Леди и Рыжий

У него – рваная длинная челка, слегка побитое лицо и неаккуратная одежда: на локте мантии дырка, галстук завязан черти как (хорошо, что вообще завязан), а рубашка торчит из-под гриффиндоровской безрукавки; он пренебрежительно шипит, развязно подмигивает девочкам в столовой и вытягивает под столом длинные красивые ноги - объект восхищения женской половины учащихся. У неё – прелестные кудрявые косы, мягкие движения, статная благородная осанка и почти что королевское величие; она мягко говорит ему «Ну что ты» и помогает латать одежду – навыки, оставшиеся с семьи, хотя он бурчит, что проще было бы, наверное, заклинанием… А ещё, когда она смотрит в пол-оборота, все замечают, какие у неё красивые длинные ресницы, которые она чуть-чуть подкрашивает, иначе их было бы совсем не видно. Но вместе они смотрятся замечательно. — Я тебя украду. Можно? – шепчет он ей в ухо на паре, прижимаясь грудью к её плечу, а губами – к скуле; она не краснеет, но опускает глаза и отшучивается: — Ты главное, не прозевай… Рыжий. На свадьбе он громче всех поздравляет новобрачных, больше всех выпивает за их семейное счастье – и чувствует себя несчастнее всех: не успел, прозевал, сам дурак. Зато теперь он окончательно свободен, как он и хотел. Доволен, Рыжий?