-Ведь ты особенная.

Я не знаю, сколько прошло времени? Час? Четыре дня? Черт возьми, неделя? Лёжа на больничной койке в ожидании, пока Кайл доставал чертов стетоскоп, или как там его, из ящика своего стола, я потеряла счёт времени. Эти полторы минуты тянулись вечность. Обернувшись ко мне, Хилл лучезарно улыбнулся: -Готова к хорошим новостям? -К…хорошим?- онемевшими губами пробормотала я. Сев на край койки, Кайл пожал плечами: -Конечно к хорошим. Ставлю зуб, что все в порядке! Я смотрела, как он вставляет в уши прорезиненные наконечники стетоскопа. -Задирай футболку. Я не могла двигаться. Руки не слушались. Черт. Приложив максимум усилий, я подняла вверх левую ладонь. Она дрожала так, будто на ней лежал многотонный груз. Мышцы словно стали деревянными. Я почувствовала тёплую ладонь поверх левой кисти. -Позволь мне,- Хилл аккуратно вернул мою руку на место и сам задрал ткань,- будет немножко холодно. Это были его последние слова, прежде чем кожи на животе коснулся холодный алюминиевый кружок, заставивший меня дёрнуться. Я не моргая смотрела на лицо Кайла, пока тот, сведя брови на переносице, медленно перемещал стетоскоп по небольшой оголенной области, глядя куда-то в стену. Пульс стучал в ушах. Мне казалось, что стук моего сердца можно было услышать из дальнего угла лазарета. Грудная клетка будто готова была разорваться изнутри. Я не знаю, сколько прошло времени. Час? Четыре дн… Кайл застыл. Застыл, держа кружок именно в том месте, где Леви держал свою ладонь сегодня ночью. Там, где выпирал еле заметный бугорок, который я наглаживала возле зеркала. Я застыла вместе с врачом. Кажется, я перестала дышать. Глаза Хилла забегали из стороны в сторону, в то время как его губы растянулись в широчайшей, тёплой улыбке. -Ну привет, - пробормотал он, вдруг вздрогнув, словно вспомнил, что находится здесь не один. Его глаза впились в мои. -Я слышу его, Эшли,- ещё шире улыбаясь сказал он,- сердцебиение слабое, но оно есть. Я слышу его,- повторял он, видя, что я словно не понимаю о чем идёт речь. Я судорожно выдохнула воздух сквозь дрожащие губы. Вздох облегчения раздался и от Кайла. Мне понадобилось около минуты, прежде чем я смогла произнести хоть слово. Первое, что я сказала, узнав, что мой ребёнок жив, было : -Дай послушать. Хилл улыбнулся, протягивая мне стетоскоп. Дрожащими руками я вставила его в уши и медленно прислонила мембрану к животу. Ничего. Я забегала глазами по помещению, чувствуя, как вязкое чувство тревоги переполняет меня изнутри. -Кайл..- выдохнула я, уставившись на него расширенными от растерянности глазами. -Здесь,- его ладонь накрыла мою руку, слегка смещая кружок влево. Едва слышимое. Трепещущее. Ритмичное сердцебиение крохи, живущего внутри меня, эхом отдавалось в голове. Это чувство не описать словами. На секунду наши сердца стали биться в унисон. Но всего на секунду. Моя голова начала пульсировать. Он отдавался в висках, становясь громче с каждым мгновением, заглушая собой стук сердца ребёнка. Я почувствовала, как от лица отлила кровь. -Эй, эй, эй,- Кайл усмехнулся, слегка потрепав меня по плечу,- не забывай дышать, Эшли. Я сделала глубокий вдох носом. Потом ещё один. И ещё. -Вот так,- парень одобрительно улыбнулся мне,- хочешь послушать ещё раз? Я нелепо кивнула, чувствуя как глаза застилаются подступающими слезами. -Я оставлю тебя,- он встал,- если что, я за дверью. С этими словами Кайл вышел из лазарета, оставляя меня наедине со стуком маленького сердечка, раздававшимся в резиновых наконечниках стетоскопа. Наедине с облегчением, что переполняло меня через край. Наедине с вновь возникшим чувством вины, что росло прямо пропорционально с облегчением. Моему ребёнку будет 4 года, когда я оставлю его. Я не увижу, как он пойдёт в школу. Не увижу, как он влюбится. Ничего не увижу. По щекам начали стекать слёзы. Я не знаю, сколько я сидела вслушиваясь в стетоскоп, прежде чем Кайл вошёл в дверь. Он молча присел рядом со мной. -Что-то не так?- спросил он, оглядывая мое раскрасневшееся от плача лицо. -Сможет ли ребёнок, который родился в разгар войны, и оба родителя которого солдаты, вырасти счастливым? -А почему нет? -Он в любой момент может остаться без одного, а то и двух родителей сразу. Кто позаботится о нем, когда меня не станет? -Стой, стой, стой. Что ты говоришь такое? Почему ты говоришь это так, будто это неумолимо случится? Не слишком ли пессимистично? -Это просто объективно, Кайл. Я смотрю правде в глаза,- эти слова давались мне с трудом. Я тщательно думала перед тем, как говорить что-то. Было тяжело объяснить ничего не знающему обо мне Хиллу ситуацию, не раскрывая моей истинной сущности. -Хрень все это,- слегка раздраженно ответил врач. Удивленно вскинув брови от того, что впервые за все то время, что я знаю Кайла он почти сматерился, я взглянула в его глаза. -У вас разведчиков есть одна общая проблема - вы уже заранее хороните себя. А вдруг завтра все титаны вымрут разом? -Ага..- медленно пробормотала я,- а за тремя стенами существуют другие народы. Иронично. -А может и существуют, откуда тебе знать?- выпалил Хилл, подскакивая с койки. - Вдруг все то, что мы знаем о внешнем мире - ложь? Я внимательно следила за эмоциями на его лице, пытаясь понять, к чему он клонит. -Салазар всегда говорил мне, что мир может быть не таким, каким его себе представляют,- он активно взмахивал руками, расхаживая по палате,- ты же знаешь слухи о Первом Короле? -Слухи?- становилось все интереснее. -То, что построив три великих стены, он стёр всем жителям память? Я замерла. -Что за глупости?- онемевшими губами спросила я. -Да с чего глупости, Эшли?- он упёрся руками в металлическую перекладину в подножии кровати.- Титаны тоже глупости? Люди, которые превращаются в титанов по собственному желанию, тоже глупости для тебя? -Это Салазар надоумил тебя на это? -А что, если и так? Я верю ему. Мастер Мирио много повидал за свою жизнь и многое знает. Он ведь ещё молодым парнем служил предыдущему королю! Почему я не долж… -Стой, что?- я перебила его на полуслове, медленно повторяя в голове его последние слова. Служил… предыдущему королю? Ури? -Да, - Хилл важно кивнул,- Ури Рейссу, ты не знала? -Нет..- выдохнула я. Могло ли это значить, что отец рассказал что-то Салазару Мирио о титанах? О Марлии? Других государствах? Знает ли Салазар о внебрачной дочери Рейсса? -Так вот, служил,- Кайл оттолкнулся от кровати и продолжил сновать из стороны в сторону.- Знаешь почему я на самом деле изъязвил желание работать в Разведкорпусе?- он остановился напротив меня. - Я повышусь до полевого хирурга, и буду выходить за стены вместе с разведчиками. Я хочу видеть внешний мир своими глазами. Я хочу быть там, когда Разведкорпус доберётся до той тайны, что скрывается за стенами. Я молча слушала горячий монолог Хилла. -А вы, разведчики, всегда говорите только о смерти. Почему бы не прекратить это, и не начать говорить о жизни? -Ты не был за стенами, Кайл,- прохрипела я,- ты не знаешь, о чем говоришь. Ты не видел того ужаса, от которого стены защ.. -При всем уважении, Эшли, но стены не защищают, а лишь скрывают секреты внешнего мира. И когда мы до него доберёмся, я подойду к тебе, капитану Леви и вашему подросшему, здоровому и счастливому ребёнку и скажу: «Я же говорил!». Я не нашла, что ответить ему. Я была поражена тем, с каким огнём в глазах он говорил о внешнем мире. Я моментально вспомнила себя перед той вылазкой, в процессе которой я вернула себе память о том, кто я есть на самом деле. Вспомнила, как говорила Леви те же вещи, которые Кайл говорил мне сейчас. Та, прежняя, ничего не помнящая я, понимала его. -Прости..я.. не знаю, что на меня нашло,- Хилл закрыл лицо руками, устало протирая глаза. -Все в порядке,- я вяло улыбнулась ему. Повисло неловкое молчание. Спустя некоторое время, Кайл убрал руки от лица и взглянул на меня. -Кажется, что мое повышение до полевого хирурга придётся отложить до твоих родов,- он невесело рассмеялся. -Почему? Хилл пожал плечами: -Вы, ребята,- он кивнул на мой живот,- теперь моя ответственность. Я буду следить за вами оставшиеся полгода. И… Он замялся, пытаясь подавить улыбку, которая медленно расползалась по его лицу. -И я хочу видеть реакцию капитана Леви, когда тот возьмёт малыша на руки в первый раз. Я глупо улыбнулась, представляя, как Аккерман морщится, глядя на крохотное розовое тельце в своих руках. Как закатывает глаза каждый раз, когда ребёнок будет плакать. Как… Все эти радужные картинки в момент рассыпались на миллион мелких осколков, как только я вспомнила где сейчас Леви. Затуманенное облегчением волнение вновь защекотало меня изнутри. Заметив, как я изменилась в лице, Кайл, моментально считав новую эмоцию, сказал: -Все в порядке. Верь в Разведкорпус. Верила ли я? Ответ, безусловно, да. Был бы, если бы это была обычная вылазка, и солдатам предстояло бы встретиться с обычными, неразумными титанами. Какова была вероятность, что вражеские Основатели никак не проявят себя? Не попытаются при таком удобном случае выхватить Эрена из лап элдийцев? Кто превратится? Бертольд? Райнер? Криста или Имир? Радовало лишь то, что Леонхарт отправилась во внутренние земли, и ее появление за стеной Роза было минимально вероятным. Хотя я до сих пор не могла понять смысл ее вступления в Военную полицию. Зачем ей так отдаляться от той цели, ради которой они пробрались за Марию? Ради чего? Беспокойный поток мыслей прервал грохот склянок на столе Кайла. Резко повернувшись на потревоживший меня шум, я увидела как он что-то намешивал в одной из мензурок. -Что это? -Новый настой. Тебе он сейчас точно не помешает. Я глубоко вздохнула, свешивая ноги с больничной койки. -Не знаю, как благодарить тебя, - пробормотала я, наблюдая за снующим перед глазами белым халатом. -О чем ты?- усмехнулся он,- это моя работа. Ага,- буркнула я,- твоя работа - лечить раненных разведчиков, а не носиться с беременной. -Мастер Мирио всегда говорил нам, стажерам,- начал рассказывать Кайл, - что мы станем настоящими врачами не только когда поможем сохранить жизнь, но и поможем появиться на свет новой. Он, довольным своим высказыванием, обернулся ко мне лицом, держа в руках склянку с мутно-зелёным раствором. Я поморщилась, вспомнив его вкус. -Зато помогает!- тут же парировал Хилл, тепло улыбаясь. Я закатила глаза. *** Я не представляю, что конкретно Кайл намешивал в эту бурду, но она правда действовала. Только не совсем успокаивающе. От неё меня клонило в сон настолько сильно, что невозможно было держать глаза открытыми. Я задремала прямо сидя в кресле Леви, в его кабинете. Перед глазами мелькали смутные картинки. Это были не совсем сны. Просто.. какие-то… По ощущениям напоминало те видения, которые мучили меня до того, как вернулась память. Я видела огромное дерево. Белое, могучее, величественное. Вокруг него витало странное синее свечение, а в основании ствола зияла огромная дыра. Ветви дерева раскидывались далеко в разные стороны. Двигаясь неестественно плавно, они колыхались, словно от ветра. Но я не ощущала его порывов на своей коже. Дерево стояло на песке, который вместо привычного золотисто-желтого цвета, был белым, словно кость. Приглядевшись, я увидела крошечный силуэт у основания таинственного дерева. Это ребёнок? Не могла разглядеть лицо. Его закрывали светлые прямые волосы, доходившие почти до плеч. Я стояла, словно вкопанная, не в силах сделать ни шагу. Все, что я могла делать - просто наблюдать за маленькой девочкой, сидевшей возле зияющей дыры. Она, казалось, не видела меня, так как даже не подняла голову. Она перебирала своими крохотными ладонями песок, на котором сидела. Я ещё раз подняла взгляд на дерево и застыла. За стволом кто-то стоял. Я резко подскочила на месте от чувства, как маленькие разряды молнии одновременно поражают каждую клеточку моего тела. Я вцепилась пальцами в поверхность стола, беспорядочно бегая глазами по кабинету. Это Эрен. Он снова превратился в титана. В тот момент я уже знала, что план Эрвина Смита провален. *** Часы тянулись вечно. Я сидела на своём месте, на крыше конюшни, напряжённо вглядываясь в горизонт, в надежде увидеть силуэты возвращающихся разведчиков. Солнце уже начинало скрываться за Розой, озаряя здание штаба тёплым оранжевым светом. Меня не покидали мысли о том сне, который я видела днём. Или не сне. Я не знаю, что это было. Чувство, что я знаю девочку, что сидела у ствола дерева, отдавалось легкой дрожью в руках. Увидеть бы ее лицо. Столько вопросов. Что это было за дерево? Кто стоял за его стволом? Почему, когда я находилась там, во мне жили словно несколько человек сразу? Были ли это…. Над линией горизонта поднялось небольшое пыльное облако, сквозь которое вырисовывались смутные очертания, становившиеся больше с каждой секундой. Я поспешила спрыгнуть с конюшни. Встревожено наблюдая за приближающимися разведчиками, я неосознанно пересчитывала их. 8, 13, 14… Всего четырнадцать. Сердце рухнуло в пятки. Впереди ехал Эрвин. За ним Ханджи, Моблит. Я судорожно выдохнула, увидев Леви, ехавшего рядом с повозкой, которую вёл Армин. Из неё виднелась темная макушка Микасы. Жан, Конни, Криста, Саша, Имир.. Увидев замыкающих шеренгу Райнера и Бертольда, я замерла. Неужели… Зажмурившись, я пыталась почувствовать Эрена. И да… Всепоглощающее чувство вины, тревоги, печали… Слабость. Я вгляделась в повозку. Микаса не отрывая взгляда смотрела куда-то вниз. Эрен был на ее дне. Но почему… что пошло не так? Внезапное озарение свалилось на меня, словно гром. Ещё раз взглянув на уже въезжающих в ворота разведчиков, я не увидела ни Эрда, ни Гюнтера, Оруо или Петры.. Нет, этого не может.. Взгляд неосознанно сконцентрировался на лице Леви и я перестала дышать. Его губы были плотно сжаты, челюсть стиснута до желвак. В его глазах… В тот момент, когда вся шеренга проехала мимо меня, меня обдало ветром. Но ветер был словно из острых лезвий, которые не щадя впивались в кожу. Скорбь. Я застыла у ворот, не смея обернуться. Бегая глазами по облаку пыли, которое медленно оседало под моими ногами, я чувствовала ком, подкативший к горлу. Губы задрожали. Нет. Сильно зажмурившись, я вытерла с глаз подступившие слёзы и обернулась на оставшихся в живых солдат. В ушах звенело. Я видела, как раненного Армина под руки заводили в здание Конни и Саша. Как вечно улыбающаяся Криста неподвижно стояла возле своего коня, вцепившись в свисающие поводья. Как Жан и Микаса помогали Эрену спуститься с повозки. Как Имир, не меняясь в лице, оглядывала выживших. Как Райнер и Бертольд, по своему обычаю, стояли чуть в стороне, и напряжённо вглядывались в лица верхушки. Как Эрвин, Моблит и Ханджи, понурив головы, молча стояли друг рядом с другом, бросая осторожные взгляды на Леви. Спешившись со своего коня, он остановился на мгновение, чтобы погладить животное по могучей шее. Передав поводья подбежавшему конюху он, не удостаивая никого взглядом, быстрым шагом направился в здание, растворяясь в мраке коридора. Я молча смотрела ему вслед, не в силах пошевелиться. Элитный отряд. Его Элитный отряд пал. Перед глазами что-то мелькнуло. Не успев моргнуть, я оказалась в крепких объятиях Жана. -Что произошло?- медленно пробормотала я. -Женская особь,- ответил Кирштейн, немного ослабевая хватку. -Ж…женская?-я растеряно бегала глазами по разведчикам позади него. -Армин сказал, что это человек в теле титана. Она была разумна. Она… она… Жан замолчал, положив ладони на мои плечи и опустив голову вниз. -Ты в порядке?- я обеспокоенно оглядела друга с головы до ног на предмет травм. -Я…я да..- бормотал он. -А Эрен?- я метнулась взглядом к уже пустой повозке. Кирштейн лишь кивнул головой. -Он сражался с ней в форме титана,- пробормотал он. Но я уже знала это. Я чувствовала его превращение. -Ты… ты ходила?- осторожно поинтересовался Жан, скользя взглядом по моему животу. -Все хорошо,- выдохнула я. Кирштейн выдохнул следом: -Хоть какие-то хорошие новости. -Что с особью? Как она выглядела? -Она словно сам дьявол. Ни сантиметра кожи, как у Колоссального. Взгляд ледяной. Глаза, кажется, были голубыми. Она… Леонхарт. -Она почти схватила Эрена,- Жан резко замер,- никак не возьму в толк, зачем ей Йегер… -Понятия не имею,- соврала я,- прости, Жан, мне нужно к Леви. Он вздрогнул. -Его отряд полностью разбит. Все до единого. Мертвы. Крупная ладонь сжалась на моем плече. Я накрыла ее своей. -Я рада, что ты цел,- я взглянула в светло-карие глаза. Жан невесело усмехнулся. Быстро обняв его, я направилась в штаб, не имея понятия, что говорить Аккерману. Я застыла у двери, не решаясь войти. За ней было тихо. До того тихо, что аж жутко. Судорожно выдохнув, я вошла внутрь. И замерла. Леви сидел на диване напротив стола, опустив голову. Взглянув на небольшой столик, стоящий прямо перед ним, я содрогнулась. На нем лежали четыре нашивки с чёрным и белым крыльями. Окроплённые кровью. Я отшатнулась, врезаясь спиной в дверь, что была позади меня. Тишина, заполнившая кабинет Аккермана, звенела в ушах. Я не знала, что делать. Я не знала, что сказать. Я боялась даже пошевелиться. Это снова случилось. То, что поделило жизнь Леви Аккермана на «до» и «после» несколько лет назад, снова повторилось. Он снова потерял. Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем один из нас сдвинулся с места, нарушая тишину. Звук вдыхаемого через стиснутые зубы воздуха прорезал ее настолько неожиданно, что я толком не успела сообразить, что произошло. Он встал на ноги и двинулся в сторону комода, стоящего слева от рабочего стола. Лишь сейчас я заметила, что он хромал. -Ты ранен?- вырвалось у меня, пока тело неосознанно качнулось в его сторону. Тишина. Скрип дверцы. Шорох плаща. Скрип дверцы. Неравномерный, приближающийся звук шагов. Леви сел в то же место, откуда встал. В его руках была бутылка бурбона. Открыв ее, он сделал несколько больших глотков и вновь опустил голову на лежащие перед ним нашивки. Беспомощность. Бесполезность. Горечь. Эти чувства переполняли меня изнутри. Пол скрипнул, когда я сделала шаг вперёд. -Оставь меня,- пробормотал Леви. Я снова застыла на месте. Эти слова выбили почву из-под ног. Не глядя на меня, Аккерман снова поднёс горлышко бутылки ко рту. Пустые темно-серые глаза ни на секунду не отрывались от плотных кусков ткани с багровыми пятнами на них. В его глазах читалось лишь одно. «Снова не смог спасти». Одна из тех вещей, которые я точно знала о Леви, это то, что он не нуждался ни в чьей жалости. Поэтому, скрепя сердцем, я развернулась и вышла за дверь, оставив его наедине с нашивками и бутылкой бурбона. Я брела по коридорам, не особо смотря куда иду. Остановилась лишь тогда, когда передо мной возникла дверь в лазарет. Я прислушалась. Тихое бормотание, доносившееся изнутри, говорило о том, что Кайл был там не один. Я постучала. -Войдите. Открыв дверь, я увидела Армина и Микасу, сидящих на соседней койке от Эрена. Его глаза были закрыты, голова перебинтована, как и голова Арлерта. Тень Кайла мелькала в дверном проёме, ведущем в кладовую. -Привет,- тепло поприветствовал меня Армин. Улыбнувшись ему, я села с другой стороны от Эрена. Оглядев повязку Арлерта, я спросила: -Ты в порядке? -Пустяки,- Армин не успел и рта раскрыть, как за него ответил появившийся в палате Хилл, держащий в руках сухие лечебные травы.- Легкое сотрясение, через пару дней будет как новенький. -Спасибо тебе, Кайл,- пробормотал раскрасневшийся блондин. -Это моя работа, Армин,- врач пожал плечами. Оглядев Микасу, я не увидела никаких видимых повреждений. Поймав на себе мой взгляд, она, чуть глубже закутавшись в свой шарф, пробормотала: -Я тоже в порядке. -По-другому и быть не могло,- улыбнулась я. Аккерман ответила мне мимолетным подобием улыбки, сразу же возвращая обеспокоенный взгляд на Йегера. -Что случилось?- спросила я, прекрасно зная, что они поймут, что я имею ввиду. -Командующий Эрвин задумал эту операцию, чтобы выманить таких же как Эрен,- тихо проговорил Армин.- Он пожертвовал столькими жизнями… Повисло молчание. Внутри себя я радовалась, что Арлерт стал понимать природу Смита. -Нас не посвящали в подробности. А это значит, что Эрвин Смит подозревал кого-то из новобранцев. А именно, из 104-ого корпуса,- вслух рассуждал блондин. Я никогда не перестану поражаться ему. Клянусь, на моих глазах растёт следующий командующий. В голове промелькнула мысль, что я могу подталкивать Армина к правде. Не напрямую, издалека. Рано или поздно он сложит два и два. -Они смогли схватить ее в лесу гигантских деревьев. Но что-то пошло не так и… Женская особь сбежала, а затем… -Затем за одну минуту уничтожила весь Элитный отряд. Все четверо впились в лицо Эрена, все так же лежащего с закрытыми глазами. Сердце резануло внезапной болью. Болью Эрена Йегера. -Эрен..- пробормотала я, пересаживаясь на его койку,- прекрати винить в этом.. -Это моя вина, Эшли,- отрезал он, лениво открывая один глаз.- Капитан Леви дал мне выбор. Сражаться самому или довериться команде. Петра просила выбрать второе, и я выбрал. И этот выбор,- он замялся,- этот выбор убил их. При звуке имени Петры Рал, я невольно содрогнулась. Я так и не успела поговорить с ней… -Что с Женской особью? -Мы вытащили Эрена из ее пасти,- пробормотала Микаса,- и капитан Леви отдал приказ к отступлению. -Кто-то знает, почему Леви хромает? Микаса вздрогнула, виновато потупив голову: -Это моя вина. -О чем ты?- недоумевающе спросила я. -Когда Женская особь схватила Эрена, я потеряла контроль над эмоциями и собиралась расправиться с ней в одиночку. Если бы он вовремя не оказался там, то я бы, скорее всего, не сидела сейчас здесь. В ее голосе чувствовалось напряжение. Ей было неудобно, что человек, которого она, мягко говоря, недолюбливала, спас ей жизнь. Такое отношение к капитану у неё сложилось из-за той ситуации в суде, когда Леви, ради спасения Эрена, избил его на глазах у присяжных. Да. Избил ради спасения. Нет, не странно. -Он повредил левую ногу, отталкивая меня от руки Женской особи, которой она почти схватила меня. Я замерла. Увидев смерть своего отряда, он не потерял самообладания. Не бросился в необдуманный бой с Леонхарт. Он расставил приоритеты. И его приоритетом было спасти жизнь Эрена Йегера. Даже ценой жизней собственных людей. Ладони, лежащие на моих бёдрах, вцепились в них пальцами. -Звучит как растяжение,- задумавшись отозвался Кайл,- пойду осмотрю его. -Нет,- резко возразила я, заставив уже поднявшегося врача замереть,- не нужно его беспокоить сейчас. -Но если там что-то.. -Просто скажи мне, что надо сделать,- спокойно ответила я. Хилл недовольно выдохнул, закатив глаза. Развернувшись к нам спиной, он направился к кладовой. Я повернулась к Эрену: -Я посижу с ним, отдохните,- обратилась я к ребятам. -Но..,- тут же возразила Аккерман. -Микаса,- грубо оборвал ее Йегер, не прерывая со мной зрительного контакта. -Идём,- тихонько пробормотал Армин, неуверенно потянув азиатку за рукав. Поджав губы, она поднялась с койки и направилась к выходу. -Спокойной ночи,- задумчиво буркнул Арлерт, следуя за ней. Оставшись с Эреном наедине, мы сидели в полной тишине, слушая, как из кладовой доносились редкие шуршания. -Капитан Леви, наверное, ненавидит меня,- обречённо пробормотал Эрен. -Это война, Эрен. Каждый, кто вступает в Разведкорпус, знает, что каждый его день может оказаться последним. И Леви понимает это как никто другой, поверь мне,- я попыталась успокоить его, легонько поглаживая лежащую на простыни руку. -Если бы я сразу стал титаном… -Эрен,- оборвала я его,- ты не можешь знать правильный ты делаешь выбор или нет, пока не столкнёшься с его последствиями. Бирюзовые глаза впились в мое лицо. -Говоришь прямо как он. Я невесело улыбнулась. На пороге кладовой показался Кайл. -Вот,- он протянул мне небольшую склянку с тягучим веществом, похожим на мазь и клубок толстого бинта,- мазь с добавлением эвкалипта, послужит охладителем. Этим бинтом зафиксируешь ногу в одном положении, чтобы он не мог лишний раз шевелить ею. Это первая помощь, завтра мне будет необходимо осмотреть его самому. -Спасибо,- кивнула я. -Кстати, я приготовил несколько пузырьков с настоем, чтобы у тебя был запас. -Ты прелесть. -Я знаю,- обречённо вздохнул Хилл, усаживаясь на свой стул,- кстати, о прелести. Ребёнку необходимо… Он замолчал, вытаращив глаза на Эрена. Я тихонько рассмеялась, поспешив успокоить запаниковавшего парня: -Он знает. Йегер внимательно взглянул на Кайла, а затем на меня, слабо понимая, о чем речь. -Слава Марии,- Кайл откинулся на спинку стула, потирая глаза,- второго такого раза я бы не пережил. Я пробыла с Эреном ещё около часа, пока тот не заснул. Оглянувшись на противоположную койку, я увидела, как Хилл, открыв рот, видел уже десятый сон. Бедолага. Это была его первая вылазка. Его первый серьёзный рабочий день. Он вымотан. Тихонько прикрыв за собой дверь, я побрела к комнате Леви. Войдя внутрь, я медленно, стараясь не скрипеть деревянным полом, подошла к Аккерману, который откинувшись на спинку дивана сидел с закрытыми глазами. Рядом с ним лежала полностью пустая бутылка. Нашивок на столе не было. Вместо них на нем стояла свеча, которая вот-вот должна была догореть. Она отбрасывала слабый тёплый свет на его лицо. Сделав ставку на то, что он уснул, я опустилась на колени около его ног. Поджав губы, я как можно аккуратнее, стараясь не шевелить ногу, сняла с него левый ботинок. Леви даже не шелохнулся. Задрав штанину, я ужаснулась. Его голеностоп был в два, а то и три раза больше обычного. Гематома была ужасного, тёмно-фиолетового цвета и захватывала область от щиколотки, вплоть пальцев на ноге. Тихонько открыв баночку с мазью, я, еле касаясь синяка, нанесла ее на поражённый участок ноги. Начав распутывать клубок бинта, я кинула быстрый взгляд на Аккермана и застыла. Серые, до боли уставшие глаза внимательно следили за каждым моим движением. Интересно, давно ли? -Я почти закончила,- пробормотала я, развязывая последнюю петлю,- прости, что разбудила. Тишина. Сердце ёкнуло от горечи. Поджав губы, я обмотала распухший голеностоп бинтом, завязывая сбоку слабый узел, чтобы не причинить дискомфорт Леви. Поднявшись, я снова взглянула ему в глаза. Он все ещё внимательно смотрел на меня, изучая мое лицо. -Идём,- я присела на край дивана, подставляя ему своё плечо, чтобы он смог облокотиться на меня и не нагружать больную ногу. Он не шелохнулся. Даже не моргнул. Я выжидающе сидела в одном положении, опустив глаза на свои колени. Спустя несколько секунд, я почувствовала вес его руки на себе. Когда Леви подвинулся ближе к краю, чтобы встать, я почувствовала резкий запах алкоголя, исходивший от него. Мы шли очень медленно. Молча. Усадив его на край кровати, я вновь опустилась на колени, чтобы снять с него второй сапог. Закончив с ним, я принялась расстёгивать ремни УПМ, которые все еще опоясывали его тело. Краем глаза я видела, что он все ещё смотрит на меня. Подойдя к дивану, я наклонилась, чтобы положить на него ремни. Когда я обернулась, Леви лениво стягивал с себя футболку. Бросив ее на ближайший стул, он откинулся на кровать, оставляя ноги на полу. Я стянула с себя одежду, сложила ее в шкаф и подошла к нему. Его глаза были закрыты, дыхание ровное. Решив, что не стоит его беспокоить с тем, чтобы он лёг нормально, я вернулась к шкафу и достала с верхней полки запасное одеяло. Аккуратно приподняв его голову, я подсунула подушку, укрыла одеялом и улеглась рядом с ним, свернувшись калачиком. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Пробившийся через окно лунный свет освещал его профиль, котором я невольно залюбовалась. Глаза слипались, я была морально вымотана. Глубоко вздохнув, я закрыла их. Меня охватило чувство спокойствия, потому что он был рядом. Он вернулся. Мимолётное колыхание матраса вынудило меня вновь приоткрыть глаза. Я встретилась с ним взглядом. Повернув голову, он смотрел на мое лицо. Моя рука неосознанно потянулась к его щеке. Проведя по ней кончиками пальцев, я оставила невесомый поцелуй на его обнаженном плече, жадно вдыхая аромат кожи. В момент, когда я собралась убрать руку, он остановил меня, взяв за запястье. Леви уложил мою ладонь на грудь и закрыл глаза. Я чувствовала биение его сердца. Ровное, спокойное. Вновь закрыв глаза, я услышала его шёпот: -Спасибо.