Время жить

— Замри. Голос Саймона застал Маркуса врасплох, но он все-таки замер возле огромного окна. Если честно, Маркус любил смотреть из него на Нью-Йорк. Город, казавшийся недоступной мечтой, сейчас буквально расстилался перед ним, а наблюдать за спешащими куда-то людьми с высоты двадцати четырёх этажей было особенно приятно. Кто бы мог подумать, что спустя десять лет после побега из Логана, Маркус будет иметь все, чего ему хотелось. Хорошую квартиру, отличную машину, а главное — любимого человека рядом. Он мог быть с тем, кого любит, не боясь, что его проклянут, не боясь, что от него отвернутся. Конечно, отец не был счастлив узнать, что его сын — гей, но общение с ним не прекратил. Правда, просил, чтобы, приезжая в Логан, они делали вид, что «нормальные». После этой просьбы ездить в Логан не тянуло — Маркус предпочитал, чтобы Мэри и его мама приезжали к ним с Саймоном в Нью-Йорк. К тому же они обе искренне были за них рады, а еще очень гордились. Он помнил, как на глазах обеих выступили слезы, когда они показали их первый комикс. А на выставке фотографий Саймона обе уже не сдерживались. Хотя выставка — слишком громкое слово: полуподвальное помещение, да ещё несколько фотографов кроме Саймона, но Мэри была счастлива. Из размышлений Маркуса вырвал звук затвора. Хотя, очевидно, что попросить его замереть Саймон мог только ради одного. Он слегка повернул голову, но сразу же вернулся в исходное положение под недовольным взглядом Саймона. Еще несколько щелчков, и Саймон подошел к нему, обнял со спины, устроил подбородок на плече и показал получившиеся фотографии. — У тебя всегда замечательные снимки. — Это ты замечательная модель, — Саймон бросил фотоаппарат на стоящий рядом диван и тут же оказался перед Маркусом, чтобы его поцеловать. Маркус ответил на поцелуй, а потом толкнул Саймона на диван. Саймон при этом умудрился схватить Маркуса за руку, утащить за собой и после непродолжительной возни все-таки устроился с победным видом у него на бедрах. Маркус лишь усмехнулся, глядя как Саймон стаскивает с себя футболку. Он совсем не возражал против этого зрелища, а лишь потянулся к ремню джинсов Саймона. Тот же принялся расстегивать пуговицы на его рубашке. В этот раз они раздевали друг друга неторопливо, Саймон склонился над Маркусом, чтобы целовать шею, грудь, живот. Каждый открывшийся участок кожи. Маркус же гладил пальцами спину и бедра Саймона, он ждал пока Саймон окончательно расслабиться и одним движением уложил его на спину, а чтобы тот не успел начать возмущаться сразу же поцеловал, а еще двинул бедрами, проводя членом по паху Саймона. Тот провел пальцами по спине Маркуса, обхватил ладонями его ягодицы и прижал сильнее к себе, при этом двигал бедрами. Маркус разорвал поцелуй, слегка прикусил мочку уха Саймона, провел языком по шее и спустился к соскам. Саймон же, видимо, успел достать смазку, валявшуюся еще с ночи около дивана, потому что Маркус почувствовал, что сразу два пальца скользнули внутрь, чтобы начать его растягивать. Маркусу всегда нравится, как Саймон это делает. В его неторопливых движениях всегда столько нетерпения, что этот контраст поражает. Казалось бы за десять лет они оба должны были бы пресытиться друг другом, но для Маркуса каждая близость словно откровение. Возможность быть рядом без страха быть непринятым. Этот гребаный Логан слишком крепко засел в голове, чтобы отпустить даже спустя столько времени. Маркус сам делает движение, чтобы насадиться на пальцы Саймона, чтобы показать, что тот может действовать активнее. Стон срывается с губ, а после Маркус снова целует Саймона. Маркус сам убирает руку Саймона и садится на его член. Он начинает двигаться медленно, чувствуя, что руки Саймона на его бедрах пытаются его подгонять, но сегодня Маркус собирается играть по своим правилам. А еще он знает, что Саймон всегда их примет. Это еще один огромный плюс. Наверное, дурацкая молодость в Логане, где на них давили все научила их не давить друг на друга. Уступать, искать компромиссы, хотя, ссоры их Маркус тоже любил. В ограниченных количествах. Саймон подчиняется, убирает руки с бедер, одну перемещает на член, чтобы ласкать Маркуса, а второй проводит вдоль ребер. Маркус не боится щекотки, может, потому что ревновать ему некого. Он знает, что Саймон принадлежит ему, как и он сам только его. Целиком и полностью. Саймон стонет, вскидывает бедра и Маркус все-таки ускоряется. Ему самому невыносимо хочется кончить. Пальцы Саймона сжимаются чуть крепче, двигаются быстрее. Маркус не понимает кто из них первый достигает оргазма, а может они делают это одновременно. Он просто падает рядом с Саймоном, а тот моментально устраивается у него на груди. Маркус неторопливо перебирает волосы Саймона, а тот гладит его живот. Им нравится молчать. Им все нравится делать вместе. — А помнишь о чем мы поклялись когда нам было шесть? — Саймон устраивает подбородок на груди Маркуса и смотрит ему в глаза. — Это когда мы посмотрели тот фильм, где парни подрались из-за девчонки? — усмехнулся Маркус. — Ага. Мы поклялись, что нашу дружбу не разрушит ни одна девчонка. — Ну, эту клятву мы сдержали. — Маркус одним движением укладывает Саймона на спину, несколько секунд смотрит ему в глаза. — Но если в нашу дружбу влезет парень… — Он не договаривает лишь зло смотрит на Саймона. Саймон смеется и притягивает Маркуса для поцелуя. Маркус тоже хочет смеяться, но вместо этого отвечает на поцелуй. Между ними не встанет никто, ведь даже у целого города это не получилось.