-Ведь ты особенная.

Стохес. За 5 дней до благотворительного вечера -Мы с Кайлом уже завтра возвращаемся в столицу,- не отрывая взгляда от лежащих перед ним документов, сообщил Салазар,- поэтому устроить осмотр твоей подопечной не составит труда. -В долгу не останусь,- холодно бросил я, поднимаясь со стула. -Конечно не останетесь, капитан,- улыбаясь заметил врач. Я молча направился к двери, и когда был в шаге от того, чтобы покинуть кабинет Салазара Мирио, он окликнул меня: -Капитан! Я остановился, медленно прикрывая дверь, которую уже успел открыть. Оглянувшись на него, я увидел как тот, скрестив руки под подбородком, слегка улыбаясь смотрит на меня. -Я надеюсь Вы и сами прекрасно понимаете, на что указывают те симптомы, которые Вы мне описали. Я вцепился в ручку двери с такой силой, что костяшки, казалось, в мгновение стали белыми. -Но конечно,- он пожал плечами,- точно будет известно только после осмотра. Блять, я чувствовал, как внутри что-то задрожало. Коротко кивнув лучшему врачу в этих стенах, я поспешил покинуть его кабинет, а вскоре и здание штаба. Я не оглядываясь, не останавливаясь шёл к конюшням. Выехав из внешних ворот Стохеса, я с бешеной скоростью помчался в сторону Троста. Я сжимал поводья до такой степени сильно, что мои же ногти впивались в ладони. Внутри меня бушевала буря. Это же блять настолько очевидно, что даже смешно. Ни разу. Ни разу за все то время, что я знаю ее, она не болела. Никогда и ничем. Не знаю, был ли тому виной ее хороший иммунитет, или же это чистая случайность. Или же все таки это связано с тем же, почему быстро заживают ее раны? Регенерация? Она не даёт ей заразиться, так как моментально лечит поражённые клетки. Тогда почему блять сейчас это не работает? Да потому что это блять не болезнь. БЛЯТЬ! Я пришпорил коня, вынуждая его двигаться ещё быстрее. В какой момент я позволил себе быть таким беспечным? Как я мог допустить это? Я настолько утонул в ней, что не думал ни о чем. Ни о чем. Ни о ком. Только она. Она забралась под кожу и разносилась по венам вместо крови. Это напоминало мне эффект от того табака, что мы с Фарланом пробовали ещё в подземном городе. Ощущение, словно ты выпадаешь из реальности. Только если в том случае, эффект был кратковременным, то с ней... Черт, да я все то время, что она находится рядом, пребываю словно в эйфории. Она выкручивает мое сознание наизнанку. Я даже не знаю, как описать это. Я никогда в жизни не чувствовал подобного. Я был настолько опьянен новым для себя чувством, что позволил себе делать то, что хочу. Позволил себе пренебречь осторожностью. Ведь я же такой блять сильный! И мне все не по чем! Я сжал челюсть. Я же такой блять сильный, раз позволил себе чувствовать! *** Даже сейчас. Всю дорогу до штаба, я ехал и думал только о ней. Даже сейчас. Въезжая в ворота, я думаю только о ней. Даже сейчас. Входя в штаб, я думаю только о ней. Даже сейчас. Заметив в противоположном конце коридора знакомый силуэт. Знакомый, родной силуэт. Я не помню, как преодолел расстояние, что было между нами. Я уже за руку тянул ее в первую попавшуюся дверь, которая оказалась общей душевой. Я не помню, как я закрывал дверь. Я уже жадно сминал ее губы, параллельно расстёгивая затянутые на ней ремни. Я не помню, как мой плащ оказался на полу, а ее брюки и белье свисали только с ее правой ноги. Я уже посадил ее на край раковины, и с остервенением, рвано, быстро трахал ее. Я чувствовал, как горело мое тело. Я морщился из-за щекочущего ощущения внизу живота. Я уткнулся в ее тонкую шею, покрывая ее беспорядочными поцелуями и укусами. Каждый раз, когда из ее приоткрытого рта вырывался стон, который она так тщательно старалась подавить, меня словно ударило молнией. От звука ее голоса, так страстно стонущего мое имя, я лишь увеличивал темп. Я впился пальцами в обнаженную кожу ее бедер, безжалостно сжимая их. Каждый толчок, отдавался огненной волной от сердца до каждой конечности. На каждый мой стон, Эшли сжималась вокруг меня так, что в глазах все темнело. Когда я с ней - все уходило на второй план. Я хотел забыться. Рядом с ней мне это удавалось. Я не хотел думать о том, что... Блять, я не хотел думать об этом. *** Смирив Петру, держащую в руке нож, настороженным взглядом, я направился вслед за Эшли. Успев увидеть, как она юркнула в ближайший туалет, я не спеша шёл туда же. У двери я услышал, как ее рвало. Я молча вошёл внутрь и подошёл к ней, убирая с лица мешающие волосы. Как же я был зол. Зол на себя. Как я это допустил? *** Вплоть до вечера того дня я находился в кабинете, разбирая кучу бумажной работы, которая как обычно сваливалась перед операцией. Я не видел Эшли с того разговора в туалете. Может я слишком грубо с ней разговаривал? В дверь постучались. -Войдите. На пороге показался Эрд. -Капитан,- Джин отдал честь,- дежурства по замку соблюдались согласно графику. На сегодня все запланированные работы выполнены. -Хорошо,- ответил я. Эрд уже развернулся и почти вышел, когда я окликнул его: -Где сейчас Кёртис? -После обеда не видел ее,- пробормотал Джин,- но в крытом зале горел свет, когда я проходил мимо. -Ясно, свободен,- я откинулся на спинку стула. -Есть,- снова отдав честь, Эрд вышел из кабинета. Я обернулся и взглянул в окно. Сумерки. Шумно выдохнув, я закрыл лицо руками, устало потирая пальцами глаза. Черт, я так устал. *** 20 мая. За 6 часов до благотворительного вечера. Чертова очкастая. Опаздывает. -Умоляю, не сердись,- подбежала Ханджи, тяжело дыша. Я закатил глаза. -Идём. -Эй, Леви,- я обернулся на озадаченную Зое,- тебе не кажется, что Эшли как-то изменилась? Ну, внешне? -О чем ты?- спросил я, хотя прекрасно знал ответ. -Ну, знаешь,- она замялась, но тут же цокнув языком, выпалила,- ну грудь у неё больше стала , что ли. Да и задница. Я устало посмотрел на Ханджи: -Из-за хорошего секса,- бросил я и, не дожидаясь реакции, пошёл вперёд. И не поспоришь ведь. За спиной раздался сдавленный смешок. Я закатил глаза. *** Единственное за что я любил находиться в главном штабе армии - душевые. Чистые, в которых было приятно находиться. Я стоял под струями тёплой воды, стекающими вниз по телу. Весь день я мог думать лишь о том, что скажет ей ученик Мирио. Эта мысль не на секунду не покидала мою голову. Конечно, где-то глубоко я знал ответ. Но не хотел признавать это. Я ненавидел одну лишь мысль о том, что Эшли может быть беременна. Но все таки продолжал лелеять надежду о том, что это не так. Я был так зол на себя. То прекрасное, что заставляло меня чувствовать себя неуязвимым, способным на все - сейчас медленно ломало меня. С одной стороны, я чувствовал себя глупо, потому что додумывал. Ведь я не знал наверняка, что скажет врач. С другой стороны, я чувствовал себя ещё большим мудаком, потому что не хотел видеть очевидного. И третья сторона - это та реальность, в которой я сейчас находился. Реальность, где я обрёк собственного ребёнка на будущее, наполненное лишь болью, потерями и страхом. Реальность, где я обрёк ту, что заставляла меня чувствовать себя тем, кем я на самом деле являлся, на судьбу женщины, вынужденной растить дитя в одиночестве. Реальность, где я обрёк нас троих на бесконечное сражение. За свою семью. Семья. Это слово, впервые за долгие годы проскочившее в моей голове, заставило меня невольно сморщиться. *** Я сверлил взглядом дверь душевой, откуда доносился звук льющейся воды. Поймал себя на мысли, что полностью растерян. Не знаю как себя вести, что делать, что думать. Все смешалось в кашу . Я настолько сильно вымотан собственными переживаниями, что хотелось взвыть. Но все меркло, когда я видел ее. Вышедшая из душа Эшли снова подбежала к свертку с платьем. Я не спускал взгляда с ее обнаженного тела, рассматривая каждый изгиб, словно в первый раз. Я в жизни не видел ничего идеальнее ее тела. Чувствовал себя подростком, у которого стояк бьет в голову. Проскользнув глазами от ключиц к груди, я медленно спустился к области ее живота. Плоский, покрытый мурашками из-за контраста горячего душа и прохладной комнаты. Хотелось уткнуться носом в ее кожу и забыться. Надев платье, она смущённо повернулась ко мне. Я не смог оторвать взгляд. Блять, как же она прекрасна. Знает ли она о том, какую власть имеет надо мной? Знает ли насколько она красива? Я потянул ее за руку к зеркалу, висевшему на дверце шкафа. Развернув Эшли лицом к ее отражению, я устроился сзади, неотрывно наблюдая за ней: -Смотри,- прошептал я, невольно зарываясь носом в русые волосы, почти доходившие до хрупких плеч и глубоко вдыхая родной запах. Она с интересом рассматривала себя, в то время как я рассматривал ее. Румянец, выступивший на щеках, всегда умилял меня. Я тонул в ее голубых глазах. Тонул в ней. Черт. *** Что-то не так. Я медленно шёл по коридору в сторону туалета, куда отвёл ее около 5 минут назад. Двери, все до единой, всё так же были закрыты. Я вслушивался. До меня донёсся приглушённый голос из ближайшей двери: -... легла под моего племянника,- этот голос, этот смех, не может...- честно, принцесса, это забавно. Стёрла сама себе память, не имея представления о том, как пользоваться силой. Я замер, напряжённо прислушиваясь. Так он жив. И почему я не удивлён? Мои кулаки непроизвольно сжались, когда перед глазами всплыло омраченное лицо Эшли. Та истерика, в которой она билась в тот вечер, когда узнала о его смерти. Ее обессиленные рыдания тогда, на кладбище. Чертов ублюдок. Снова влез во что-то... какая ещё сила? До меня медленно доходил смысл того, что я услышал. Стёрла сама себе память? -Очень забавно,- послышался холодный голос Эшли. Накатившее облегчение слегка расслабило меня. Каким бы мерзким убийцей Кенни Аккерман не был всю его жизнь, её он не тронет. И это отвратительное осознание разжигало во мне ярость. Перед глазами снова всплыла чёрная шляпа, теряющаяся среди толпы, в то время как под моей подошвой стонал очередной подонок, отхаркивая кровь. Я медленно взялся за ручку двери, из которой доносился их разговор. -А откуда ты тогда знаешь про Прародителя и меня? Что блять за Прародитель? Какого вообще черта происходит? Левая рука тянулась ко внутреннему карману пиджака. -Вспомнила около месяца назад. Я сжал в ладони прохладную рукоятку ножа. Медленно, стараясь не издавать ни звука, я открыл дверь. -Леви знает? -Знает что?- я так же медленно и бесшумно прикрыл за собой дверь, не отрывая взгляда от спины Кенни, стоявшего у окна. Тот лениво оглянулся, и стал медленно поворачиваться ко мне лицом: -Такой же коротышка,- Кенни оперся копчиком на подоконник,- разве я тебя не учил, что подслушивать чужие разговоры не хорошо? -Разве ты не должен разлагаться в земле на заброшенном кладбище?- не задумываясь, парировал я. Свет от свечи, стоявшей на столе за которым сидела Эшли, вяло освещал его лицо. Время не щадило Кенни. Не удивительно, ведь с того дня, когда я видел его последний раз, прошло уже 24 года. 24 года, как он оставил меня, восьмилетнего пацана, одного в трущобах. Сейчас его лицо было покрыто морщинами, особенно вокруг глаз. Я впился взглядом в серые глаза, также внимательно осматривающие меня. Я бросил быстрый взгляд на сидящую слева Эшли: -Ты в порядке? Она лишь кивнула. -Черт, давайте только не при старике,- фыркнул Кенни. Перекрутив в пальцах деревянную рукоятку ножа, я направил его лезвие в сторону Аккермана. Тот моментально изменился в лице, явно заметив мое движение: -Зачем тебе нож, сопляк? -Нужно исправить недоразумение,- холодно процедил я. -Недоразумение?- усмехнулся Кенни,- и что же за недоразумение? -То, что ты до сих пор дышишь,- медленно проговорил я, слегка сгибая ноги в коленях и наклоняясь корпусом вперёд. Я не сводил взгляда с его лица, боковым зрением поглядывая на руки, ожидая любого резкого движения. Вдруг между нами появилась Эшли. Разведя в сторону руки, она встала ко мне лицом, готовая в любой момент закрыть Кенни от пули, ножа, от всего. Я видел это в ее глазах. -Силёнок хватит, малец?- ядовито выплюнул он, подходя ближе к Эшли. -Прекратите,- она смерила меня недовольным взглядом. -Эшли, в сторону,- сердито, приказным тоном, велел я. -Мия, в сторону,- послышался голос Кенни за ее спиной. Мия? Она ошарашено обернулась на него: -Как..- ее голос сорвался на хрип. -Что ещё за Эшли?- фыркнул он,- вспомнила все, кроме имени, да, принцесса? Твоё имя - Мия Рейсс. Воцарилась гробовая тишина. Я не сводил взгляда с Кенни, но не видел его. Почему-то я застыл. Онемел. Оцепенел.Такое странное ощущение. Да, она рассказывала, что вспомнила своё прошлое. Рассказывала про Ури Рейсса. Про Кенни. Но это все казалось таким далеким. Нереальным. Как будто она рассказывала не про себя. Это казалось невероятным. Слишком странным. Хотя о какой странности я говорю, прожив в мире, наполненном титанами, целых 32 года? Но теперь, та чудом спасшаяся наследница престола обретала плоть, кровь. Из черно-белого образа она становилась ярче, краски насыщенными. Образ той девушки, о которой она рассказывала, стал реальным. Настолько реальным, что я мог потрогать ее, почувствовать ее запах. Я уже трогал ее. Целовал. Та девушка из рассказов, и та, при мысли о которой я вот уже больше восьми месяцев не могу не потерять внутреннего самообладания - один и тот же человек. И имя ее - Мия Рейсс. Краем уха я слышал, как Кенни что-то говорил ей, сжимая ее в объятиях. -...уверен, что Леви защитит тебя ,- при звуке собственного имени я сфокусировал взгляд на его серых глазах,,- ведь если бы я не был уверен в том, что этот угрюмый малец настолько силён, чтобы не только выжить в Подземном городе, но и нагнуть каждого, кто попытается ему навредить, то я бы никогда не оставил его одного. Я крепче сжал нож, буравя взглядом Кенни. Человека, который сделал меня тем, кто я есть. Испытывал ли я злость? Нет. Я держал нож наготове по привычке. Просто потому что знал, на что способен тот известный «мясник». -...цесса. Тебе стоит рассказать ему правду. Иначе то, что ты одна несёшь это бремя - сведёт тебя с ума. А враг снова может напасть в любой момент. Какую правду? Что за бремя? О каком враге.. -С днём рождения, Мия,- он положил щеку на ее макушку, сильнее сжимая в объятиях. Что-то пробормотав ей напоследок, он направился в сторону двери, которая находилась за моей спиной. Поравнявшись со мной он замер, и сказал: -Береги ее и прими такой, какая она есть,- немного замявшись, он добавил,- у неё не было выбора. Уезжайте из столицы как можно быстрее. Я поднял голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Пару секунд, не отрываясь, мы смотрели друг на друга, после чего он, вяло усмехнувшись, вышел в коридор, оставляя нас вдвоём. Я впился взглядом в силуэт Эшли, но смотрел сквозь. О чем они говорили? Какую правду она скрывает? Какое бремя несёт? Что за Прародитель? Что за сила? Как она стёрла себе память? Я сфокусировал взгляд на ее лице. По ее щекам струились слёзы, она с опаской смотрела мне в глаза. Огонёк, плескавшийся в них, отражал некое облегчение, которое Эшли испытывала в тот момент. Но облегчение от чего? Что-то подсказывало мне, что с этой минуты уже ничего не будет как прежде. Я заметил, как подрагивали ее плечи. Глубоко вздохнув, я расстегнул пуговицу пиджака, убрал в крепление нож и подошёл к ней, накидывая пиджак ей на плечи. Сколько бы вопросов не вертелось в моей голове. Как бы сильно я не был напряжён от того, что она что-то скрывает от меня. Я знал, что на это были весомые причины. Я знал, что ей сейчас в разы тяжелее, чем мне. И меня поражало то, как спокойно она всегда выглядела внешне. Ни единого намёка, что ее что-то тревожит. Ничего. «Прими такой, какая она есть». Эта фраза рикошетом разносилась в голове. Я уже давно смирился с тем, что она особенная. Абсолютно во всех смыслах. Отважная, сильная, но такая идиотка, раз могла подумать, что я бы не помог ей. -Расскажешь, когда будешь готова,- я нарушил затянувшуюся тишину,- а сейчас идём. Схватив ее за руку, я потянул Эшли к выходу. Блять, как же хотелось оказаться с ней в постели, крепко обнять и дать ей то чувство безопасности, которое я чувствовал находясь рядом с ней. Глубоко вздохнув, я нехотя отпустил ее руку и спустился вниз по лестнице. Пробираясь сквозь толпу к выходу, я заметил высокую фигуру в другом конце зала. Кенни следил за тем, чтобы мы убрались отсюда как можно быстрее. -Эшли! Я стиснул зубы. Развернувшись, я схватил ее за запястье, прожигая взглядом догоняющего нас кучерявого паренька. -Не оборачивайся, идём. Мы уже покинули здание и шли к карете, стоявшей недалеко от въезда на территорию. -Эшли! Чертов сопляк. Кто он и какого черта ему надо? Я торопливо открыл перед Эшли дверцу кареты, подавая руку. -Капитан Леви! Простите! Черт. Я почувствовал, как она замерла. Кучерявый догнал нас и стоял прямо позади неё. Медленно повернувшись, она удивленно спросила: -Кайл? Кайл? Кайл, Кайл, Кайл... где-то я уже слышал... -Прости, что мне пришлось так внезапно убежать с осмотра,- лепетал парень,- хорошо, что нашёл тебя здесь. Убежать с осмо... Внутри что-то оборвалось. Я перевёл стеклянный взгляд на паренька. -Кайл Хилл,- он поклонился,- ученик Салазара Мирио, которого вы запрашивали, капитан! Я оцепенел. Волна переживаний, связанных с самочувствием Эшли, обрушилась на меня с новой силой. -Вы позволите нам отойти? Я бы хотел поговорить с Эшли о ее диагнозе,- неуверенно спросил он. -Говори,- холодным голосом, подавляя хрип, приказал я. -Но сэр, это.. -Говори,- я сжал свободную руку в кулак, сверля недоноска уничижающим взглядом. Молодой врач слегка замялся, но снова повернулся к ней: -Эшли, когда в последний раз были твои регулы? Я перевёл взгляд на ее лицо и застыл. Глаза Эшли были широко раскрыты, рот то и дело открывался и закрывался, будто она пыталась что-то сказать, но не могла. Какой же я мудак. -Что ж, по твоим глазам вижу, что попал в яблочко. Похоже, что ряды разведчиков скоро пополнятся,- Хилл безмятежно рассмеялся над собственной шуткой,- Эшли, ты .. Какой же я блять мудак. -.. беременна! *** -Ложись спать,- я прервал ее на полуслове, поднимаясь со стула. -Ты злишься,- еле слышно пробормотала Эшли. -Да, злюсь,- я подошёл к окну и уставился в него, ожидая, пока она уйдёт. Когда дверь в комнату захлопнулась, я оперся руками на подоконник и опустил голову. Слишком, блять, много для одного дня. Я снова чувствовал себя так, будто она рассказала мне очередную сказку. Очередной рассказ, доверху наполненный ложью, фантастикой и всякой остальной херней. Как это дерьмо вообще у неё в голове уместилось? Честно? Если бы она рассказала мне это ещё с утра, я бы усомнился в ее рассудке. Но я уже проходил это. Она необычная. Все, что с ней связано - необычное. От способа ее появления в моей жизни и до того ощущения, что лишь она могла вызвать во мне. Все, что касалось Эшли - было из ряда вон выходящим. Нереальным. Странным. Особенным. Я уже знал, что если она рисует мне очередной черно-белый образ в своих рассказах, то мне остаётся лишь наполнить его красками и смириться. Ведь мир совершенно не таков, каким его рисовали на протяжении века. Все это было ложью. Но она нашла в себе смелость открыть мне эту правду. Даже рискуя тем, что я мог счесть ее умалишённой. Отказаться от неё. Это ли не истинная сила? Люди, которые могут превращаться в титанов. Я усмехнулся. Это все было похоже на шутку. Я не хотел верить в это. В то, что этот мир в несколько раз страннее, чем я считал до этого дня. Не хотел верить, но не мог. То, что она говорила о Колоссальном и Бронированном. О том, что якобы они не просто так прорвали Марию. Эшли озвучила то, что никто не решался озвучить вот уже на протяжении пяти лет. Подтвердилось то, чего боялся каждый, кто жил в этих стенах. Разумные титаны. Разумные. Враждебно настроенные. Титаны. Но все эти мысли меркли в моей голове, меркли перед одной единственной. Она собиралась действовать в одиночку. В одиночку развязать противостояние человечества и титанов. Никому не сказав, не попросив помощи. Глупая? Да. Наивная? Да. Смелая? Абсолютно. Я развернулся к дивану, на котором сидела Эшли несколько минут назад. Сев на то же место, я уставился в поверхность стола. В чистую. Лишь отметина от лезвия ножа, оставшаяся на дереве, говорила мне о том, что это все взаправду. Я был так зол на себя. Я чувствовал себя слепым. Как я не заметил то, что творилось у неё в душе все то время, пока она держала все это в себе? Я не хотел больше оставлять ее одну. Я хотел защитить ее. Хотел быть всегда рядом для неё. И я переверну этот ебаный мир вверх ногами, чтобы она была в безопасности. Чтобы они... Внутри что-то сжалось при мысли о ребёнке. Даже несмотря на то, что я вот уже больше недели готовил себя к этой правде, она все равно не укладывалась в моей голове. И после этого разговора я чувствовал ещё большую вину перед Эшли. Не зная о том, через что она проходит, я, поддавшись чувствам, взвалил на ее плечи ещё одно бр… Я не хотел называть это бременем, но других слов пока не подобрал. Но теперь она не будет одна. Теперь , зная всю правду, я буду рядом с ней. Она больше не будет тащить все это на своих и без того хрупких плечах. Я откинулся на спинку. Хотелось коснуться ее.