Неожиданные события, или как не надо обращаться с детьми

Бояться за чужую жизнь становится естественным, когда эта жизнь неожиданным снегом падает тебе на голову, смеëтся и делает всë, чтобы усугубить положение. И с этим ничего нельзя поделать, трудно его поругать, осудить, потому что считаешь должным защитить, обнять, сказать ему что-то успокаивающее. Теперь Доктору было понятно, почему многие матери и отцы сражались до последнего за своего ребëнка, почему рисковали ради него всем сокровенным и лишь для того, чтобы обеспечить ему благополучное будущее, в котором он не будет знать горестей. Чëрный Лорд ни разу не был ребëнком, а то, что происходило с ним сейчас — это было неудачное стечение обстоятельств, которые привели их к тому, что они имели сейчас. Но, несмотря на эти мелочи, Доктор умудрился взять на себя множество обязанностей и всю ответственность за его сохранность, он считал себя должным перед ним, перед его взрослой версией. А ведь он всего лишь был придворным врачом, который, по сути, и не имел никаких полномочий по обеспечению безопасности Лорда. И ещë ему было страшно. В груди что-то неприятно кололо, когда он держал Носителя Маски Страдания и ждал чего-то неизвестного от Посла, изучавшего советника Короля. Ему было страшно, когда он спиной чувствовал прикованный к ним взгляд других Лордов, их жажду кровожадной расправы над неясным существом, которое было их «братом», над Доктором, посмевшим обратить Лорда Страдания в мелкое чудовище. Но боялся он не за свою жизнь, как можно было подумать. О, вовсе нет. Он переживал, что Чëрного Лорда действительно смогут погубить и не дадут ни малейшего шанса вернуть его в своë прежнее тело, что Посол, какое бы расположение не имел к своему подданному, решит, что это лишняя нервотрëпка, невыгодная никому. И тогда Доктор, каким бы смелым он не был, не сможет противостоять Послу, не сумеет придумать миленькую историю о том, как всë хорошо и прекрасно, как нужно стремиться к тому, чтобы вернуть Чëрного Лорда. Другие Лорды, давно считающие Чëрного отбросом, незамедлительно проголосуют за его уничтожение, и тогда всему наступит конец. Доктор дрогнул. Ему пора давно закругляться с этими мыслями, иначе они точно доведут его до белого каления. Он не впервые действует наперекор всем, так что придумает что-то и сейчас. Раз плюнуть. — Какой маленький уродец, — после долгого молчания, к облегчению всех, сказал Посол. — Я слышал, но никогда не видел ничего изумительнее. — Ваше Превосходительство, смею доложить, что… — начал было Жëлтый Лорд, но Посол поднял свою забинтованную руку, призывая помолчать. Носитель Маски Ненависти, по всей видимости, терпеть не мог, когда его обрывали на полуслове. Он с трудом сдерживался от стремления волной снести всë это проклятущее место, вернуться к своим делам и не дать больше никому себя заткнуть. Попрекать им, когда он сам мог вырвать у кого угодно голосовые связки? Пф-ф. Наивно до жути! — Тс-с-с. Не надо. Я знаю. Всë. Цокот каблуков отрезвил Доктора. Он с опаской увидел приближающегося к нему Посла, но не смог ни сдвинуться с места, ни отойти в защитном рефлексе на пару шагов. Чëрный Лорд, почувствовав также всю сгущающую атмосферу, тихо захныкал и прижался к человеку, надеясь защититься от надвигающейся угрозы. Посол протянул к придворному врачу свои руки, но Доктор не разобрал в этом действии никакого намëка. Или, как вариант, просто не хотел. Тогда Посол, не получив никакой реакции, произнëс: — Я хочу посмотреть поближе. — Ваше Превосходительство, он неконтролируемый и опасный, — подобострастно, с лëгким наклоном головы, заверила Белый Лорд. — Это крошечный несмышлёныш. Он не может быть опасным. Доктор недоверчиво отдал хныкающего Чëрного Лорда, сопротивляющегося и тянущего ручки к придворному врачу, Послу. Он, с неподдельным интересом (чего, конечно, внешне было незаметно из-за соответствующих причин и отсутствия как такого лица с эмоциями), подержал ребëнка, а потом, неожиданно для всех, голосом, в котором не было больше никакой опасной хрипотцы, заговорил с ним: — Тебе не стоит меня бояться, — Посол провëл тонким пальцем по маске Чëрного Лорда. — Какое, однако, неразумное создание. Поражает воображение своим существованием. Есть ли в нëм что-то от него настоящего? Посол повернулся к Доктору, который не испытал никакого восторга от того, что у него что-либо спросили. — В-ваше Превосходительство, я склонен считать, что да. Это и есть милорд, просто… немного не такой. В моëм мире маленькие копии взрослых особей называют «детьми». — Он тоже «детьми»? — Дети, — поправил Доктор. — И милорд ребëнок. Он один. — Ребëнок. Звучит как приговор. — В некотором роде так и есть. Красный Лорд прыснул, к нему все разом развернулись и он шустро принял свой прежний невозмутимый вид, чтобы не получить какой-нибудь нагоняй за неподобающее поведение. Чëрный Лорд, поймав у Посла торчащий бинт, весело пытался его закрутить. Ему это не запрещали, но и закрутить во что-то цивильное схваченный кусок у него, впрочем, не выходило. Поэтому Лорд взялся за палец Посла, чтобы им потрясти в разные стороны. — Значит, ты у нас ребëнок, который не разбирается ни в чëм и нуждается лишь во внимании к себе, — он посадил Носителя Маски Страдания себе на плечи, чем несказанного его обрадовал и дал новые возможности для шалостей. — Какая забавная вещь — эти дети. Белый Лорд переглянулась с Жëлтым, а Жëлтый — с Красным. Все трое находились в смешанных чувствах от услышанного и увиденного. — Но, боюсь, в таком декоре нет никакого смысла. — Я пытаюсь исправить это, Ваше Превосходительство. — Я люблю, когда меня понимают. Это надо исправить… возможно, — с неясной интонацией ответил Посол. — Чëрный Лорд должен перестать быть ребëнком. От этого нет никакого… толка. Посол, устав от Носителя Маски Страдания, треплющего его голову, окутанную тканями в форме кокона, отдал его обратно Доктору, который с облегчением приобнял своего милорда. Посол был существом странным, ориентированным исключительно на свои цели. И, возможно, если сначала он давал своё благо, позволял совершать то, что могло принести какую-то пользу Алагадде, то потом он и это мог с лёгкостью отобрать, а все твои труды, подобно Лордам, растоптать, превратить в пыль. Для него не существовали чужие желания, были только его: корыстные, подлые и удивительно лицемерные. Он был ещё более мутным, чем советники Короля, которые не умели прятать свои желания, в отличие от Посла, скрывавшегося в тени и плетущего свои интриги. Доктор ни капельки не доверял ему. — А если он заразен? — опомнился Жёлтый Лорд. — Это ничт… придворный врач сообщил, что использовал некий амулет, который и создал всю эту неразбериху. Есть ли гарантия, что оно не передаётся? — Я его не использовал. И, разумеется, это работает только в одну сторону. Жёлтый Лорд, не ожидая ответа от Доктора, не спрашивая его даже об этом, недовольно повернул к нему голову. Было так легко уничтожить этого человека, достаточно было просто свернуть его проклятую шею! Но при всём этом было так сложно добраться до него. Посол не являлся преградой — для него бы это стало дополнительным развлечением, а вот Чёрный Лорд… он вечно умудрялся мешать. А когда остался с нулевым интеллектом — стал мешать ещё сильнее. Как это выводило из себя! — Нет лучше ответа, чем ответ профессионала, разбирающегося в этой области, — с очередной неоднозначной интонацией (то ли насмешка, то ли на полном серьёзе) промолвил Посол. — И в скорейшем времени он обязательно вернёт нам Чёрного Лорда, не так ли? Иначе какой смысл в его пребывании здесь? Вопросы, заданные с явной скрытой угрозой, заставили Доктора напрячься. Нет, он привык ко всем предупреждениям — уж слишком частыми они стали в его жизни, но быть единственной овечкой в логове волков — вот что было по-настоящему паршиво. — Да, конечно. Я понимаю. Чёрный Лорд вцепился в клюв Доктора, принявшись его то опускать, то вновь — поднимать. Находись он с ним наедине, то обязательно бы присоединился к этой незамысловатой игре, но он был не один, на него смотрели, от него что-то ждали. Возможно, чудо. Возможно, ещё какой-то неведомой ерунды, на которую он не был способен. — И вот как с этим вообще можно взаимодействовать? — опять заартачился Жёлтый Лорд. — Если каждый станет таким, то в Алагадде наступит катаклизм. Доктор перехватил руку Лорда Страдания, чтобы он прекратил дурачиться, но тот, не осознавая никак всю щекотливость ситуации, принялся опять донимать придворного врача. — Массовое уничтожение, — подтвердила Белый Лорд. — Я готов наблюдать за тем, как мои враги грызут друг другу глотки, но только не за этим! — наигранно плаксиво добавил Красный Лорд. — Это же так мерзко! — Прошу прощения, милорды, Ваше Превосходительство, но дети… дети всегда так делают. Они хотят веселиться, всё изучать — Какие умилительные монстры. Преврати народ в детей, и им не надо будет ничего, кроме удобной запертой комнатки, где есть всё по минимуму для их блага. Разве это не гениально? Доктор не нашёлся с подходящим комментарием, потому что все они крутились вокруг оскорблений Посла разными прилагательными: сумасшедший, помешанный, ненормальный и просто безумный. Дети были не так просты, как он описал. Они нуждались не только в развлечениях, но и в любви. Их надо было воспитывать, чтобы они выросли и стали хорошими людьми. А если всех запереть в замкнутой комнате, то они станут животными, боящимися дневного света. Лорды и Посол завели отстранённую тему, полностью забыв про Доктора. Он хотел отпроситься и покинуть их общество, дабы не отвлекать от важных дел и заняться своими, но смелость в данную минуту была последним его качеством, которым он некогда гордился. Чёрный Лорд, словно ощутив неловкость Доктора, прижался лбом фарфоровой маски к тёплой щеке человека. Он положил маленькую когтистую ладошку на его грудь, а сам придворный врач нежно накрыл еë своей и совсем легонько обхватил. Лорд хихикнул, приобнял другой ручкой Доктора за шею и протянул весëлое: «Доки-и». Если бы не проклятая маска, мешающая ему жить, он бы, возможно, поцеловал его в лобик, чтобы Лорд снова засмеялся. Или боднул, чтобы потешить дитë. Было так странно на глазах у всех обмениваться телячьими нежностями, но Носитель Маски Страдания был настоящим ребëнком, восхищающимся всякой сентиментальностью. А Доктор не хотел отказывать ему в этом удовольствии. Тем более, будь Лорд взрослым, он бы точно этим не занимался. И не шептал ему что-то такое невинное, милое и забавное. Детям нужна была любовь, понимание и уважение, и именно это сделает из них достойных личностей в будущем. Доктор хотел дать маленькому Носителю Маски Страдания хоть капельку теплоты, чтобы он, когда станет снова взрослым, не решил уподобиться остальным и стать таким же гадким и жадным Лордом, как другие. Неожиданно произошло то, что никто не ожидал. Чёрного Лорда окутало нечто светлое, закрывающее полностью его маленькую фигурку. Ещё секунда, две — и Доктор ощутил заметную тяжесть, которой прежде не было. Она нарастала, становилось трудно держать, руки начинали дрожать от чужого веса. Свет, появившийся так внезапно, быстро рассеялся и открыл вид на Чёрного Лорда, который был на руках Доктора в своём совершенно нормальном взрослом образе. Во всей, так сказать, красе и великолепии. И не понадобилось никаких волшебных дополнительных штучек, ещё какой-то неясной мистической дребедени, как предполагал Доктор, строящий в своей голове уже грандиозные планы. Достаточно было просто признать себе, что ребёнок перед ним — личность, и не надо к ней относиться излишне снисходительно или, подобно Послу и Лордам, как к уморительному домашнему питомцу. — М-мил…орд? — изумлённо, не зная зачем, спросил Доктор, не удержался на ногах и повалился вместе с Носителем Маски Страдания на пол. Чёрному Лорду, к слову, повезло чуть больше — он приземлился на Доктора и никак не ушибся. А вот сам придворный врач, к сожалению, приятным падением похвастаться не мог. К тому же его придавили, что уже вызывало одно сплошное сочувствие к нему. Все Лорды и Посол, оторвавшись от своего увлекательнейшего разговора, обернулись к Лорду Страдания, сидящему без капли стыда на человеке. — Что за… — не договорил поражённый Жёлтый Лорд из-за незнания, какое вообще выражение сюда подходило. Другие Лорды были с ним полностью согласны. Посол и вовсе казался слегка разочарованным. Носитель Маски Страдания, осмотрев всех присутствующих, издал неоднозначный звук, похожий на свист. — Твою ж… Доктор бы сказал лаконичное: «Дерьмо». Но человеку науки… нет, воспитанному человеку науки такое говорить было катастрофически нельзя. Поэтому пришлось промолчать. И с трудом вдохнуть, чтобы потом также с трудом выдохнуть.

***

После разъяснения ситуации, которая ничего и никак не разъяснила и оставила только больше вопросов для Лордов и Посла, Чёрный Лорд, умело сославшись на усталость, вместе с Доктором и Серафимом покинули нейтральную зону и вернулись во владения Страдания. Быть стулом для Лорда телу Доктора не понравилось, из-за чего он слегка прихрамывал, а также чувствовал сильное утомление и желание завалиться на что-то мягкое, чтобы забыть весь день как ужасный кошмар. Но Чёрный Лорд, находясь в весьма бодром настроении (естественно, ему уделяли столько времени, его, в конце концов, носили на руках!), так просто не отпустил Доктора. В покоях Лорда было так же темно, как и в его владениях. Только несколько свечей, стоящих в разбросанном порядке, позволяли Доктору ориентироваться в пространстве. Он вымученно сел на стул и положил голову на стол, показывая всё своё отношение ко всему на свете. Чёрный Лорд, оценив по-своему состояние Доктора, взял два бокала, налил алагаддское вино, один поставил перед придворным врачом, а второй прихватил для себя. Разместившись напротив него, он нетерпеливо на него уставился. — Смотрю, ты, мой милый друг, находишься на грани жизни и смерти. — Милорд… — Доктор вяло поднялся, оценил алкоголь, залпом выпил и упал снова на стол. — Я и правда готов умереть. — Всё было настолько плохо? — Вы помните хоть что-то после того, как мы нашли амулет? — М-м-м, — Лорд незаметно подлил Доктору ещё вина. — Сомневаюсь. Но зато я отлично помню, как эти монстры на меня посмотрели. Словно Король встал и пошёл… — Понимаете… вы превратились в ребёнка. — В ребёнка? — В орущую маленькую версию себя прежнего… милорд. И, я не спорю, сначала я готов был убиться о ближайшую стену — вы, простите меня сердечно, были неугомонны. Но потом мне стало вас так жаль… Доктор сделал новый глоток вина, чуть приподнялся на локтях и виновато обратился к Лорду: — Другие Лорды хотели вас прикончить, они думали, что вы слабы в этом обличье. Жёлтый Лорд тем более положил на вас взгляд. Вы как бы… испугали его. — Я испугал его? — со смешком переспросил Носитель Маски Страдания. — Да! Я сам в это не верю! Вы сидели на его троне, а он жался в углу и орал на меня, чтобы я вас забрал. Вот потеха! Чёрный Лорд засмеялся, и Доктор засмеялся следом. Он впервые почувствовал острую нужду рассказать ему обо всём, что с ними произошло. — А ещё вы чуть не разрушили его владения! — Неужели? — Именно так! Я позвал вас, вы побежали ко мне, но упали и заплакали. От вас начало что-то исходить, всё темнело, а он орёт мне, чтобы я всё прекратил. А я просто стою и восхищаюсь вами! — Прямо-таки восхищаешься? — Чёрный Лорд слегка наклонил голову набок, его глаза на секунду вспыхнули фиолетовым. — Ну… — замялся Доктор. — О, знаете, милорд, когда ещё пришёл Посол, я подумал, что это всё, конец. Он жуткий тип и мне совершенно не нравится. Он опасен. — Умеешь же ты менять тему разговора, мой милый друг. В самый подходящий момент. — Я... не знаю. Всё так сложно. До всего этого я не воспринимал вашу силу как-то серьёзно, но как только вы стали дитём — мне стало не по себе, — Доктор прокашлялся. — Нет, вы были чудесны, просто вы не могли себя контролировать. К тому же мне было тяжело в вас видеть вас, а не кого-то другого... Прошу прощения, милорд, я совсем не соображаю, о чём говорю. — Я понимаю тебя. Пей. Доктор послушно отхлебнул, Чёрный Лорд также сделал элегантный глоток, полностью обескуражив человека. И как он только умудрялся быть таким? Всегда? Даже когда он был ребёнком, в нём было что-то гордое, необычное. В нём плескалось, и по-прежнему плескается, могущество, вызывающее приятный трепет. Доктор неожиданно для себя понял, что успел затосковать по тому, как маленький Чёрный Лорд жался к нему, как он держал его на руках и просто как забавно тот говорил. Носитель Маски Страдания, не отрываясь от человека, приметил для себя, что тот стал несколько другим. Более открытым, более… искренним. — Милорд. — Да, птенчик? — Я хочу… я хочу извиниться. — За что же? — За то, что повёл вас неизвестно куда, превратил в непонятно что, поднял на уши всю Алагадду, заставил всех… — Всё-всё, прекрати, — усмехнулся Лорд. — Ты ни в чём не виноват, мой милый друг. Если всё было так, как ты описал, то они тебе ещё и обязаны за устроенное шоу. Мой Жёлтый «братец» вообще тот ещё крысёныш. Хоть однажды задницу поднял и мозгами начал думать. Доктор улыбнулся. — А вас он называл огрызком. — Ой, какая печаль! А он-то? Он! Я ему обязательно это припомню... — Спасибо. — Я знал, что я прекрасен и заслуживаю все почести мира, но за что в этот раз твоя благодарность? — Вы как всегда скромны. За понимание. — За понимание! Какая прелесть, мой дорогой! Ты наконец-то перестал быть занудой, — Лорд театрально прижал ладонь ко лбу маски. — Так что, хоть мы и не получили заветной силы, мы получили доброго Доки. Это лучший обмен в моей жизни. Доктор застенчиво отвёл взгляд, вспоминая, как мелкий Носитель Маски Страдания также звал его. Теперь ему предстояло свыкнуться с прежним милордом, что, по идее, не должно было стать проблемой. — Но забудем обо всём, — Чёрный Лорд поднялся, поправил свою одежду, встал напротив Доктора и изящно протянул ему ладонь. — Не хотите ли вы потанцевать со мной, мой милый друг? — С радостью, милорд. Доктор доверчиво вложил свою руку в чужую, и Чёрный Лорд, обхватив его за талию, закружил в долгом и страстном танце. Да, несомненно, некоторые события должны происходить, чтобы те в итоге привели к другим — к приятным или, наоборот, к печальным. Для Доктора всё обошлось в лучшую сторону, как и для Лорда Страдания. Он не уничтожил, будучи ребёнком, Алагадду, морально добил других Лордов и Посла, которые никак не ожидали лицезреть такого создания. Но, в целом, можно считать, что всё прошло относительно благополучно. Однако Доктору пора перестать думать о прошлом и о других созданиях Алагадды. Сейчас был только Чёрный Лорд. И его изумительные танцевальные способности, будоражащая хватка на талии и такой сильный, самоуверенный голос, по которому Доктор успел соскучиться.