То, что хочет

Идеи Наруто редко кого оставляли равнодушным. Это проявлялось везде и всегда, начиная с детства, когда он за считанные часы наводил такого шороха в деревне, что следующие пару недель у жителей на слуху был только он, и заканчивая боями, когда от неожиданности атаки терялись не только противники, но и союзники. При этом Саске всегда удивлял тот факт, что никто не признает в нем истинного гения. Да, Саске сам не сразу понял, но как-то раз, когда выдалась свободная минута, а в голову залез образ друга, он обдумал его действия и пришел к выводу, что тот же Итачи и рядом не стоял с изобретательностью Наруто. Может, Наруто был недалеким идиотом, которого уверили в своей тупости, но тупым он не был никогда. Впрочем, сам Наруто тоже никого не мог оставить равнодушным. Его либо обожали, либо ненавидели. Точнее сказать не так. Его либо любили, либо никогда не встречались лично. Потому что Наруто умел убеждать кого угодно в чем угодно и будь он чуточку серьезнее, пойди он в разведку, работай под прикрытием, то через пару-тройку лет в мире шиноби сама собой образовалась бы монархия, где Коноха диктовала свои условия и правилами проживания в мире. Это если бы Наруто не сильно старался, действуя по чьей-то указке. Что у него тоже не получалось, а потому мир мог вздохнуть с облегчением и продолжать жить, как раньше, молясь, чтобы Наруто в мгновение ока не поумнел и не пожелал править миром. Но мир и не подозревал о способностях одного из последних Узумаки и жил в счастливом неведении. Окончательно Саске убедился в своей теории о способностях друга сидя в тюрьме после войны. Точнее, после выхода из нее. Глядя в покрасневшие и крайне удивленные глаза Какаши, Саске в полной мере осознал, что тот тоже начал догадываться о способностях ученика, хоть пока до конца их не осознает. Саске тогда лишь сочувствующе покачал головой и пообещал себе через пару месяцев, когда Какаши окончательно осознает это, обсудить с ним за рюмкой-другой. «Наруто делает то, что хочет» — понял Саске, когда тот как-то провел реформу всего штата шиноби в Конохе и подбил на то же Казекаге, спустя пол года после начала работы в резиденции Хокаге, будучи лишь мелким чиновником, едва ли не заведующим библиотеки. Саске, правда, не вдавался в подробности его работы, но с Шестым общался регулярно, а потому знал о происходящем, если не всё, то главное — точно. Какаши о том, что подписал понял спустя месяц. Нет, хуже не стало. По сути ничего не изменилось, но теперь Наруто мог, обходя ранговую систему, брать сложнейшие задания, будучи генином, и не ставить в известность об этом Хокаге. Саске больше удивило то, что никто так и не понял, зачем это было сделано на самом деле. Какаши просто принял это как должное и для себя решил, что Наруто не сидится на месте. Саске с усмешкой смотрел на учителя и думал расстроить его или нет. Потому что Наруто любил деревню и не выходил бы из нее никогда, а если решил взять миссии, то на это была причина. Какая — Саске не знал, но желал разгадать ее как можно быстрее. Тем удивительнее было встретить его у Орочимару. — О! Саске! — расплылся в улыбке Наруто и активно замахал рукой. Орочимару тоже вежливо улыбнулся и покосился на Наруто, словно не ожидал от того такого поведения, что было крайне странным, ведь для всего мира такая придурковатость Узумаки являлась нормой. — А ты чего здесь? — продолжил излучать радость Наруто. — Ты слышал, что бабуля Цунаде опять в стране Горячих Источников проиграла и смылась без следов? Коноха опять на слуху! Выигравший у нее жлоб поминает ее клан, Шикамару говорит, что там даже о Первом говорят. Кто-то умудрился приписать Мадару и даже ходит слух, что сам Мадара ее подчинил во время войны и сейчас втайне ото всех запасается богатствами. Саске усмехнулся его словам и переглянулся с Орочимару — еще одним человеком, кто понимал ситуацию полностью, как она была. Наруто следит за новостями, поддерживает деревню на слуху, сам или через кого-то, но не дает миру забыть о существовании деревни. Чем чаще о ней говорят, тем больше шанс, что обратятся именно к ним с миссиями, а от них зависит бюджет деревни. Даже простые гости и путешественники, что придут посмотреть на деревню или проверить слухи принесут немного денег, остановившись в гостиницах и питаясь в забегаловках. — Я уже не могу проверить своего учителя? — вздернул бровь Саске и прошел мимо Наруто. — Ты как всегда шумный. — Ну Са-аске, — протянул Наруто чуть обижено. — Ко мне ты не заходишь. Ты у меня уже два года не был! Даже поговорить нормально не получается. — А ты что тут забыл? — сменил тему Саске, резко разворачиваясь. Рядом еле слышно фыркнул Орочимару. Тот вообще с интересом наблюдал за их разговором, не мешал, но постоянно крутил головой, пытаясь уследить за реакцией их обоих на слова друг друга. — У меня задание! — гордо сказал Наруто, вздергивая вверх подбородок. — Проверка. — А ты знаешь, что проверять? — едва не рассмеялся Саске. У Орочимару можно было найти что угодно и это не было преувеличением. Если у него чего-то не было, то либо он знал, где и у кого это достать, либо как это сделать или кто это может сделать. И пусть Коноха держала его под строгим надзором, Саске не сомневался в способности своего учителя уйти и вернуться незамеченным этим надзором, а значит мог достать что угодно. — Обижа-аешь, — покачал головой Наруто и засуетился, пытаясь открыть сумку и найти в ней свиток. Если бы Саске внимательно не следил за ним, то и не услышал тихого хлопка печати, а потому громкий возглас Наруто, последовавший за ним больно ударил по ушам. — Вот! Список. Саске поморщился и посмотрел на стандартный свиток задания. Может, ему хлопок послышался? — Верю-верю, не суетись, — качнул головой он и кивнул в сторону коридора, словно он был здесь хозяином. — Ты на долго? — До вечера могу задержаться, — разулыбался Наруто и припустил за Саске. Куда делся свиток, Саске не заметил. Орочимару исчез из поля зрения, стоило только забыть о нем. Саске не часто у него бывал, но тот и никогда не возражал на счет гостей, особенно тех, кто приносит что-то полезное и нужное. Саске был одним из них и, будучи учеником, имел некоторые привилегии. Например, Орочимару делал вид, что не видит, как Саске командует охраной или помощниками, закрывал глаза на складирование оружия в его убежище и варварское, как он считал, использование лаборатории. Взамен Саске не обращал внимания на опасные эксперименты и поддерживал его переписку с кем-то в Конохе. — Скоро будет фестиваль, — проговорил Наруто с мягкой улыбкой, заглядывая ему в лицо. Они сидели в комнате Саске на полу, привалившись спиной к кровати, и успели не мало влить в себя. — Ты придешь? — Не слышал. Наруто уронил голову ему на плечо и грустно вздохнул. — А жа-аль. Надо было лучше слу-ушать, — Наруто зевнул и вдруг хихикнул. — Саске-теме. — Добе, — фыркнул Саске и положил голову на его. — Что за фестиваль? — О-о… — протянул Наруто и пустился в красочное описание с ненужными подробностями и мнением каждого жителя. Да, Наруто был чрезмерно наблюдательным, хотя про детство Саске бы не брался сказать. Но при всём этом Наруто оставался в чем-то слепым. Например, как можно было не заметить, что стоило его голове коснуться плеча Саске, как сердце на мгновение остановилось, напрочь сбивая дыхание, а после понеслось со скоростью техники бога грома. Потому что судя по ощущениям, оно било от легких до желудка и гнало кровь к ногам. Саске старался дышать ровно и как можно меньше говорить, потому что дыхания на длинное предложение у него явно не хватит. Наруто всегда так делал — нарушал личное пространство. Сейчас Саске и не вспомнил бы, когда это началось, но то, что так было не всегда — точно знал. Просто Наруто ненавязчиво сокращал расстояние, давая время привыкнуть, словно приручал дикое животное, и Саске не заметил, когда ему стало привычно так с ним сидеть. Да, сердце бросалось вскачь, но Наруто рядом ощущался правильно, в отличии от остальных. Наруто был свой от макушки до пяток. С его улыбками и дурацкими мыслями, лишними разговорами и по-детски необычными взглядами на привычные вещи. — …Потому и все будут в масках, — услышал Саске сквозь стук сердца, а Наруто, словно стараясь добить его повернул голову и куда-то то ли в шею, то ли в ухо тихо спросил: — Ты придешь? Саске поднял голову и подкинул плечом его голову, вынуждая оторвать ее от плеча. — Когда? — после вздоха спросил он. — В конце следующей недели, — оживился Наруто. Саске потянулся к бутылке, но та была пуста. Наруто снова что-то рассказывал, а Саске вдруг вспомнил, что тот вообще-то приходил по делу, а время клонится к вечеру, а Узумаки так ничего и не сделал. Да и куда он в таком виде пойдет? Саске-то привык оставаться здесь, а для Наруто это будет странно выглядеть в глазах охраны. «Наруто делает, что хочет» — всплыли мысли и Саске усмехнулся. Точно. Да и повод вполне оправдан — встреча с ним, Саске. Наруто развалился на его бедре, вытянувшись на полу и продолжал рассказывать про свою жизнь, о Какаши, сваливающем при каждом удобном случае, о Сакуре, которая строит весь медицинский корпус, о Шикамару, который, по мнению Наруто, ведет все дела и управление Канохой, лишь прикрываясь именем Шестого. Саске фыркал. Кто еще там ведет дела, надо было думать. Хотя исключать Шикамару не следовало, тот был умен и не скрывал этого и, может, не было ни одного клона Наруто в Конохе, а это Шикамару прикрывается Наруто, прикрывающимся Хокаге? — Хочу тебя укусить, — вдруг сказал Наруто и посмотрел на Саске снизу вверх. Саске вздернул бровь, удивляясь с чего вдруг такие странные желания. — Кусай, — вместо вопросов он протянул руку к его лицу. Но Наруто лишь фыркнул, отмахиваясь от руки, и хитро прищурил глаза, улыбаясь. Он словно говорил, что не так он хочет кусаться, а как — догадайся сам, Учиха. Саске посмотрел на него, пытаясь понять, но Наруто пониматься не хотел. Они с минуту играли в гляделки, пока Наруто не рассмеялся и, молниеносно перевернувшись, не укусил за бедро. Саске удивленно вскрикнул, хотел уже что-то сказать, но Наруто поднимался с пола грустно смотрел на него. Именно смотрел, потому что с некоторых пор Саске не доверял его улыбке. Но сейчас Наруто не сильно скрывался, грусть оседала даже на поднятых в улыбке уголках губ. — Иногда ты такой дурак, Саске, — проговорил он, растрепав волосы Саске. — Приятных снов. Стоило двери за ним закрыться, Саске выдохнул и возобновил поток чакры. Возбуждение накрыло с головой и стоило бы подняться и запереть дверь, но мысли ушли совершенно в другую сторону — туда, куда сейчас идет Узумаки. Что ему стоило не сдерживать себя? Притянуть этого болтуна ближе, поцеловать. Или самому наклониться, пока он валялся. Или пока сидел рядом — повернуться, перекинуть ногу, зажать между собой и кроватью, вжаться в него, открыто вдыхая его запах, попробовать, как чувствуется его кожа под губами, провести по груди руками и, возможно, даже успеть прижаться губами к губам, прежде чем получить по ребрам. Что какие-то сломанные ребра по сравнению с такой возможностью? Саске приложился затылком о деревянную стенку кровати. Ему двадцать, четверть шиноби не доживают до этого возраста, а те, кто доживают — считай ветераны, а он не может ни порвать с Наруто их дружбу, ни перевести её во что-то другое. Даже затащить по-пьяне в постель и то не может. Достойный наследник великого клана, что сказать.

***

Саске не знал, когда ушел Наруто, но когда проснулся того уже не было в убежище. Орочимару пожимал плечами и хитро щурился. — Уверен, у Наруто-куна свои дела, Саске, — шипел он и проходил мимо. — Ты планируешь задержаться или зашел только ради него? — Я не знал, что Наруто у тебя. — Если бы знал не пришел, — покивал Орочимару. — Интуиция — хороший навык для шиноби. — У моей есть одно непоседливое исключение, — фыркнул Саске. — Как сказать, как сказать, — пробормотал Орочимару. — Ты же пришел сюда. — На что ты намекаешь? — нахмурился Саске. — На то, что мне бы пригодилась твоя помощь, — Орочимару неуловимым движением достал откуда-то клочок бумаги и протянул его Саске. — У старого Джибо была наводка, если попросит еще достать — не отказывай, он хорошо платит. — Деньги мне… — поморщился Саске, но его перебил Орочимару. — Не нужны, отдай мне, — усмехнулся он. — Некоторые ингредиенты весьма и весьма затратны. Перед Конохой заглянешь? Передам Цунаде кое-что. — С чего ты решил, что я туда пойду? Орочимару посмотрел на него, пытаясь взглядом передать весь скептизм. — Тебя туда Наруто позвал, — спустя полминуты пояснил он. — Если он пригласит тебя повеситься, ты сам верёвку мылом натрешь. Так что не фыркай мне тут, знаю я вас двоих и ваши кошки-мышки. Потому подай мне раствор Би-8… красную жидкость в той колбе, и вали из моей лаборатории. Из-за твоего ненаглядного я потерял почти сутки! Саске взглядом обозначил свое мнение о мыслях учителя про «ненаглядного» и свою реакцию, по мнению Орочимару, на него, но колбу с жидкостью подал и из лаборатории вышел. Мнение Орочимару его не волновало, да и не он первый, кто говорит об их нездоровой зависимости. Пока Саске всё устраивает.

***

— И давно Наруто ходит в одиночные? — с порога спрашивает Саске, заходя в кабинет Хокаге. — Наруто? — удивляется Какаши и хмурится, сразу начиная что-то искать в бумагах на столе. Через какое-то время он находит тонкую папку в одном из ящиков кабинета и открывает ее. — Последние три месяца, — усмехается Какаши. — Вот только почему ему дают их? Вы с ним встретились? — У Орочимару, — кивает Саске, даже не думая скрывать свою связь с учителем. — А он что там забыл? — сильнее хмурится Какаши и садится обратно за свой стол. Уточнять, о ком он говорил, не нужно. — Сказал, что на задании. Проверка или что-то такое. Какаши качает головой. Саске понимает, что ему наврали. Наврал тот, кто не должен этого уметь. Поджав губы, Саске разворачивается и быстро выходит из кабинета. Злость оседала в сознании. Какого черта Узумаки потребовалось ему врать? Никто так не может за долю секунды вывести из себя, как Наруто. И Саске останавливается посреди улицы. Прохожие обходят его стороной, опасаясь приближаться и бросают косые взгляды. Саске плевать на них, он вдруг понимает, что, если Наруто не был на задании, то у него какие-то дела с Орочимару. А это еще хуже одиночных, которые Наруто может просто провалить и подставить под удар деревню. Саске не может объяснить себе, почему его это сильно волнует и даже пугает. Только союз Наруто и Орочимару звучит страшнее, чем их вражда. Наруто импульсивен и его до гениальности тупые идеи всегда работают, а если он нашел того, кто согласен их воплощать, удивляться собственному страху было глупо. Мадара и близко не стоял с тем, что могут эти двое наворотить. Он долго стучит в двери небольшого домика, где живет Наруто, но ему не открывают. Хотя чакра Наруто в доме ощущается. Наруто показывается в проеме двери сонный, со следом от подушки на щеке, он потирает глаза и с трудом держит их открытыми. — О, Са-аске, — тянет он, смотря одним то и дело закрывающимся глазом, и бездумно улыбается. — А я сплю… Наруто душераздирающе зевает и так и оставляет глаза закрытыми. Он опирается щекой на дверь и, видимо, засыпает в этом положении. — Наруто? — Са-аске, — довольно тянет тот в ответ и причмокивает губами. Саске качает головой. Гнев сам собой пропадает, уступая место щемящей нежности, и Саске скрывается в доме, поднимая Наруто на руки, пока его самого улыбающегося никто не увидел. У Саске нет дома в деревне. Он и не живет в ней, заходя на пару часов для отчета и новой миссии, а если и ночует, то всегда есть гостиницы. Иногда, правда, его затаскивает к себе Наруто, но в последнее время стало тяжело спать в гостевой спальне, а желание пробраться в хозяйскую всё больше и больше росло, потому он находил причины для отказа. А теперь вот сам пришел. Он относит Наруто в спальню и укладывает на одеяло, стараясь не разглядывать голый торс. Что он там не видел? Но взгляд цепляется за спираль печати и он какое-то время разглядывает ее. Наруто переворачивается на бок и подминает под себя подушку. Саске провожает взглядом печать и впервые завидует подушке, желая оказаться на ее месте. Еды в доме не оказывается. Порывшись в ящиках, Саске мысленно уточняет, что «еды» в понимании нормального человека нет, потому что полки полны быстрорастворимой лапши. Спустя пару часов Наруто вышел на кухню с закрытыми глазами, постоянно принюхиваясь. — Еда? — переступив порог спросил он, повернув голову точнехонько на Саске. — Если ты еще спишь — кормить не буду, — предупредил тот. Наруто резко открыл глаза и огляделся, отмечая зажжённую плиту со сковородкой, фартук на Саске и тарелку с легким дымом в центре стола. — Саске? — удивился он, присмотревшись. — Кто-то другой готовит на твоей кухне? — вздергивает Саске бровь, указывая на Наруто ножом. — Мне начинать ревновать? — К Сакуре? — фыркает Наруто. — Поздно спохватился. Ты чего тут? Наруто сует нос в тарелку с готовым мясом и уже тянется, но Саске его останавливает. — Это моё, — говорит он, двигая к себе тарелку и кивает на банку лапши рядом с электрическим чайником. — Тебе я чайник вскипятил. Наруто смотрит обижено и всё же утаскивает кусок мяса с тарелки. — Так ты по делу? — повторяет вопрос Наруто, когда они уже сидят за столом. А Саске забывает зачем пришел и неотрывно следит за облизывающим пальцы Наруто. Он не использует палочек, предпочитая обжигать пальцы горячими кусками, но за то, как он потом слизывает с них сок, Саске готов простить любое нарушение этикета. Да хоть рис руками пусть ест! Лишь бы продолжал так делать. Саске кусок в горло не лезет. Он с трудом отпивает из чашки, в тщетной попытке протолкнуть застрявший в горле ком, чтобы что-то ответить. Но ком не исчезает, как и картинка перед глазами, где Наруто с таким же усердием облизывает его член. — Чего молчишь? — с громким чмоком достав большой палец изо рта, напоминает о себе Наруто и убирает пальцы от лица. Ком в горле почти пропадает. Саске делает еще один глоток, прикрывая глаза, где, кажется, навсегда отпечатался этот момент. — По делу, но не срочно, — отвечает он. — Чем планируешь заняться? — Завтра фестиваль, у меня выходной, — Наруто пожимает плечами. — Думал дома просидеть, если ты не придешь. — Прости, что сорвал планы, — усмехается Саске. — Я же так и сказал тебе: «не жди, не приду». Наруто смеется и вдруг резко подскакивает изо стола и бежит в комнату. Когда он возвращается, в его руках коричневая ткань. Саске с удивлением ее узнает. — Ты же поможешь мне надеть? — тушуется Наруто.

***

Наруто настаивает, чтобы и Саске оделся, как положено. Саске думает, что подбирать в магазинах юката поздно — из-за фестиваля хороший товар разобран, да и идти без кланового знака неприлично, отдавать в ателье и платить за скорость дорого. Но Наруто, стоит только пробормотать что-то положительное, притаскивает готовое темно-синее тяжелое юката с вышитым красно-белым веером на спине. И как Саске мог забыть, что Наруто всегда получает, что хочет? Хочет Саске на фестивале — Саске приходит, хочет, чтобы тот был в клановом юката — разыскивает тонкости покроя и заказывает заранее. Саске не без удивления смотрит на традиционно поднятый ворот, на вышитую на спине с обратной стороны от знака фамилию и тонкий красный узор на рукавах. У него было такое же юката в детстве. И брат тогда рассказывал про каждую его деталь и значение. Сейчас это остались лишь слова. И узор, что когда-то был оковами, стал просто украшением. На фестивале было шумно и людно. Многие надели маски, Наруто свою сдвинул на бок, открывая лицо. Саске старался на него не пялиться, но получалось из рук вон плохо, потому что каждый раз, когда он об этом вспоминал, взгляд застывал на очередной улыбке. Они бродили весь вечер по улочкам и киоскам, встречали друзей, обмениваясь новостями и поздравляя друг друга. Саске не любил подобные сборища, а потому, заметив знакомую фигуру, после встречи с братом и сестрой Казекаге, незаметно ушел от них, надеясь, что Наруто сможет его найти. — Как праздник? — первым спросил Орочимару, даже не взглянув в его сторону. Саске присел за его столик. — Многолюдно. — А он просил ограничиться только деревней, — усмехнулся Орочимару. — Но через два месяца о нем прознали в стране Дождя и понеслось. — Я не слышал про него, — качнул головой Саске. Он наблюдал за веселящимся Наруто, который до сих пор не хватился его. — Потому тут так много народа, — пожал плечами Орочимару. — На что ты намекаешь? — нахмурился Саске, отрываясь от Наруто. Орочимару тоже повернулся к нему с приторной улыбкой, напомнившей Саске Сая. — Ты такой наивный, Саске, — покачал он головой. — У Наруто-куна всегда была только одна цель. Орочимару посмотрел на него, словно его слова что-то поясняли. — Стать Хокаге? — предположил Саске, когда молчание затянулось. — Разве из-за этого он раз за разом переворачивал мир с ног на голову? Саске нахмурился и бросил взгляд на Наруто. Не Хокаге? Что же? Он всегда говорил о том, что станет Хокаге, что заслужит признание всей деревни. Переворачивал мир? Что Орочимару имеет ввиду? — Ты думаешь, он сейчас не способен занять пост Хокаге? — усмехается Орочимару. Саске мотает головой. Наруто его уже занял, делая для деревни больше, чем кто-либо еще из его предшественников. — Тогда почему он его не занял? Саске моргнул, перебирая в голове варианты. Это облегчило бы многое в том числе не пришлось бы менять порядки и систему шиноби, он бы смог в любой момент… Нет, качал головой Саске, не смог бы. Хокаге не может покидать деревню, кроме дипломатических выходов, встреч Каге. Но для Наруто деревня — дом, он бы не стал покидать ее, без важной причины. Что-то, что вне деревни? Что-то, что он ищет давно, если верить Орочимару. Но из всего, что Саске знает о Наруто вне деревни был только он сам. А это… — Хочешь сказать, это из-за меня? — подозрительно хмурится Саске. — Только я тебе этого не говорил, — подмигнул Орочимару. Саске скосил взгляд на Наруто, но того на месте не было. Саске на секунду прикрыл глаза, концентрируя чакру, отыскивая вторую ее половину. Как он раньше мог этого не замечать? Вокруг Наруто никогда не происходило ничего случайно. Тогда почему новый фестиваль, который так удачно выпадает на день празднования основания клана Учиха, когда Саске точно будет в деревне независимо от обстоятельств, должен был оказаться чьей-то идеей? Наруто не мог не знать, что Саске придет в этот день, не мог не понимать, что он не откажется от праздника, от того чтобы снова надеть клановое юката и не пройтись по так удачно на месте квартала Учиха расположенным рядам с киосками. Реформа ради миссий? Нет, миссии ради случайных встреч. Наруто всегда знал, где Саске, чувствовал вторую половину чакры Мудреца, знал, куда брать миссии. Сделал так, чтобы Какаши не заметил, куда он уходит. Да в его доме гостевая спальня никогда не нужна была. В ней ночевал только Саске, в ней были его вещи и никогда не исчезали со своих мест. — Мне пора, — поднялся Саске с места. — Давно пора, — улыбнулся Орочимару и кивнул. Он стоял на горе Хокаге. На самой вершине, откуда видно всю деревню. В своем черном кимоно и яркой хаори, без клановых знаков, хотя на спине должна красоваться завитушка Узумаки. Почему-то только сейчас Саске обратил на это внимание. — Иногда не могу отделаться от мысли, что Мадара и Хаширама когда-то так же стояли здесь, — вдруг заговорил Наруто. — Они создали что-то абсолютно новое. Вдвоем. Подняли два клана и поселили здесь. — Иронично, что оба клана остались лишь на словах. Наруто стянул хаори, открывая спину, показывая Саске. Зря Саске думал, что Наруто забыл о знаке. Наруто не забывает и не упускает из виду. Он делает так, как хочет. — Почему ты не говоришь словами? — усмехается Саске и обводит красную вышивку на спине. — Разве это сложно? — Почему, обладая шаринганом, ты не видишь очевидных вещей? — смеется Наруто и разворачивается к нему лицом, оказываясь непозволительно близко, почти касаясь своим носом носа Саске. — Разве это сложно? У Саске опять не хватает дыхания, запах Наруто щекочет рецепторы, а сердце опять бьет рекорд по скорости ударов. Но сейчас всё иначе. Наруто останавливает всё одним порывом, подаваясь вперед, прижимаясь губами к губам. Мир замирает, сокращаясь до единственной точки. Наруто смотрит своими невозможно-синими глазами, и Саске видит в них отражения фонарей. А потом Наруто закрывает глаза, прихватывает губами нижнюю губу, и мир ускоряется, сердце продолжает стучать так же быстро, но теперь как-то иначе. Наруто первым касается его, ведет руками по спине и зарывается рукой в волосы на голове, второй прижимая его к себе за талию. Саске обнимает его в ответ, гладя спину. Аккурат по клановому знаку — красному вееру. Знаку Учиха. Наруто всегда получал, что хотел. Признание жителей деревни, пост Хокаге, миссии, Саске. Наруто не видит препятствий. Если он хочет, то почему должно быть иначе?