстранился, оттягивая ее, прежде чем отпустить. — Я не делюсь, Чжань-гэ, — предупредил Ибо Сяо Чжаня, пристально глядя ему в глаза, отчего певец сглотнул, услышав скрытую угрозу в его голосе. — Если есть хотя бы намек на то, что ты был с кем-то другим, тебе не понравится наш разговор, понимаешь? Сяо Чжань безмолвно кивнул, и губы Ибо удовлетворенно изогнулись. Он встал и начал медленно снимать одежду, раздеваясь перед возбужденным певцом, беспомощно наблюдающим за ним с кровати. Полностью обнажив свое тело, он стоял перед Сяо Чжанем, бесстыдно ухмыляясь и наблюдая за тем, как вспыхивают его глаза, не в силах скрыть возбуждение от вида его стройного тела и внушительного члена. — Я сказал тебе, что это тоже может быть хорошо для тебя, Чжань-гэ, — промурлыкал Ибо, открывая ящик и вытаскивая бутылочку, прежде чем снова забраться на кровать. Он щедро нанес смазку на свой твердый член, похлопал Сяо Чжаня по бокам, требуя приподнять бедра, прежде чем засунуть под него подушку. Ибо обхватил широко расставленные ноги Сяо Чжаня и положил их себе на плечи. Он помял пальцами задницу Сяо Чжаня, прижав свой член к пульсирующему входу. Он смотрел, как розовое кольцо мышц сжимается снова и снова, пока Сяо Чжань извивался под ним. Ибо начал медленно толкаться в напряженное кольцо мышц. Его розовая головка настойчиво проникала внутрь, и он наблюдал, массируя чужие бедра, как отверстие жадно принимает его член сантиметр за сантиметром, в то время как Сяо Чжань сходил с ума. — Расслабься, Чжань-гэ, — пробормотал он, — ты такой узкий. — Ты такой большой, — ответил Сяо Чжань с блестящими глазами, и Ибо только ухмыльнулся в ответ на его слова, погрузившись в его напряженное тепло, толкнувшись бедрами вперед и входя до конца, отчего Сяо Чжань резко вскрикнул. — Блять, Чжань-гэ, — простонал Ибо. — Внутри тебя так чертовски хорошо. Он немного вышел и быстро толкнулся обратно. Сяо Чжань прикусил губу, пытаясь сдержать вскрик, когда Ибо начал двигаться. Сяо Чжань едва мог дышать, чувствуя себя переполненным мужчиной, находящимся глубоко внутри него. Ибо начал с медленных, плавных толчков, но постепенно увеличивал свою скорость, двигаясь все быстрее, когда Сяо Чжань закричал, непроизвольно дергая бедрами. Ибо наклонился, ускоряя темп, пока Сяо Чжань не содрогнулся под ним. Его вскрик был резким и громким, когда Ибо проехался по его простате. Движения стали более плавными, и Сяо Чжань начал расслабляться вокруг него, его напряженные мышцы начали привыкать к твердому члену; его вскрики превратились в стоны, а пятки вжались в плечи Ибо, пытаясь притянуть его ближе. — Ты хочешь меня еще глубже, правда, Чжань-гэ? — Ибо самодовольно выдохнул, когда Сяо Чжань выгнул спину и закричал — Ибо попал как раз в нужное место, заставив вспыхнуть искры перед глазами. Сяо Чжань сжал губы, щеки вспыхнули, и Ибо замедлился, протянув руку и взяв его за подбородок, чтобы тот смотрел прямо на него своими полными слез глазами. — Ты мой, — категорично сказал он, его глаза потемнели, и Сяо Чжань задержал дыхание, скованный его тяжелым взглядом. Ибо вошел одним грубым движением, вырвав отчаянный вскрик с опухших губ Сяо Чжаня. — Ты так хорошо подходишь мне, ты идеален. — Слова слетали с губ Ибо, в то время как Сяо Чжань издавал пронзительные стоны при каждом движении. Ибо трахал его, терся об него при каждом толчке, и стенки Сяо Чжаня растягивались, обхватывая его член. Сяо Чжань начал рыдать, настолько возбужденный, что едва мог дышать. Его пальцы стиснули белые простыни, Сяо Чжань крепко сжал их, пытаясь сдержать свои крики, когда Ибо стал вбиваться в него сильно и быстро. — Нет, Чжань-гэ, — прошипел Ибо, — я хочу услышать, как сильно ты этого хочешь. Ибо продолжал вколачиваться в него, его бедра двигались, срывая стоны с губ певца, несмотря на все его усилия оставаться тихим. Ибо глубоко вошел в Сяо Чжаня, его член двигался в узком, жарком пространстве. Мир певца сузился до их двоих, до их прикосновений, Ибо требовал каждой его части. Дыхание Ибо было горячим и громким у его уха; его бедра хлопали по коже Сяо Чжаня, член раздвигал мышцы изнутри еще шире, входя невероятно глубоко. Сяо Чжаню пришла в голову безумная мысль, что он может чувствовать Ибо в своем горле, и огонь горел в его животе так глубоко. Его тело содрогнулось под Ибо, его зрачки расширились, а глаза заволокли слезы. Певец не мог сдержать громких стонов, которые Ибо вырывал из него, и он ахнул, когда тот резко вошел в него во всю длину. Ибо замедлился, чтобы посмотреть, довольный собой, как Сяо Чжань сходит под ним с ума. Сяо Чжань ахнул. — Это слишком, ты слишком. — Он зажмурился, когда Ибо ускорился с самодовольной улыбкой на лице, прижав его ноги к груди. Он стиснул его тело еще крепче, схватив Сяо Чжаня за колено и начав трахать его еще сильнее, упиваясь его криками, которые срывались с чужих губ с каждым шлепком его бедер. — Я собираюсь сокрушить тебя, Чжань-гэ, — сказал он Сяо Чжаню, который хныкал под ним. — Ты такой чертовски узкий, и я собираюсь сделать так, чтобы ты пристрастился к моему члену. Сяо Чжань вздрогнул, совершенно ошеломленный, пока Ибо продолжал толкаться в его протату. Он двигался вместе с Ибо, нуждаясь в большем, нуждаясь во всем, и глаза Ибо вспыхнули жаром, пока он наблюдал, как Сяо Чжань сдается своему желанию. — Ты хочешь, чтобы твой Бо-гэ остановился? — пробормотал он, и Сяо Чжань быстро покачал головой, заставив его улыбнуться в ответ. Пальцы Ибо скользнули по ключице. Большая рука обняла горло Сяо Чжаня, и его глаза распахнулись. Пальцы с трудом попытались потянуть за пальцы Ибо, которые плотно обхватили его горло, но он не мог пошевелить ими, его тело содрогалось от каждого толчка внутри, пока Ибо продолжал быстро трахать его. Пот стекал по шее Сяо Чжаня, его лицо покраснело из-за того, что его горло крепко сжали. Он издал сдавленный звук, в то время как Ибо то вынимал член почти полностью, то вновь погружался в него, мучительно проезжаясь по мышцам всей длиной, пока Сяо Чжань безуспешно пытался дышать. Внезапно хватка Ибо ослабла, и Сяо Чжань глубоко вдохнул. — Ты… ты мой Бо-гэ? — прохрипел Сяо Чжань, и глаза Ибо вспыхнули, когда он посмотрел на красивого, сломленного мужчину под ним. — Я просто хочу дать тебе то, что тебе нужно, Чжань-гэ, — выдохнул он, погружая свой твердый член глубже с каждым толчком и снова давя на горло Сяо Чжаня, перекрывая ему воздух, пока тот извивался под ним, судорожно подаваясь бедрами навстречу. Грубые движения члена Ибо внутри Сяо Чжаня были восхитительными и причиняли такую правильную боль, хотя Ибо желал прощупать каждую грань, о которой Сяо Чжань даже не подозревал. Когда большая рука Ибо снова поднялась ровно настолько, чтобы Сяо Чжань мог сделать глубокий вдох, его грудь болела от недостатка кислорода, певец чувствовал, как от напряжения его живот сжимается, как каждая мышца внутри него начинает сокращаться. — Блять, прикоснись ко мне, Бо-гэ, пожалуйста, — выдохнул Сяо Чжань, его член подергивался, желая лишь руки Ибо. — Умоляй меня, Чжань-гэ, — потребовал Ибо, и Сяо Чжань зажмурился, его щеки стали ярко-красными. — Пожалуйста, Бо-гэ, — сказал он слабым, прерывистым голосом, и Ибо ухмыльнулся, увидев, что мужчина под ним сдается неизбежному. Рука Ибо двинулась вниз, обхватывая член Сяо Чжаня, который истекал смазкой. Ибо гладил его, продолжая вдалбливаться в мужчину под ним. Кровать тряслась от силы толчков Ибо, их тела соприкасались в бешеном ритме с громкими и непристойными шлепками. У Ибо перехватило дыхание, когда он почувствовал, как пальцы Сяо Чжаня впились в его бедра, сжимая его сильнее и подбадривая его вздохами и стонами. Он вколачивался в сжимающее тепло Сяо Чжаня с новой силой, его глаза лихорадочно горели, когда он смотрел на мужчину, стонущего под ним. Он протолкнулся еще дальше между ног Сяо Чжаня, потянувшись, чтобы обхватить его шею сзади и втянуть в беспорядочный влажный поцелуй, прихватывая его губы зубами, толкаясь в рот языком. Ибо стонал, двигался глубокими, плавными движениями, оттягивая член Сяо Чжаня и наблюдая, как тот кричит и сходит с ума. Между их телами брызнула белая струя. Сяо Чжань кричал и сжимал член Ибо внутри. Ибо продолжал его трахать. Сяо Чжань стал таким чувствительным, но Ибо использовал его тело для собственного удовольствия до тех пор, пока вскоре не последовал за ним, наполняя Сяо Чжаня горячей жидкостью. Он оставался внутри, в то время как его член продолжал слабо пульсировать, выталкивая семя до последней капли. Двое мужчин тяжело дышали, когда Ибо, наконец, вытащил член. Сяо Чжань издал слабый стон. Ибо ухмыльнулся, наблюдая, как струйка спермы вытекает из его измученной задницы. — Я сказал, что я втрахаю тебя в матрас, — самодовольно сказал Ибо. — Так и вышло? — Думаю, это ты и сделал, — сказал Сяо Чжань, затаив дыхание, глядя в потолок, и Ибо фыркнул, плюхнувшись на кровать и притянув его к себе всего в поту, чтобы уложить его на свою грудь. Поначалу Сяо Чжань был напряжен, но, когда Ибо нежно погладил его, расслабился. Их дыхание выровнялось, и Сяо Чжань, наконец, нарушил тишину. — Что это, черт побери, такое? Ибо, ухмыляясь, провел пальцами по влажным волосам певца, поглаживая кожу его головы, и Сяо Чжань невольно потянулся за его прикосновением. — Я же сказал тебе, хватит так много думать, — пробормотал он. — Разве ты не устал так усердно работать в одиночку? Сяо Чжань сглотнул. Этот человек был таким высокомерным, и все же каждое слово, исходившее из его уст, было резким выстрелом прямо в самое сердце, и он ненавидел это. — Ты слишком опасен для меня, Ибо, — мягко сказал Сяо Чжань, и губы Ибо изогнулись в полуулыбке, а прохладная ладонь легла на щеку Сяо Чжаня. — Я слишком опасен для тебя, Чжань-гэ, — спокойно ответил он. — Сдавайся. Ты все равно сдашься. — Почему я? — прошептал Сяо Чжань. Ибо приподнял подбородок певца и мило потерся носом о его нос, что казалось непристойным, учитывая обстоятельства. — Потому что я хочу тебя, — легкомысленно произнес молодой человек. — Разве ты не можешь сказать, что я получаю то, что хочу? Он погладил Сяо Чжаня по шее. — Ты такой красивый, Чжань-гэ, и ты весь мой. — Я не могу быть тем, кем ты хочешь. Я все время путешествую, я тебе не нужен, — возражал Сяо Чжань. — Я не брошу свою работу только ради того, чтобы быть твоей игрушкой. Ибо ухмыльнулся. — Я тоже много работаю, Чжань-гэ, мы сделаем так, чтобы это получалось. — Он наклонился вперед, лизнул рот Сяо Чжаня и собственнически поцеловал его, затаив дыхание, прежде чем отстраниться и уставиться на него. — Я позабочусь о тебе, Чжань-гэ, а ты позаботишься обо мне, — промурлыкал он. — Все, что ты хочешь, я дам тебе. Сяо Чжань вздрогнул под его пристальным взглядом. — А если я хочу свободы? Ибо на секунду задумался, затем провел пальцем по его нижней губе, наблюдая, как губы Сяо Чжаня распахнулись от его прикосновения. Он наклонился вперед, его рот прижался к уху Сяо Чжаня. — Это единственный раз, когда у тебя будет выбор, Чжань-гэ. Уходи сейчас, и я тебя отпущу, или останься, и я дам тебе весь мир. Все твои страхи, вся твоя борьба, весь твой стресс — я обо всем позабочусь за тебя. Я помогу тебе осуществить все твои мечты, тебе нужно только умолять о них меня, не кого-то другого. — Ибо лизнул ухо Сяо Чжаня, покусывая мочку, пока тот дрожал. — Обещаю, тебе понравится умолять меня, Чжань-гэ. Он отстранился, его глаза потемнели и были полны надежды, пока он ждал ответа Сяо Чжаня. Певец затаил дыхание, голова кружилась от его слов. Этот человек был опасным и устрашающим, но его язык, его пальцы, его голос… В течение нескольких месяцев Сяо Чжань не мог выкинуть его из головы, и чем дольше Ибо держал его, тем меньше он хотел сбежать. Ибо положил палец ему под подбородок, наклонив его для еще одного поцелуя, но Сяо Чжань отпрянул, быстро вздохнув, и Ибо вопросительно приподнял бровь. — Ты действительно отпустил бы меня, если бы я ушел прямо сейчас? — бросил вызов Сяо Чжань. Ибо кивнул, слезая с постели, встал, подошел к сумке на столе и вернулся. Он совершенно не стыдился своей наготы, и во рту Сяо Чжаня пересохло; его член уже подергивался при виде тела красивого молодого человека, несмотря на истощение и страх. — Но, если ты останешься, ты наденешь это, — предложил он, передавая Сяо Чжаню коробку из сумки. Его глаза блеснули, смотря на певца, когда тот нерешительно взял ее. Сяо Чжань открыл ее и сильно прикусил нижнюю губу, когда обнаружил богато украшенный серебряный ошейник. Ибо обнял Сяо Чжаня, сидящего на матрасе, положив подбородок на плечо певца, когда Сяо Чжань вытащил тонкий металл из коробки, проводя пальцами по филигранной работе. Он уткнулся носом в шею Сяо Чжаня, его большие пальцы двигались круговыми движениями по его животу, где его руки были сцеплены. У Сяо Чжаня перехватило дыхание. — Я… я не знаю, что делать, — признался он, и Ибо улыбнулся, целуя открытым ртом шею дрожащего под ним Сяо Чжаня. — Ты знаешь, что хочешь сделать, Чжань-гэ, — промурлыкал он. — Просто сдайся мне. Будь моим. Сяо Чжань почувствовал, что падает, глядя в чужие блестящие глаза, но в глубине души он знал, что уже пойман.