Мой Намджун.

Суббота, утро. Тебя разбудило яркое, утреннее солнце, что било в окно, даже шторы не помогали. Сквозь еле открытые глаза, ты посмотрела на мирно спящего Намджуна, который лежал такой уютный и домашний. Волосы слегка растрепаны, глаза закрыты, а оголенная грудная клетка поднимается вверх-вниз. Приближаешься ближе к его лицу и разглядываешь каждый миллиметр, каждую родинку, каждую шелушинку или неровность на его коже, это не вызывает у тебя отвращения, а наоборот. Ты всегда уделяла много внимания его красоте, его изюминкам, тебе приносило это дикий кайф. — Как же сухо в горле — похоже вчерашнее соджу дало о себе знать. Ты медленно вылезаешь из тёплого одеяла, покидая комнату направляешься на кухню, чтобы выпить немного воды. Ты не так часто бывала в общежитии ребят, но все же была. У тебя не было возможности рассмотреть комнаты мемберов или просто походить по их огромному дому. Мягкий ковролин молочного цвета, большие потолки и мраморные плитки. — Да, с моей малюсенькой квартиркой это конечно не сравнится. Проходишь на кухню, достаёшь из холодильника бутылку с водой и хочешь ее открыть, как резкая боль пронзила всю руку. Ты посмотрела на своё запястье, рука выглядела ужасно, отёк увеличился, так же, как и сам синяк. Ты уже подумала: «Не сломала ли я случаем руку? Почему так больно?». Конечно же сломать руку самостоятельно ударив ее обо что-то очень сложно, но тебя не покидали такие мысли. Наивная глупышка. Решаешь, что надо помазать руку той мазью, которой мазал вчера Джун. Открываешь аптечку и не замечаешь, как сзади подходит Джин. —Т/и! — тебя чуть инсульт не хватил— Что с твоей рукой? — Боже мой, Джин. Зачем так пугать? Я чуть не умерла от страха — сначала тебя не смутило, что Джин спросил тебя только о том, что с твоей рукой, а не о том, что ты тут вообще делаешь. — Да так, ничего старшего. Но, ты что, не удивлён, что я тут? —Нет, я и Юнги знаем, что ты приехала, остальные нет— ты выпала. Откуда они знают? — Но как вы узнали? Услышали, как пришла? — Нет, Джун сказал, что ты приедешь. Также сказал, что ты в подавленном состоянии и что тебе нужна поддержка. Надеюсь, что сейчас тебе лучше. Джун так переживал, всю охрану поднял на уши о том, что ты приедешь. — он мило улыбнулся, слегка хлопнув тебя по плечу, от взял что-то со стола и пошёл назад в свою комнату, досыпать. Ты продолжила стоять в недоумении, «говорил обо мне, переживал, поднял охрану на уши». Тебе не верилось. Как? Как тебя могут на столько сильно любить? Тем более, за что? Намазав руку мазью, убрала ее в аптечку и направилась в комнату к Джуну. Медленно войдя, закрыла за собой дверь. Вдруг слышу такое родное и любимое — С добрым утром, малыш. Резко обернувшись, увидела его, еле-еле открывшего глаза из-за светящего солнца Джуна. — Я тебя разбудила? Прости. Я просто хотела попить. Заодно руку намазала мазью. —Неет, ты меня не разбудила, просто я повернулся, а тебя рядом не обнаружил, вот ждал, думал: «Уж не сбежала ли она в комнату к кому-то из мемберов?»- он выпустил тихий смешок, тебе было так тепло на душе, из-за его улыбки. Если хорошо ему, то хорошо и тебе. — Как ты мог так обо мне подумать— ты актёрски ударила его в грудь своим кулачком — Айщщщ, как же больно — отдёргиваешь руку. — Как она опухла!! Надо тебя перевозить сюда, чтобы больше не делала таких глупостей— взяв аккуратно твою руку, снова поцеловал место рядом с синяком. — Надеюсь, скоро пройдёт, не хочу, чтобы тебе было больно — ты смотришь зачарованно, опять провалившись в свои мысли. Медленно тянешься к его губам, и накрываешь их своими. Медленно целуешь, параллельно снимая с него одеяло. Садишься на его бёдра, мнёшь шею и продолжаешь посасывать его такие родные губы. Намджуну сносит крышу, он и так вчера ещё сдержался, но сейчас терпеть сил у него нет, ты сидишь на нем, нежно целуешь, мнёшь оголенную горячую кожу своими холодными пальцами. В дело идут руки Джуна. Он забирается ими под твою пижаму, начинает с талии, а потом спускается ниже. — Стой, малыш — одёргиваешь его ты — Мы же в общежитии, тем более некоторые уже не спят, я так не могу. — А я могу, знаешь, как долго я терпел? У тебя учеба, у меня съёмки— говорит Джун поглаживаю твои бёдра, смотря на тебя снизу вверх. — Или ты не хочешь? Только скажи, и я остановлюсь. — Х.. хочу- еле-еле шёпотом произносишь ты. — Что, что? Скажи громче, я не расслышал, любимая. —Хочу, очень хочу — ты приложила свои ладошки к его груди - Просто боюсь, что не смогу быть достаточно тихой. — А ты постарайся. Твоё «хочу» для Намджуна, как красная тряпка для быка или зелёный свет для машины спорткара. Но он никогда не смешит, быстрый и жестокий секс не для него, тем более он знает о твоей чувствительности к прикосновениям. Он медленно расстёгивает рубашку твоей пижамы. Целует ключицы, пока ты, закрыв глаза тихо стонешь. Нам видит, как ты прогибаешься под его руками, и решает, что может продолжить. Скидывает полностью твою пижаму. Ты до сих пор немного стесняешься своей наготы, так как секс у вас был не так много раз, как можно было подумать. Отводишь взгляд. — Посмотри на меня, Т/и— ты не слушаешься. —Прошу, любимая— смотришь в его каштановые глаза, что озарены любовью— Я хочу видеть, как тебя хорошо со мной, не зажимайся, пожалуйста. Ты киваешь. Тянешься больной рукой к боксерам парня, но он нежно перехватывает твою руки и заводит ее за твою спину. — Я все сделаю сам— смотрит прямо в глаза. Освобождается от ненужного элемента в одежде, слегка проводит рукой по члену, чтобы распределить смазку по всей длине, второй рукой продолжает держать твою. Снова получаешь дозу поцелуев на шее, груди и ключицах, тихо стонешь, хотя хочется кричать, орать, на столько тебе сейчас хорошо, ты в руках любимого мужчины, что оберегает тебя, даже больной рукой лишний раз не даст пошевелить, чтобы тебе не было больно, все делает сам. Но ты девочка не глупая, пока твоя грудь находится под прицелом языка Джуна, твоя вторая рука умело обхватывает член парня, от чего он мычит тебе в грудь. — Ах, детка, я такими темпами скоро кончу, если ты не остановишься. Дай насладиться процессом. Ты отстраняешься, смотришь ему в лицо — Сделай уже что-нибудь, я больше не могу терпеть. Джун пошло улыбается, и тянется к тумбочке, где лежит упаковка презервативов. Быстро вскрыв ее, парень натягивает латекс на член и готовится войти. Но сначала, он заводит уже обе твои руки за твою спину. — Чтобы не проказничала больше— снова эта улыбка. Медленно входит, продолжая целовать тебя, твою грудь и губы. Ты стонешь, очень тихо, так тихо, как только можешь, но видимо у тебя не очень получается. —Тише, милая, нас услышат — ты медленно насаживаешься на член парня, закрыв глаза, руки обездвижены, конечно, ты можешь их выхватить, так как он держит не сильно, боится сделать больно, да ты и не хочешь. Тебе так хорошо в его объятиях. Джун уже на пределе, но вот ты нет, не можешь полностью отдаться чувствам и ощущениям, разум где-то там, далеко, такое чувство, что сейчас что-то произойдёт. То ли кто-то войдёт, то ли это сон и ты сейчас проснёшься. Пока ты в мыслях, Намджун с рыком кончает, но не останавливается, так как ты ещё не достигла своего пика. Минута, две, три, ты никак не можешь кончить. Сил уже не хватает, дыхалка на исходе. —Я не могу, Джун, ах... давай закончим — такое чувство, что тебя сейчас разорвёт, голова полна мыслей, а вот легкие пусты, в них почти закончился кислород. — Т/и, я с тобой, я никогда тебе не отпущу. Слышишь, я буду рядом, всегда— он отпускает твои руки и даёт возможность взяться за его широкие и мокрые плечи— Я люблю тебя, малыш. Ненужные мысли постепенно отступают, а по щекам почему то текут слёзы. Тебе так хорошо с ним, он так рядом, так близко. Раньше все твои партнеры доводили до пика себя, а тебя нет. И ты думала это норма, но Намджун показал тебе обратное, он всегда рядом, всегда поможет и поддержит. Он вытирает слёзы своими большими ладонями, не останавливая толчки. «Я любима, я не одна»- думаешь ты. И вот, наконец-то, тот долгожданный пик. Ты громко стонешь прямо на ухо парню. Намджун крепко обнимает тебя, пока твоё тело содрогается от оргазма. — И я тебя люблю— наконец то отвечаешь ты, уткнувшись своим лбом в его. — И я тебя.

***

Натянув пижамы, вы вышли в холл, где все притихли, как только вы подошли, похоже все всё слышали. — Вы чего? — спрашивает Джун у ребят. — Хен, ну хотя бы не в общежитии, Т/и очень громкая — Чон младший решил высказаться. Ты залилась красным румянцем, как же стыдно. А вот все остальные начали хохотать. —Знаешь, Чонгук-оппа— начала ты, — Если бы ты вчера быстрее закончил с песней, то мы бы встретились с Джуном и сделали бы это у меня дома, так что, это ты виноват— теперь смеялись все, кроме Чонгука. Ты уткнулась носом в такую родную грудь. Теперь ты никогда не будешь калечить себя, ты никогда больше не будешь одна, ведь с тобой он. Такой родной и любимый. Твой Намджун.