Исповедь графа Дракулы

Глава 12:

Я обязательно вернусь!

      Наши дни. Замок графа Дракулы.       В дверь кто-то постучал. Возможно, своей настойчивостью, стоявший за дверью спас от неприятностей Антона и… меня. Этот стук отвлёк меня от нерадивого дворецкого.       — Откройте! — раздался голос Лайи.       Бедный Антон трясся от страха. Я видел, как шестерёнки в его голове крутятся, пытаясь найти объяснение увиденному.       «Что ж, желаю удачи, человечишка. Но если ты продолжишь в том же духе, твой мозг взорвётся от поиска постоянных оправданий».       Пройдя мимо него, я заметил, что он весь сжался и испуганно зыркнул на мой профиль.       «Ха. Удивил. Так, нужно сосредоточиться, постараться успокоиться и просто открыть эту чёртову дверь».       — Лайя? — открыв дверь якобы удивился я.       Антон боком выскользнул из приоткрытой двери. С его лица не исчезала испуганная гримаса.       «М-да, возможно я слегка переборщил. Но этот червяк сам напросился. Пусть радуется, что так легко отделался».       Я повернулся к пытающемуся убежать дворецкому и произнёс:       — Первое и последнее предупреждение. Ещё раз, даже самая мизерная сумма, и… — я сжал кулак. — Иди.       Антон боязливо поклонился и бросился наутёк.       — Что здесь произошло? — удивлённо спросила девушка.       — Ничего. Просто, неприятные моменты в работе с людьми, — глубоко вздохнув и прикрыв на миг глаза я, уже совсем успокоившись сказал: — Лайя, мне нужно закончить дела. Извини.       Тяжёлая резная дверь захлопнулась перед носом девушки, но так было нужно. Гнев никак не хотел покидать меня. Я должен успокоиться и взять себя в руки.       1447–1448 год, Османская империя. Дворец в Эдирне.       Вот и прошёл год. А если быть точнее, почти полтора.       Сказать по правде, это было тяжёлое время для меня и моих друзей. Конечно, я не сказал о своём разговоре с падишахом Лале, зато поделился с Асланом. И ему… не очень пришлась по душе эта новость.       Мне было жаль его как друга, как человека, страдающего от неразделённой любви. Но как безумно влюблённый парень, я не собирался жалеть того, кто хотел забрать мою возлюбленную.       «Какой-то тупик получается! Неужели наша дружба на этом закончится? Я этого не хочу. Аслан очень дорог мне».       Сегодня меня вызвал к себе султан Мурад. И, кажется, я догадываюсь о чём пойдёт разговор.       — Здравствуй, мой юный друг! Ты догадываешься зачем я тебя позвал? — на морщинистом лице была улыбка.       — Думаю, да. Вы хотите обсудить мою просьбу. Время прошло достаточно, и, наверное, вы приняли решение.       — Ты прав. Завтра я официально объявляю о своём решении идти против Венгрии, чтобы освободить Валахию от её гнета. Ты, Влад, будешь главным командующим в этом походе. А после… если одержишь победу, мы сыграем свадьбу и породнимся. Это будет выгодный союз двух государств. Ты очень умный и сообразительный юноша. Я думаю, моя племянница будет с тобой счастлива.       «А я думаю, что мой союз с твоей племянницей, обеспечит тебе преданность и верность правителя Валахии, если конечно я им стану. В любом случае вы, падишах, в выигрыше. Я либо умру в бою за свободу своего народа, либо стану вашим родственником. Но я сам этого хотел. Так у меня появится шанс быть со своей светлой девочкой. За этот шанс я готов на всё!»       — Спасибо, султан Мурад, — я поклонился падишаху.       — Влад, ты поведёшь в бой мою армию, поэтому тебе решать какие именно войска пойдут с тобой. Завтра, когда я объявлю о своих планах на Валахию, мы с тобой встретимся и ещё раз и обсудим этот вопрос.       — С удовольствием.       — Хорошо, можешь идти, сынок.       Первым моим желанием было броситься к Лале и всё рассказать, осыпать её лицо поцелуями и пообещать, что очень скоро она будет моей женой. Моей!       Но почему-то я этого не сделал. Вместо того чтобы объясниться с возлюбленной, я пришёл к озеру и присел на траву размышляя. Мысли мои были о лучшем друге. Боюсь это конец нашей дружбы. Как бы мне не хотелось, он не сможет смириться с тем, что Лале моя жена. Я бы на его месте не смог.       — Зачем тебя вызывал султан? — раздался голос позади меня.       — Завтра будет объявлено о его намерении отбить Валахию, мою родину, от венгров… Я поведу войска Мурада в этот поход, а после… если выживу, женюсь на Лале.       Аслан сел рядом со мной и тихо сказал:       — Я не злюсь на тебя за то, что она выбрала тебя. Я злюсь на то, что ты мучаешь её, заставляешь страдать и изводишь неизвестностью. Ты же не рассказал ей о своих планах? Чёрт, Влад, она первая должна была о них узнать… И сейчас… ты ведь не скажешь ей… как она узнает о том, что может потерять возлюбленного? Из сообщения дяди? Ты думаешь это справедливо?       — Я… я неуверен, но всё время себя убеждал, что это из-за тебя. Не хочу делать тебе больно. Ты же… Аслан, ты мой лучший друг и мне правда жаль… Я хотел тебя попросить, хоть и не имею, на это права, если я… если всё же проиграю, позаботься о Лале.       — Влад, ты блин, адекватный? Ни черта плохого с тобой не случиться! Через пару месяцев мы будем гулять на твоей свадьбе. И… я уже смирился, что вы с Лале вместе… просто сделай её счастливой, друг. И сейчас хватит сидеть здесь как сморчок. Иди к ней. Ты же знаешь, она ждёт тебя. Уже больше года ждёт.       — Ты прав, пойду, — я похлопал друга по плечу и встав пошёл к домику Хьюмы.

***

      Лале снова рисовала.       Подкрадываясь к ней, я думал, как же ей всё рассказать, как объяснить почему я игнорировал её больше года. Мы общались, даже иногда целовались, когда я был не в силах противиться её зову. Но я старался держать дистанцию.       Если бы я этого не делал, то уже давно бы сорвался. Она бы стала моей. Но Мурад мог мне отказать, и как бы я себя чувствовал, чтобы делал, как бы я смог смотреть в глаза моей светлой девочке?       «Ух! Хватит думать о плохом».       Подойдя к девушке со спины, я увидел, что именно она рисовала, вернее кого.       Шумно втянув воздух, я выдал своё присутствие. Лале испугавшись попыталась прикрыть портрет.       — Не бойся, это всего лишь я, — тихо сказал и подошёл к девушке вплотную. — Зачем… зачем ты нарисовала меня?       — Влад, я… — Лале тихо вздохнула и прикусив губу сказала: — Мне тебя не хватает.       — Девочка моя… — прижав её к своей груди и расцеловал лицо. — Прости, что так вёл себя. Я боялся… боялся, что испорчу твою жизнь.       — Моя жизнь, как и моё сердце, давно принадлежит тебе, — заливаясь красным румянцем шепчет Лале у самых моих губ.       — А моё сердце принадлежит тебе, моя светлая девочка, — я с жадностью впиваюсь в её подрагивающие губы.       «Боже, словно путник, изжаренный в песках пустыни, наконец припавший к прохладному источнику», — я был просто не в силах прекратить этот сладкий танец наших языков, которые сплетались, исследуя и покоряя.       Наконец взяв себя в руки, я немного отстранился от неё и сказал:       — Нам нужно поговорить.       — Конечно.       — Я… — «Чёрт, это гораздо сложнее чем я думал». — Я возвращаюсь в Валахию.       — Что? Нет! Влад, не покидай меня! — Лале словно обезумела, вцепившись в мою одежду она вся тряслась и слёзы готовы были брызнуть из её глаз.       — Боже, девочка моя, я обязательно вернусь к тебе. Я даю слово.       — Я… я не понимаю. Зачем тебе возвращаться сейчас?       — Я поведу армию твоего дяди в бой, чтобы освободить свой народ, — стиснув зубы сказал я.       — Влад, пожалуйста. Это же опасно. Не нужно этого делать. Я… я боюсь за тебя.       — Всё будет хорошо. Я вернусь к тебе, если ты будешь меня ждать. Вернусь, даже с того света.       — Я буду ждать тебя, — шмыгнув носиком говорит девушка.       — Больше ничего не нужно. Ты свет, что будет со мной, в моём сердце. И он не позволит мне исчезнуть. Обязательно приведёт меня к тебе, — снова поцеловав Лале, я взял её лицо в ладони и смотря в такие красивые глаза, шепнул: — Я люблю тебя, Лале.       — Ах…       Наши дни. Замок графа Дракулы.       «Так, на делах сосредоточиться не получиться, — устало проведя по лицу руками и встал из-за стола и пошёл на поиски Лайи. — Я должен её увидеть. Должен почувствовать, что это не конец. Что вот она – моя светлая девочка, пришла ко мне через столько веков, чтобы снова зажечь свет в моей чернильной душе».       Проходя по коридорам, я уловил какой-то шорох в библиотеке. Просканировав комнату, я понял, Лайя там.       «Ну, где же ей ещё быть!» — с улыбкой подумал я.       Лайя бродила между стеллажами и рассматривала названия книг. Затем она наклонилась ближе, чтобы прочесть название одной из книг. Но я знал, что это за книга.       — Тристан и Изольда, — тихо сказал я.       Лайя вздрогнула, наверное, она не заметила, как я подошёл.       «Лале всегда не замечала и потом страшно пугалась».       Я положил руку на книгу, и девушка оказалась в узком пространстве между мной и стеллажом.       «Какая волнительная близость. Вот бы ещё ближе, ещё жарче».       — Грустная история. Они, так и не смогли быть вместе, — сказала девушка.       «Как и мы с Лале, им был отпущен слишком маленький срок».       — Да, при жизни не смогли… Только после смерти.       Я пытался понять какие эмоции вызывают у неё мои слова. Вглядываясь в её глаза, я пытался прочесть её мысли, просканировать её чувства.       Видя, что она хочет отвести взгляд, я ловил его снова и снова. Моя маленькая безобидная охота, за её мыслями.       Но Лайя снова меня удивила, выскользнув из-под моей руки, она отошла на небольшое расстояние.       «Маленькая плутовка!»       Я улыбнулся и прислонившись спиной к книгам оглядел стеллажи.       — Нравится библиотека?       — Да, очень. Просто волшебное место. Я так люблю книги. А здесь просто рай книголюба! Тут столько всего!       «Сколько энтузиазма, сколько огня, сколько жизни».       — Я тоже очень люблю книги. Это у нас семейное, — усмехнулся я. — Среди книг я всегда чувствую себя как дома, где бы я не был.       Я улыбнулся глядя вверх. Я вспомнил как мы с Лале прятались в библиотеке. Аслан называл нас книжными червями. Его деятельная натура не признавала чтения.       «Он сейчас – копия Влада из прошлого! Одно лицо!» — ворвался в мою голову её голос.       «Странно я даже не концентрировался на ней.»       Между стеллажами вдруг возник Лео.       «Проклятье! Как чёртик из табакерки, мать его. Я так увлекся, что не услышал его появления».       — Вот вы где. Что делаете? — спросил рыжий.       — Зачем ты здесь? — процедил я.       — Затем, что я за тобой присматриваю, мистер похититель красавиц, — посерьёзнее сказал двойник Аслана.       «Мне так знакомо это выражение лица. Наш рыжик упёрся, и его теперь не сдвинешь с намеченного курса».       — Мы уже уходим. Лайя, пришло время отчёта по работе над картинами. Возьми, пожалуйста, из комнаты полотна и свои инструменты и следуй за мной.       — Серьёзно? Сейчас? Не можешь подождать до утра?       «Нет, чёрт тебя побери, я пять сотен лет ждал! Кто ты такой, чтобы меня осуждать? Чтобы говорить мне как правильно, как я должен себя вести?!»       Но вслух я лишь сухо сказал:       — Лео, ты говорил, что тебе нужно с утра уезжать к коту… Вот и ложись пораньше, выспись, — я очень старался скрыть свой гнев и недовольство, но не сдержавшись всё же добавил: — Знаешь, не думаю, что тебе стоит возвращаться.       На шее Лео вздулись жилы, он стиснул зубы и сжал кулаки.       «Что хочешь от меня избавиться? Думаешь так Лайя быстрее станет твоей. Хрен лощеный. Я чувствую, с тобой что-то не так», — раздался в моей голове голос Лео.       «О да, давай всё-таки сделаем это. Драка. Интересно кто, кому нанесёт больше увечий, глупец!»       Лайя подошла к другу и положила руку ему на плечо.       — Не нужно, Лео. У меня есть обязательства, я должна их выполнять, — затем повернулась ко мне и сказала: — Влад, я готова идти.       А затем она чмокнула Лео в щёку и сказав спокойной ночи, вышла из комнаты. Я же стоял столбом, пытаясь не придушить этого счастливого идиота, её прикосновения не причиняли ему боль.       «Я бы всё отдал, чтобы оказаться на его месте. Всё сокровища, что у меня есть, своё бессмертие, всё за одно прикосновение. Настоящее, не сжигающее меня дотла и не грозящее её безопасности».       Кое-как всё же сдвинувшись с места, я пошёл за Лайей.

***

      Я привёл её на смотровую площадку. Здесь стояли два стула с резными спинками и круглый столик. А вид, завораживал.       — И днём здесь красивый вид, но сейчас он особенный, — тихо сказал я.       «Особенный, потому что ты рядом».       — А вон там, видишь, озеро, — я указал на ровную водную гладь.       — Такое спокойное… как зеркало! — восхитилась девушка.       «Это только видимость. Оно полно тайн и тёмных существ. Оно таит в себе кучу опасностей, как… и я».       — Покажи мне, пожалуйста, картины. — тихо попросил я.       Лайя развернула на столе портрет Хасана. Я удостоил его лишь беглым взглядом. Говоря по правде, они сейчас интересовали меня меньше всего.       Отодвинув один стул, я сел на него и указал жестом на другой.       — Присядь, и поработай немного. Я хочу посмотреть, как ты это делаешь.       — Здесь? Сейчас? — удивилась девушка.       — Да.       «Это так странно и волнительно», — уловил я мысли Лайи.       Сев, девушка взяла инструмент и наклонилась над картиной. Она увлечённо стирала краску, ковыряя, пытаясь пробраться к истинному шедевру. Её волосы падали на лицо, закрывая его от меня. Я так хотел дотронуться до её локонов, отвести их за ушко, и наблюдать за её прекрасным, увлечённым работой лицом.       — Ты очень красивая, — тихо прошептал я.       Вздрогнув от моего голоса, она чуть приподняла голову. Горящий фонарь бросал отблески на её фарфоровую кожу.       «Боже, как ты прекрасна. Невозможная красота!»       — Убери волосы с лица. Я хотел бы лучше тебя видеть.       «Хотел бы касаться твоей кожи, почувствовать твои губы на своих. Почувствовать тебя всю. Каждый миллиметр твоей шёлковой кожи. Позволь мне, Лайя. Позволь любоваться тобой, моя девочка».       Немного смущаясь, она сказала:       — Хорошо.       Слегка отодвинув прядь волос от лица, она убрала её за ушко, задев его. Я жадно ловил каждое её движение, проникая в сознания, стараясь её руками прикоснуться к мечте.       Я чувствовал её смятение, собственные прикосновения казались ей чужими.       «Правильно, малышка, это мои руки скользят по твоей коже, лаская и пробуждая твою чувственность».       Прикусив алую губку, она прикоснулась к своей шеи и нежно скользнула по ней пальцами, от уха до плеча.       «Да, не останавливайся! Я хочу этих прикосновений больше всего на свете. Помоги мне почувствовать себя живым, моя девочка».       Её рука скользнула вдоль ключицы, а я представил как мои губы скользят по её коже вместо её руки, оставляя влажные дорожки на солоноватой коже, пахнущей солнцем и мёдом.       Я почувствовал волны её возбуждения, проходя через меня, они заставляли мою кровь кипеть, а под пряжкой дурацкого ремня становилось тесно.       «Ещё немного, ещё капля этой сладкой пытки и я остановлюсь».       Чтобы как-то скрыть своё возбуждение, я закинул ногу на ногу.       Девушка глубоко вздохнула и закусила губу, она старалась сдержать стон удовольствия. Так же как и я, она пылала от страсти. Желания слиться в одно целое, нерушимое, вечное.       — М-м-м… — всё-таки не выдержала она.       Её стон огненной лавой прошёлся по мне и сделал напряжение в паху невыносимым, болезненным.       Расстояние между нами убивало. Я желал её. Желал усадить к себе на бёдра и вкушать её тело, проникая в самую глубь, туда, где она сама хотела меня почувствовать.       С решительностью встав, Лайя направилась ко мне.       «Нет! Я не могу. Она всё поймёт. Ещё рано. Проклятие!»       Больше всего я хотел сейчас стать просто Владом, как тогда, пять веков назад, притянуть её к себе и заняться с ней любовью. Но… я не мог себе это позволить. Точно не сейчас.       — Лайя, продолжай работу, пожалуйста, — с хрипотцой в голосе сказал я.       Девушка поджав губы села назад и опустив волосы на лицо снова углубилась в работу.