Хочешь?

       Любимая крыша Горбачёвой. Почему же она так любила крыши? Вроде бы, всё вело к одному, и, кажется, предположения были верны.

***

- Люблю я тебя, Швецова, понимаешь? — смотря куда-то вдаль говорила светловолосая. Что же хочет этим сказать? Младшая прекрасно понимает, но категорически не хочет в это верить. Конечно, кто бы хотел столкнуться с этим? - пожалуйста, не умирай, — шепча проговорила розововолосая. - или мне придётся тоже. — подняв голову, девушка устремила взгляд в небо, продолжая напевать. Александра лишь взглянула на сидящую рядом Алёну. - ты, конечно, сразу в рай, а я не думаю что тоже. Взглянув прямо в карие, такие бездонные глаза, по щеке Швец побежала одинокая слеза. Опустошение, тревога, непонимание дальнейших действий. - пожалуйста, только живи, ты же видишь, я живу тобою. Моей огромной любви хватит нам двоим с головою. Саша отвернула голову в сторону, лишь бы Швецова не увидела слёз. Девушка погрузилась в раздумья. Нужно ли всё это? Стоит заканчивать историю? - Алён, я не могу — проговорила Горбачёва. Понимает ли она, что делает? Вероятно нет. Всё происходящее - сплошное последствие эмоций. Она не знает что делает. Не знает как жить. Новый поток слёз подступил к глазам розововолосой. - Хочешь сладких апельсинов? — снова запела девушка, но ещё более обеспокоено, с дрожью в голосе. - хочешь вслух рассказов длинных? Хочешь, я взорву все звёзды, что мешают спать? — истерика накатывалась с каждой проходящей секундой. Выдержит ли голубоглазая такое испытание? Шансы малы. На секунду перестав всхлипывать, она решила продолжить. - хочешь в море с парусами? Хочешь музык новых самых? — и снова не выдерживая, Алёна начала переходить на крик. - Алёночка, успокойся, солнце. Слышишь? — неожиданно схватив за плечи успокаивающе сказала Саша. Она понимала, что задуманное уже ничего не остановит. Наверное. - а хочешь...я убью соседей, что мешают спать? — тихо произнесла Швецова, снова и снова утопая в глазах возлюбленной. - нет, серьёзно сейчас, хочешь? Я всё сделаю, абсолютно. — с натянутой улыбкой сказала Алёна. - ты совсем что-ли? Алён, всё будет нормально, я обещаю. Светловолосая прикоснулась ледяной рукой к щеке голубоглазой. Легонько притянув к себе, нежно поцеловала. Швец отвечала на поцелуй, переставая плакать. Сейчас, именно это было лучшим успокоительным для девушек. Обе были готовы продолжать до потери пульса, но Горбачёва решила отстраниться первой. Снова притянув к себе розововолосую, крепко обняла, будто в последний раз. Или...так и есть? - ты же не бросишь меня? — послышался дрожащий голос из объятий. - прости, солнышко, но я не могу. Там на столе, на кухне кое что лежит. Посмотришь потом, хорошо? Я очень сильно тебя люблю, и буду любить. Поверь, так будет лучше для всех. — эти слова будто эхом прозвенели в ушах Алёны. Не успев и моргнуть, любимой Сашеньки уже не оказалось рядом. Никогда больше не окажется.

***

В голове всё ещё прокручивались последние слова светловолосой. Просьба Горбачёвой въелась в голову, по этому, еле находив силы, девушка направилась в сторону входа на лестничную площадку. Она направилась к дому. Тому самому дому, в котором проживала вместе с Сашей. Он находился не так далеко, по тому Швецова шла совсем не долго. Ключ проворачивается ровно два раза, дверная ручка опускается. Вот она, одинокая, пустая квартира. Розововолосая проходит на кухню, кидая взгляд на стол. Тот пустовал, но единственное, что дополняло его - лист бумаги, сложенный в неаккуратный конверт. Девушка взяла конверт в руки, после чего с осторожностью развернула лист. Предсмертная записка? Она самая. Вчитываясь в каждую буковку, прожигая всё взглядом, полным безысходности, Швец снова проронила слезу. Голубоглазая старательно сдерживала всхлипы, но попытки были безуспешны. Глаза были заполнены слезами, из-за чего читать было уже не возможно, всё размыто. Швецова попятилась назад, упираясь в стену. Вцепившись в голову, она начала сползать вниз. Она потеряла всё. Потеряла себя, свою жизнь. Может, уже завтра её не станет, может и позже. Смысла существовать больше нет.

Хочешь солнце вместо лампы?

Хочешь за окошком Альпы?

Хочешь, я отдам все песни,

Про тебя отдам все песни..