Ошибки прошлого - Твоя копия

      Татьяне пришлось вновь возвращаться в пустую квартиру, где уже любовью, заботой и пониманием даже и не пахло, а ведь совсем недавно это её сюда и притянуло. Жизнь казалась так проста, всего лишь окружай себя людьми, что делают тебе хорошо, но столь наивно было верить, что в ручье, где текла её жизнь, так много подводных камней.       Всё оказалось куда сложнее. Она и не думала, что так легко её предадут сразу двое объекта симпатий. Хотя с ними было и славно, и плохо, были моменты тяжелые, приятные, странные, интересные, загадочные и жуткие. Всё смешалось окончательно в голове, создав сущую путаницу. Чему верить?       Она закрыла тихонько дверь за собой, утерла слезы, глубоко вздохнула. Дама была уже была готова к любым разговорам, но на этот раз она уже не будет подбирать нежных слов, аккуратно просить, начиная издалека, уже терпеть ничего не будет, пора уж брать всё в свои руки.. дрожащие руки. Да, вдруг её что-то охватило, когда она увидела Журналиста, сидящего к ней спиной, на холодном полу, который безмолвно плакал, крепко что-то держа в левом кулаке. Таня ожидала видеть всё, но не такую сцену. Мертвая комната, окутанная темнотой ночи, которую освещала лишь полумесяц в мутном окне. А этот плач так резал душу, был так болен, но при этом плач был единственным, что добавляло жизни в эту гнетущую атмосферу. В Тане вновь проснулась любовь и она вмиг растаяла. Ох, она до сих пор любила его, нет, она не могла накричать. Плач Юры она видит впервые. Как это так получилось, что жизнерадостного, активного, такого воодушевленного творца так довели до той эмоции, которую, возможно не испытывал долгие года, а, возможно, просто сдерживал. Но вот пробило.       Танечка шагнула вперед, издав четкий стук каблуком, от которого Юра аж вздрогнул, походу лишь сейчас осознав, что он здесь не один. Мужчина тут же развернулся, уже по стуку каблука и лёгкому запаху вишни поняв, что это была она. Она, этот прекрасный лик. Таня, Танечка, Татьяночка, Танюшка.. Крупные слезы потекли по лицу, но Юра немного поджимался, всячески стараясь смотреть на Таню, любимую Танечку, но не показать ей слез, что выходило безуспешно. — Ръюа.. — Таня решила все-таки прервать всю тишину и тихий плач, ведь уже у самой наворачивались слезы — Тчо ыт дашель?.. Ебет ольбон?       Юра смотрел на девушку, словно на призрака: глаза его испуганные, выражение лица и описать тяжело. Лишь брови не двинулись, подчеркивая его усталость. На черной одежке едва были видны какие-то крупицы земли, да и в целом вид у любимого неряшлив: лохматые волосы, мятая куртка - Юра ли это? Восьмиглазова подошла ближе, хотела также опуститься на колени, но на это мужчина тут же вскочил на ноги, словно не желая, чтобы дама падала к нему на колени. Пара стояла, не зная, что и сказать. Лицо Журналиста стало ближе, можно было разглядеть, что это не глаза стали больше, а отсутствие каких-либо линз в очках вернуло глазам обычный их размер. Чем больше смотришь на состояние Юрия, тем больше становится жутко. — У етбя тсекла роппали, Ръюа.. — Тихо произнесла, осторожно указательным пальцем указав на очки.       Журналист дотронулся до очков, немного опустив их, дабы взглянуть на девушку без очков. Потом снова надел, опустил, снял и пальцами прошел по оправе очков. Убедился, что действительно нет стекол и надел обратно, тяжело вздохнув. — Это неважно сейчас совсем. Видеть тебя живую - вот, что важно! — Говорил в свой кулак, будто бы у него был невидимый микрофон. — Х-хотя и.. через очки хочется хочется поглядеть на тебя получше, почетче. — Ыт вгылядшеь акк-то.. — Пыталась подобрать слова девушка, указав ладонью от макушки до обуви мужчины, глядя всё переживающим взглядом. — Таня, Танюшка, мой порядочный вид куда-то совсем ушел, но он вернется. Но я же здесь, я вернулся. — Сказал, совсем не акцентируя внимание на окружении, внешнем виде, температуре, ему была важна только Таня. Он осторожно снял с себя куртку, пусть и было прохладно, откинув ее в сторону. Не хотелось вдруг запачкать любимую землей. — М-м.. можно тебя обнять? А потом обещаю, расскажу тебе всё-всё, вот что тебе только захочется и даже и не захочется!       Таня растаяла и расплакалась вовсе, но уже не от горя, а от счастья видеть и слышать любимого, ровно такого же, каким был еще при первой встрече. Она поставила чемодан, нагнулась к нему, тут же тепло обняв Юрия, ничуть не боясь испачкаться. Её личико уткнулось ему в плечо, а он всё пах приятной елью и мятным чаем, по крайней мере с этим у неё ассоциировался запах любимого. Грачевич не медлил с объятиями, прижимаясь к даме, окутывая крепко руками и поглаживая ласково по спинке. Такая идиллия продолжалась пару минут. Вдруг Журналист разжал руку, которой имитировал существование микрофона. В руке оказался кусочек стрелы. Подняв руку, он осторожно вернул стрелу даме в голову, надеясь, что хотя бы то, что осталось от стрелы, поможет вернуть речь Танечке. — Оъй.. — пискнула от неожиданности Таня. — Я-я стрелу сберег, возвращаю тебе, скажи что-нибудь.. — Сказал, воодушевленно ей улыбнувшись. Девушку это удивило, но и умилило одновременно. По виду его он явно не был в роскошных усадьбах и фешенебельных отелях. Он весь помятый, чумазый, возвратившийся из неоткуда, но сохранивший диковинку, в которой девушка так нуждалась. — Ю-юра..Юра.. плоучиолс-.. — Она испугалась — п-пчоеум..нет-нет, это нпераивльон.. — Помотала головой, пытаясь выговорить слова, что получалось раз через раз. Со стороны это звучало жутко. Дама вцепилась руками в руки Юры, подкосившись, осознавая, что ей теперь стрела не спасение. Метясь на месте, тем временем как Юра пытался успокоить даму поглаживаниями и утешающими словцами, она вздохнула, остановилась, глядя куда-то в пол. — У-ужасно.. ончеь.. ужансо.. — пробормотала горько девушка. — Т-тань, ну не надо так вот и.. о-отчаиваться. Ты.. очень приятно говоришь моё имя, это же совсем лучше, чем что-либо другое на планете и на Земле! — Чуть решительней произнес Юрий, аккуратно погладив тыльной стороной руки макушку девушки, ибо ладонь была немного испачканной. — Вижу, ты немного тут устала, да? Да-а, я устал тоже, знаешь, мы можем здесь на небольшой промежуток.. пропасть, да и пойти уже в другой дом, потеплее который. Инженер он всегда пустит хотя бы на денечек-вечерочек. В-всё очень довольно загадочно, но я слишком соскучился по тебе.. очень сильно.       Юра не сводил взгляда с девушки. Он явно стремился сделать всё побыстрее, но.. зачем? Только вчера он был так зол, только вчера забрал стрелу и только недавно ему было вполне нормально оставлять её без денег и уюта в пустом доме. И не извиняется, словно не помнит ничего. Но сейчас он так добр, просто хочет поскорее отвести девушку в куда более комфортное место. Стоит ли сейчас всё выяснять?       Холодно. Наверное, всё обсудим позже. Танечка плачет от счастья, а нагружать будущего ребеночка нервишками не хочется. Ох.. ребенок.. Юра ещё совсем не знает про ребенка.       Танечка кивнула, Юра взял её под ручку, как когда раньше обожали теплым летом гулять вместе, и покинули грустную квартиру, даже не обернувшись, ведь всё внимание глазок любимых было устремлено друг на друга.       Шагая по улице, Таня порой тараторила "Юра.. юра.. юра..". Пусть и логику речи так и не удалось вернуть до конца, она наслаждалась тем, что могла хоть сказать его заветное имя. Она улетала мыслями куда-то в небо, так не хотелось думать о плохом, в очередной раз надеясь, что всё станет наконец хорошо и-.. — Танечка… прости меня пожалуйста, как только можешь, что меня не бывало тут несколько дней и ночей.. — вдруг сказал Юра, отчего дама остановилась и замерла.       Она видела его вчера. Видела каждый день, а он утверждает обратное. Нет. Нет-нет-нет, ситуация всё больше становилась бредом, которого не может быть. Восьмиглазова легонько щипнула себя за щечку, негромко пискнув от неприятного ощущения, вдруг подумав, что это всё сон, но нет, всё было, как и обычно: мерзлая, мокрая погода и.. ласковый, теплый журналист. В глазах его читалась тревога, переживание за даму. Таня понимала, что сейчас совершенно не способна объяснить мужчине хоть что-то, поэтому махнула рукой, убедила, что всё в порядке и вместе они продолжили путь.