Глава 6
7 мая 2021 г., 15:22
Глава 6:
Османская крыса у власти.
1446 год, Османская империя. Дворец в Эдирне. Вот уже минут десять, как мы в тишине, шли по саду. Лале бросала на меня задумчивые взгляды, но не решалась прервать гнетущее молчание. «Проклятье! Мне здесь не место! Уже два года, я просиживаю здесь штаны, пока мой народ борется за свободу. Я должен быть там», — изо всех сил я старался сдержать злость, что буквально затопила всё моё существо. Наконец Лале не выдержала и тронула меня за руку. — Скажи мне, что-то случилось? Я чувствую твоё напряжение и очень беспокоюсь о тебе, — в её глазах было столько тепла, столько света. От лёгкого касания её пальчиком мне, как всегда, стало легче. «Мой личный лучик света», — печально подумал я. Злость стала понемногу утихать. — Пойдём, Лале. Скоро начнётся смотр, в особую гвардию султана, — спокойно сказал я. — Это очень важный день для Аслана. Мы должны быть рядом с ним. В этом году он заканчивает школу. Это его шанс попасть в воинскую элиту. Добиться в чужой стране признания и уважения. — Да, я искренне надеюсь, что у него всё получится, — нежно улыбнулась девушка, глядя куда-то вдаль, а меня стала терзать жгучая ревность. — Он столько тренировался. Если кто и достоин попасть в эту элиту, то именно он, — затем слегка нахмурилась и спросила. — А кто будет проводить смотр? — Великий визирь, Халиль-паша. Ведь сейчас именно он исполняет обязанности султана, — спокойно ответил я. Мы подошли к месту проведения смотра. Всё было готово, ждали только визиря. Новобранцы стояли ровными рядами, их оружие было начищено до блеска. Оглядевшись, я понял, что здесь присутствуют почти все высшие воинские чиновники, главы разных подразделений армии. — Как же много народу? Нам не пробиться ближе, — печально сказала Лале. Улыбнувшись ей загадочной улыбкой, я провел её между плотно столпившимися зеваками и вывел к ограде. За мои старания девушка подарила мне самую чистую и лучезарную улыбку. Поискав глазами, я нашёл друга, а он как раз увидел нас. Улыбнулся и подмигнул. Вдруг Лале протиснулась к самой ограде и наклонилась через неё. — Аслан! Ты самый достойный кандидат! Я в тебя верю! — выкрикнула она. Парень не удержался и расплылся в улыбке. Даже попытался сказать ей что-то в ответ. Но получив за это толчок в спину от наставника снова вытянулся по струнке. «Как два голубка», — мне почему-то было очень неприятно то, что произошло. Покопавшись в себе, я понял, что ревную. Осознав эту простую истину, я ещё больше нахмурился. Толпа вдруг оживленно загудела. В сопровождении своих стражников шёл тот, для кого был задуман весь этот смотр. «Крысёныш?! Какого хрена?» Мехмед первым вошёл на площадку, всем своим видом показывая, кто здесь главный. Следом за ним шёл Халил-паша, который выглядел растерянным и печальным. Эта жалкая османская крыса, Мехмед, бросил взгляд на армейских руководителей. — Не надо таких удивлённых лиц. Или вы забыли, кто является правителем нашей империи, — скрипнул Мехмед зубами. — Так вышло, что прежде я мало участвовал в делах страны. Но на прошлой неделе мне исполнилось шестнадцать. Теперь я являюсь полноправным султаном. И никто… — он обвёл всех присутствующих надменным взглядом, затем бросил на визиря презренный взгляд. — Повторяю, никто, больше не посмеет оспорить ни один мой указ. «Вонючая царственная выскочка!» — я всем существом чувствовал, что этот поганец задумал какую-то пакость. — Ну что ж, показывайте, кого вы подготовили для моей особой гвардии, — ехидно оскалился этот мозгляк. Начался смотр. Все претенденты демонстрировали свои умения в разных видах боя, соревновались между собой в ловкости и силе. Аслан выгодно выделялся среди всех прочих. Мой друг был похож на льва. Такой же смелый и величественный. Не зря, он же всё-таки сын правителя. Пусть и свергнутого, но царственность и величие заложено в нём самой природой. Когда показательные выступления были закончены, Мехмед медленно пошёл по рядам кандидатов, рассматривая каждого высокомерным и надменным взглядом. — Знаете я, конечно, не ожидал чего-то из ряда вон выходящего, но и такого позора я предвидеть точно не мог, — повернувшись к представителям отделов он оскалился от злости. — Это, по-вашему, лучшие из лучших? Какие же тогда худшие? Я собираюсь захватить Византию! Это случится очень скоро! И каких же воинов вы мне предлагаете для этого масштабного похода? Вот этих дохляков? — Да как он смеет?! — возмутилась Лале. — Каждый из этих якобы дохляков сильнее его втрое. — Он теперь может говорить всё что его гнилой душе будет угодно, — зло процедил я. Эта поганая падаль остановился возле Аслана. — Вот это, по-вашему, воин султанской гвардии. Посмешище! — в его глазах светилась мстительная удовлетворенность. «Интересно, чем это ему успел насолить Аслан?» — Гоните их взашей и подготовьте мне новых, нормальных воинов! — зло рявкнул султан и со своей стражей направился к выходу, а Халиль-паша остался возле воевод. Они что-то гневно говорили визирю. Но до меня донёсся лишь его ответ: — Увы, но он говорил серьёзно. И про бойцов, и про Византию, и теперь ему никто не указ. «Крысёныш дождался своего звездного часа. Это был удачный повод показать свою силу. И этот гад им воспользовался!»***
Я шёл по направлению к озерам. Это стало каким-то своеобразным местом наших сборищ. Я искал Аслана, хотел его поддержать, ободрить. Вот я, достигнув своей цели, увидел своих друзей. Парень валялся в траве и только что не урчал от удовольствия. А Лале, моя милая девочка, гладила его по волосам, успокаивая словами и прикосновениями. Мне захотелось с криком отшвырнуть его подальше от девушки, но я понимал, что не имею на это никакого права. Она не моя! «И пусть я до чёртиков хочу, чтобы это было не так, но Лале не принадлежит мне. Она никогда не будет моей!» Молча подойдя к ним, я сел на траву. Сам собой злой взгляд упёрся в руку девушки, глядящую друга. Затем поднялся к её лицу. На мгновение в её глазах я увидел отражение своего злого взгляда. Девушка, сжавшись, попыталась убрать руку, но Аслан схватил её и поцеловал раскрытую ладонь. — Спасибо Лале, — шепнул он. — Когда ты рядом, всё становится не так паршиво. Моё лицо скривила гримаса омерзения, но я постарался подавить в себе ненужные, непозволенные по статусу мне чувства. Плотно сжав губы, я уставился на водную гладь. Не знаю почему, но вода приносила мне подобие контроля, спокойствия. Я снова вспоминал то, что сказал мне Мустафа в классе. — Влад! Тебя что-то тревожит? Расскажи нам, — раздался обеспокоенный голос Лале. «Боже, как же ты можешь всегда понять моё настроение? Что за седьмое чувство тебе досталось?» Подняв камушек что, лежал рядом со мной я со всей силы швырнул его в воду. «Они единственные с кем я могу поделиться переживаниями». — Плохие новости с моей родины. Венгерский правитель – Хуньяди решил снова захватить власть в Валахии. Наша армия разбита. Отец и старший брат – Мирча в бегах, — от бессилия я скрипнул зубами. — Ох… — Лале прижала ладошку к своей груди, её обеспокоенный взгляд встретился с моим. — Пока их поддерживает местное население и бояре. Правда последние, очень ненадёжный контингент, в любой момент могут переметнуться и предать моих родных. Слава Богу, что сейчас их лидер – хороший друг нашей семьи. Мой крёстный. И естественно он на нашей стороне. При нём бояре не посмеют выдать родных венграм. Но мерзкий червячок сомнения, так и точил моё сердце, разъедая истерзанную тревогой душу. Аслан похлопал меня по плечу и сказал: — Очень хорошо, что у твоих родных есть поддержка.***
На следующее утро в Эдирне прибыла новая партия пленных. Среди них могли быть и мои соотечественники. Наспех собравшись, я покинул свою комнату и направился в сторону, где был слышен гомон. Неподалеку от места проведения вчерашнего смотра я увидел, как отряд военных ведёт, под конвоем, толпу пленных. Люди были уставшими и испуганными. Среди них были и молодые и пожилые. Многие были ранены. Походу Османы хватали всех без разбора. — Ох… Я обернулся на звук и увидел, почти рядом, с собой Лале. — Зачем ты сюда пришла? — недовольно спросил я. — А ты? — дрожащем голосом, вопросом на вопрос, ответила она. — Мне нужно… А вот тебе – определённо нет. Лучше, скорее уходи, — нахмурившись сказал я. — Никуда я не пойду, — упёрлась молодая османка. Недовольно поджав губы, я с осуждением посмотрел ей в лицо, но больше ничего говорить не стал. Были моменты, когда эта милая и хрупкая девушка превращалась в скалу. Конвой остановил пленных у конюшни. Военные стали переговариваться куда их деть. — Да некуда их девать. Все переполнено. Подождём распоряжения султана, должны в скором времени передать, — сказал стражник. В ожидание некоторые из пленных опускались на землю, хотя это было запрещено. Но военные делали вид, что не замечают. Они же тоже люди. — Из какой они страны? — послышался тихий голос Лале. — Неизвестно. Может даже и из моей, — сердце сдавило от бессилия и злости. «Почему должны страдать простые люди?» — Что с ними будет? — В лучшем случае каторга или тюрьма. — А в худшем? Показался посыльный с письмом от султана. Стражник развернул указ, прочитал и с минуту молчал, поджав губы. Затем повернулся к военным и сказал: — Ввиду нехватки мест для содержания пленных, а также учитывая обстоятельства и вину этих людей, султан Мехмед приказывает всех казнить. Через сажание на кол. «Сукин сын! Поганая османская крыса! Мерзкий сопляк, возомнивший себя Богом! Однажды я увижу, как тебя сажают на кол!» Мой мятежный дух был готов броситься в бой, чтобы отстаивать справедливость. Но я понимал, что это бесполезно. Пока у власти этот недомерок, жертвы будут. И их будет с каждым днём всё больше. Он даже не задумывается о последствиях своих решений. — Ох… — пока боролся со своими демонами, я совсем позабыл о Лале. Сейчас же взглянув на неё я понял: «Дело плохо!» Девушку била нервная дрожь, она стояла, прижав ладошку ко рту, чтобы сдержать крик. «Помочь этим беднягам я не в силах, но я могу позаботиться о Лале». Подойдя к ней вплотную, я положил руки ей на плечи и слегка встряхнул, привлекая внимание. Взгляд испуганных глаз сосредоточился на моём лице. Губы бессвязно шептали: — Как же так? Он же… они же… какой кошмар… Боже, спаси их души… — к глазам девушки подступали слёзы, а тело сотрясалось от подступающих рыданий. Крепко схватив её за руку, я стал оттаскивать Лале от страшной картины. Конечно, казнь будет проходить не здесь. Для этих целей выделили пустырь в отдаленной части сада. Но эти бедняги, узнавшие свою судьбу, плакали и стонали. А кто-то из них стоически принял последний удар судьбы и лишь крикнул: — Будь проклят султан Мехмед и все османы! Кое-как справившись с впавшей в ступор девушкой, я привел её к озерам. И там Лале прорвало. — Как он мог! Он не Бог, чтобы так легко распоряжаться чужими судьбами. Мне противно, что я являюсь его родственницей, — тут из её глаз хлынул поток слёз. Обняв Лале, я крепко прижал её к себе. — Ты не несёшь ответственности за его идиотские решения. — Но я османка, я так или иначе причастна к стольким несправедливостям, — она всхлипнула и продолжила: — Османы разорили столько земель, убили столько людей, стольких сделали несчастными. А для чего? Власть! Деньги! Влияние! Мне противно, что я часть этого! Я слушал поток её боли и гладил по волосам, стараясь разделить её терзания. В этот самый миг, я чувствовал родство, с этой чужеземной девушкой. Я всегда его чувствовал. У нас как будто была одна душа на двоих. Ей больно, я чувствую. И наоборот. Взяв в ладони её заплаканное лицо, я приподнял его, чтобы встретиться взглядом. — Лале – это не твоя вина! Ты ничего не можешь сделать. — Ты ненавидишь меня? — губы девушки подрагивают в глазах читается испуг, и что-то ещё, что в силу шока, я не могу уловить. — С чего ты взяла? — искренне удивился я. «Не могу понять ход мыслей в этой прекрасной головке! Как она могла подумать, что я испытываю к ней негативные чувства, тем более ненависть. Я ненавидел и злился на всех, даже на себя и Аслана, но не на неё. Никогда! Она единственный лучик света в тёмном подземелье моей отравленной души». — Я же….османы захватили твою страну. Мой дядя, буквально силком притащил тебя и маленького брата в нашу страну. Оторвал от родных. Сейчас ты узнаешь, что твои родные вынуждены скрываться, а османы не оказывают им никакой поддержки, хотя Валахия вроде как находится под покровительством Османской империи, — она пытается вглядеться в моё лицо, что-то прочесть. Я лишь поджал губы и тихо сказал: — В этом нет твоей вины. Девушка опускает глаза и тоже тихо шепчет: — Я вижу, как ты порой смотришь на меня. Твой взгляд становиться замкнутым и колючим, — она снова закусывает губы, словно слова даются ей с большим трудом. — Например, сегодня, после нашего урока. «Боже, Лале, твой мозг явно вывернут наизнанку. Или ты настолько наивна, что совершенно не представляешь какие чувства вызывает красивая девушка у парня? Да я даже сейчас, из последних сил держусь чтобы не закрыть твой ротик, говорящий несусветную чушь, страстным поцелуем». — Это никак не связано с тем, что ты османка. Я тебе ещё в начале нашего знакомства сказал, ты совершенно необыкновенная. Светлая и добрая. Особенная! С каждой секундой твердая уверенность не пересекать границ дружбы таяла как снег на жарком июльском солнце. — В чём же тогда дело? Я делаю что-то не так? — её взгляд, эта гремучая смесь наивности и чистоты. Но вдруг в нём появились вкрапления, отражающие моё желание. Она пристальным взглядом уставилась на мои сжатые губы и нервно облизнула свои. Кончик розового язычка, скользящий по пухлым губам, буквально вырвал стон из моих уст. «Почему я должен отказывать себе и ей в желание быть ближе? Были же какие-то причины. Чёрт! В голове сплошная каша. Я могу думать только о её губах». — Влад… — голос девушки звучит просящем, во взгляде читается мольба. «Боже, ты хоть сама понимаешь, чего просишь?!» — Лале… я… — из последних сил пытаюсь поступить правильно, отстраниться от неё. — Влад, пожалуйста… я не понимаю… «Чёрт! Похоже эта схватка изначально была мной проиграна». Резко притягиваю её ближе, настолько близко, что ещё чуть-чуть и мы просто станем одним целым. Её губы округляются от удивления. — Какая же ты непонятливая… — немного грубоватым голосом говорю я. Кончиком пальца обвожу контур таких манящих губ. Она придвигается ко мне ещё ближе, словно боится, что я отстранюсь. «Нет моя девочка, сейчас я кажется на это уже не способен». Это последняя связная мысль в моём сознании. Дальше Лале делает несмелое движение, приближая своё лицо к моему. Последний воздвигнутый мною барьер рассыпается в прах. Желание дикое, необузданное, заполняет всё моё существо. Но я всё же не даю ему полностью выйти наружу, не хочу пугать свою светлую девочку. Мои губы лишь слегка касаются губ девушки, проведя по нижней губе языком, я чуть оттянул её. Сначала Лале не отвечала. Просто смотрела широко раскрытыми глазами на меня. Но когда я хотел отстраниться, она вдруг вцепилась в мои волосы притягивая назад к своим подрагивающим губам. Секунда, вторая. Взгляд готовый сжечь всё кругом. Несмелое касание её губ к моим. Она повторяет мои движения. Я тут же с готовностью отвечаю. Постепенно поцелуй становится более жарким, более страстным. Она следует за мной повторяя каждое движение моих губ. Окончательно теряя связь с реальностью, я проникаю языком в её рот. Слышу удивлённый возглас, но он быстро сменяется стоном блаженства. Исследуя самые потаенные уголки, мой язык снова и снова врывается словно захватчик, я руки сжимают её талию всё крепче. Лале с готовностью отвечает и повторяет каждое моё движение. «Чёрт, это не должно слишком далеко зайти». Но руки сами собой поднимаются выше. Одну кладу между её лопаток и прижимаю её грудь вплотную к себе. Её сердце бьётся словно сумасшедшее. Его удары эхом отдаются в моей грудной клетке. Вторую руку запускаю в её шёлковые волосы. Вдруг в моё возбуждённое сознание вторгается посторонний звук. Настораживающий звук. Нехотя отстраняюсь от самой сладкой, самой дорогой, моей девочки и приложив палец к своим губам, даю знак – молчать. Лале потребовалось несколько мгновений, чтобы выплыть из сладкого тумана, что окутывал нас ещё минуту назад. Но звук, привлекший моё внимание повторился. Кто-то двигался прямо в нашу сторону. «Проклятье!» — оглядев девушку я понял, что нежданный гость, сразу догадается о том, чем мы тут занимались. Лицо девушки выражало растерянность. Волосы были спутаны, а губы, припухшие от моих жадных поцелуев. Её глаза… Боже, мне показалось что из них буквально льётся её свет. На поляну неспешным шагом вышел Аслан. — Вот вы где! А я вас уже обыскался… — но окинув нас быстрым взглядом, парень нахмурил брови и сжал челюсть. — Я… мне уже пора… — Лале опустила глаза и стрелой унеслась в сторону дворца. Как только девушка скрылась за деревьями, Аслан резко гаркнул: — Какого хрена, ты творишь? Но я даже не обратил на него внимание. Мой взгляд был сосредоточен на удаляющейся фигурке Лале.***
Наши дни. Замок графа Дракулы. Из подобия транса, меня вывело громкое мяуканье. Возле моих ног сидела симпатичная чёрная кошечка. Но это была лишь оболочка. Я знал, кто она на самом деле. Нечисть, такая же как и я. Если выражаться точнее, это была мавка. Из всех тёмных, она считалась самой безобидной. Мавки – приходят к животным, но не вредить, а лечить. — Что ты тут забыла? — властно обращаюсь к темному созданию. В ответ слышу шипение. — Как всегда бесстрашная, — ухмыляюсь я. — Но всё-таки я требую ответа на свой вопрос. — Мау-мур, — немного нервно выдает она. — Мне не нужна защита. Я прекрасно могу о себе позаботиться. — Фр-р, Мяв-мау-у. — Я подозревал, что это случиться, но не думал, что так скоро, — стиснув зубы сказал я. — Спасибо за информацию, но… — Ш-ш. — Ты отдаёшь себе отчёт на кого повышаешь голос! — рявкнул я. Но тут же смягчившись, говорю: — Можешь делать, что хочешь, но не путайся у меня под ногами. — Му-ур. — Как интересно. И зачем, ты там была, — приподняв бровь сказал я. — Мау-у. — Да, я там был. И да, это она. — Ма-ау-мур-р. — А вот это уже интересно. И куда? — Мур-р. — Естественно, это же было бы слишком просто, — я потёр переносицу. То, что сообщила мавка, существенно усложняло мою задачу. Ко всем прочим неприятностям Лайя Бёрнелл выписалась из отеля. «Чёрт! Где же мне теперь её искать». С раздражением, я запрыгнул в свою машину, и поехал в Бухарест, на поиски «мисс Бёрнелл».
