одно и то же

«Судьбу нельзя изменить, ей нельзя противиться, её можно только принять. Поэтому она называется судьбой.» — Мона Мегистус

Мона Мегистус разгадывает знак бесконечности в возрасте шести лет, когда в отражении воды видит звёзды и слышит шёпот: «Лучше завтра никуда не идти», — а потом узнаёт, что в городе, возле которого жила, врезалось друг в друга несколько повозок. А ведь ей как раз надо было туда! В последующие разы слышит от звёзд, сквозь водную гладь, что-то мелкое: поверни направо, а не налево, избегай кабанов, лучше съешь тосты, а не яичницу. Происходило это всегда случайно. Мона, например, могла просто выпить воды ночью и сквозь сон услышать звёздный шёпот. Потом она стала обучаться астрологии, и ей, имевшей талант к водной магии, подарили Глаз Бога. Стало проще читать звёзды, правда, первое время Мона заканчивала свой учебный день мокрой с головы до пят, сейчас же она может, максимум, намочить случайно свои перчатки. И то, девушка легко с помощью своих сил избавляется от ненужной влаги, поэтому плавать по необходимости не боится — всё равно, как с гуся вода. Сейчас же Мона скрывается в Мондштате от своей наставницы, а на данный момент вообще находится в Ли Юэ, потому что её сюда внезапно направили звёзды. Созвездие, под которым Мона родилась, без предупреждения появилось на магическом круге, и услышала она шёпот «Ли Юэ». Судьба привела её в богатый, портовый город. Мона стоит на мостике между зданиями в Ли Юэ и смотрит, как опускается солнце, предвкушая яркую, звёздную ночь. Она опирается руками о деревянные перилла и с улыбкой прикрывает глаза, чувствуя, как морской бриз целует её щеки и нос. Мона отвлекается так сильно, что не замечает, как на неё случайно засматриваются: на два длинных хвостика, летящих назад; на аккуратный, тонкий профиль лица, кончик носика забавно вздёрнут; на бледные, тонкие губы, уголки которых приподняты; на ярко выраженные яблочки щёк, покрытых оттенком лепестков шелковицы; у неё талия кукольная, ненастоящая какая-то, руки тонкие, плечи узкие и хрупкие; большая, широкая, остроконечная шляпа кажется какой-то тяжёлой для такой маленькой Моны. Девушка спустя некоторое время всё же чувствует на себе пристальный взгляд и поворачивает голову в сторону любопытных глаз. Сильно удивляется, когда замечает Скарамуччу в двух метрах от себя. Изначально Мона собиралась лишь набрать нужных книг и прочитать их, чтобы продвинуться в изучении звёздного неба, и понять причину, почему ей надо быть в Ли Юэ, но не ожидала увидеть здесь давнего «знакомого», который пытался убить однажды её и «Почётного Рыцаря». С того события с метеоритами прошло уже около полугода, и она благополучно забыла о Скарамучче, одного из Одиннадцати Предвестников Фатуи, имеющего титул «Сказатель». И, вот, Мона встречает наглого юношу с большой шляпой на мостике в Ли Юэ. Самое неприятное во всём это то, что Мона знает, что всё в мире происходит не просто так. Она неспроста встретила Скарамуччу здесь, на мостике. Но час от часу не легче, когда понимаешь, что судьба сводит тебя с тем, кого недолюбливаешь. Думай теперь — испытание это или предупреждающий об опасности знак или что-то ещё хуже (читать как «перемирие» или «дружба» или что ещё похуже). — Путь загораживаешь, — с раздражением заявляет Скарамучча. — Чего? — выпадает Мона. Она рукой указывает на свободный проход возле себя. — Да мост в два метра шириной! Я так много места не занимаю. — Занимаешь. — Шляпу свою сними, авось, и места не так много надо будет, чтобы пройти, — кончик языка показывает, точно маленький ребёнок. Мона отворачивается и продолжает наслаждаться видом. — Ты проходить собираешься? — выдержав небольшую паузу, спрашивает. — Уйди и пройду. — Тогда стой здесь ближайшую ночь, — усмехается Мона. Она запрыгивает на периллу и садится, болтая ножками по воздуху. — Я отсюда не уйду. — Надеюсь, упадёшь, — язвит Скарамучча. — Сегодня не мой день. — А если бы был твой, то всё равно бы поддалась и сделала так, чтобы всё произошло? — внезапным вопросом Скарамучча удивляет Мону, но та с абсолютным спокойствием отвечает: — Конечно. Всё ведь предрешено. Моя смерть. Твоя, — указывает на Предвестника, — тоже. Даже всего мира. — Чушь собачья. Нет ничего, что решено заранее. Есть куча- — Вероятностей? — договаривает она за ним. Мона закидывает ногу на ногу. — Не работает. Всё происходит так, как должно. А звёзды всегда всё объясняют. — Наука всё объясняет, — упрямится Скарамучча. — Разве не одно и то же, а? — устало вздыхает Мона. — И тебе не надоело? Споришь со мной здесь, надеясь, что окажешься правым, но ты лишь боишься знать, что за тебя всё уже решили. Боишься не быть хозяином своей жизни. — Заткнись, — выдавливает из себя Предвестник. — О-о? — хмыкает девушка. — Неужто больное место? — встречается со хмурым, юношеским взглядом. — Скаратуча, — тут же в голову приходит прозвище. — Я Скарамучча, — сквозь зубы поправляет он, сжимая руки в кулаки, ногтями впиваясь в кожу. — Скаратуча, — всё продолжает Мона. — Это тебе больше подходит. — Засранка. — Козёл. После обмена любезностями погружаются в тишину. Небо постепенно становится тёмно-синим, почти чёрным, а внизу люди что-то бурно обсуждают. Время ночного рынка, гуляний и парочек, прячущихся в тени переулков Ли Юэ. Скарамучча подходит к девушке и садится рядом с ней. — Ты вроде уходить собирался, — напоминает девушка. — Ты мне мешаешь пройти, — всё стоит на своём Предвестнике. — Придётся здесь остаться, ведь ты уходить не собираешься. Моне кажется, или что-то с атмосферой произошло? Она бросает взгляд на Скарамуччу, горбящегося, смотрящего в пол. Полупрозрачная вуаль, прикреплённая к широкой шляпе, скрывает за собой его строгое, точёное лицо. Мона замечает, как он кусает внутреннюю сторону щеки, словно в чём-то сомневается. Хмурит брови. Уголки губ опущены вниз. Совершенно внезапно своими фиолетовыми глазами спотыкается об её бледно-зелёные. Дыхание у Моны случайно замирает, словно она сейчас находится под водой и погружается всё глубже и глубже. Но куда? — И всё-таки, я тебя не понимаю, — начинает Скарамучча. — В мире так много всего неизвестного, а ты своё время тратишь на гадания. Звёзды, небо… Всё это колоссальная ложь. В них нет никакой магии, — Мона от такого заявления сильно распахивает глаза. — Это буквально часть- — Ты — носитель элемента Гидро, а не звезды, — перебивает Скарамучча. — Ещё аргументы? — Ха? — широко открывает рот девушка, точно рыба на суше. — Вообще-то звёзды помогают мне понять этот мир! — оспаривает. — Это ты не видишь дальше своего носа, отрицая очевидное. Спорим, я тебе скажу, что тебя ждёт, и оно скоро произойдёт, как бы ты ни старался убежать от этого? — Валяй, — с абсолютным безразличием пожимает плечами Скарамучча. — Гадай. Мона создаёт магический круг с помощью воды и сосредотачивается, а юноша в это время задирает голову. Небо — бескрайнее, ярко, таинственное. Хочется рукой дотянуться до звёзд, в кулаке сжать, с лупой рассматривать. Как много ещё нераскрытых загадок в этом мире? В такие моменты Скарамучча сильно пугается, потому что понимает, как мало, на самом деле, у него времени. Он — пылинка. Не что-то большее чем. Скарамучче страшно умереть, не раскрыв все мировые тайны. Головой понимает, что не успеет, но сердцем всё ещё надеется. Скарамучча стремится к звёздам, но в итоге погружается в омут из крови и грязи. Такова она — жизнь Предвестника Фатуи. Вот бы архонтом быть и жить столько же, сколько Моракс, чтобы времени точно хватило. И то, Скарамучча уверен, даже шести тысяч лет не хватит. И десяти. И сотню. И больше. Мир — это огромный ниточный клубок, за кончик нити которого тянешь и постепенно распутываешь, превращая в одну сплошную и без узлов. А потом из неё можешь связать всё, что угодно. Скарамучча бы связал что-то своё. У него нет желания господства, у него есть лишь желание сделать где-то уголок своего рая. Несмотря на вредный характер, острый язык и очевидную социопат, Скарамучча далеко не злодей. Антагонист — да. Злодей — нет. То, что ты думаешь иначе, не делает тебя плохим, но делает отличающимся. У Скарамуччи есть цель и нет преград, ради своих исследований готов на всё. Он из тех, кто плох в словах, поэтому его нужно читать по глазам, но юноша так поставил себя перед всеми, что никому не хочется смотреть в них. Оно и к лучшему — никто ему не нужен. Мона Мегистус — вредная, неприятная и наивная девчушка, ищущая магию там, где её нет. Скарамучча знает, что они живут на шаре, который крутится вокруг своей оси; что солнце — тоже шар, созданный из газа, а не какой-то подарок архонтов по сказаниям; что звёзды — тоже шары, разного размера, а никак не остроконечные, как их рисуют дети; что есть и другие шары — он назвал их планетами — похожие на тот, на котором они живут. А что Мона? Гадания? Звёзды что-то подсказывают? Скарамучча не верит в это, хоть и является носителем элементальной магии, но магия есть наука, а гадания есть чушь собачья. Невозможно предугадать будущее, ведь оно состоит из огромного количества самых разных вероятностей — какая-то выше, а какая-то может быть ниже, практически равной нулю. Нет точного будущего. Даже когда ты уверен, что всё будет так, как предугадано из-за кучи внешних событий, всегда имей запасной план. Лично Скарамучча несколько раз избегал смерти, потому что всегда просчитывал все варианты. — Могу узнать твою судьбу! — довольно улыбается девушка. Она показывает Скарамучче круг. — Видишь, одна звезда в твоём созвездии ярче остальных? — Она главная в нём, — делает быстрый вывод юноша. — Она связующая с другим! — цокает Мона. — Любовь у тебя крепкая и большая на пути. — Любовь — химия в организме. Никак с ней звёзды не связаны, — упрямится Скарамучча. — Не завидую твоей второй половинке. Ты такой вредный, — дует губы Мона. Она из интереса заглядывает и не может поверить своим глазам. Яркая звезда связывает созвездие Предвестника с созвездием под названием «Багровая заря». Всё бы ничего, но это её созвездие. — Ну и что там? — спрашивает Скарамучча. Мона поднимает голову и пугается тому, как близко лицо юноши, поэтому тут же отодвигается в панике и чуть ли не падает вниз. Скарамучча ловко ловит её за руки и крепко сжимает тонкие запястья своими аккуратными пальцами. Магический круг в воздухе лопается, точно пузырь, отчего капельки воды попадают на обоих. Девушка вжимает голову в плечи, точно черепаха. — Что ты там такого увидела, что испугалась? — Ничего! — как-то резко и громко отвечает Мона. Скарамуччу не обмануть, он одной рукой приподнимает край шляпы, под которой девушка прячется, и заглядывает в чужое лицо, сильно удивляясь тому, что оно покрылось ярким, алым румянцем. Мона быстро хлопает ресницами, не зная, куда себя деть. — Ч-чего тебе? — Это ты чего? — Скарамучча даже не знает, как реагировать. — Ничего! Сказала же! — восклицает девушка и отталкивает от себя юношу. Она быстро слезает с перилл. — Можешь идти, куда надо! — оборачивается и смотрит на вся красная, сжимает губы в тонкую полоску. — Засранец! — Что я сделал? — удивляется Скарамучча. — Сама засранка! Что там у меня? — кричит на неё. Мона быстро убегает с помощью водной магии. — Куда?! Прочь из Ли Юэ, прочь вообще из Тейвата, прочь с этой планеты! Подальше от Предвестника Фатуи и ближе к звёздам и к мировым загадкам. Мона бежит прочь, куда глаза глядя, чувствуя, как судьба на пятки наступает. Рано или поздно они встретятся снова. По судьбе друг другу обещаны. А пока — Мона бежит, потому что принимать тот факт, кто с ней связан, не хочет.