Что ты скрываешь?

Коннор всегда был скрытной замкнутой личностью. Даже для андроида. То есть, после девиации в ста процентах случаях у их людей прорезаются какие-то индивидуальные черты, особенности характера, даже привычки. Многие хотят выделиться среди других девиантов одной модели: кто-то красит волосы, кто-то носит броскую, ранее им не доступную одежду, другие набивают татуировки. Но не Коннор. Для него девиация словно и не открыла ничего нового, кроме возможности игнорировать приказы. Он не избавился от диода, не попытался хоть чуточку изменить свою внешность, даже в чём-то кроме куртки Киберлайф его было сложно увидеть. Маркуса всерьёз беспокоил тот факт, что его друг словно застрял на границе между живым существом и машиной. Хоть сам Коннор и вряд ли сказал бы, что они друзья, если бы кто-то удосужился спросить. Ну а как ещё назвать того, кто буквально спас их всех, появившись в самый подходящий момент и приведя с собой такую силу, что у людей просто не осталось выхода кроме как послушать их? Коннор исправно появлялся на собраниях Иерихона. Если его просили. Участвовал в обсуждениях. Если к нему обращались. Выполнял просьбы и поручения. Но никогда, ни разу не проявил инициативы с того самого момента в церкви, в ночь их знакомства. Маркус не сдавался, он словно поставил своей целью помочь Коннору адаптироваться к новому миру, который он сам помог им построить, и упорно тащил другого андроида на всевозможные мероприятия и конференции. Он часто интересовался его мнением, будь то принятием новых поправок в законе или картиной, нарисованной накануне вечером. Приглашал их всех в свой новый дом, надеясь, что Джош, Саймон и Норт помогут ему. Но работало это, мягко скажем, никак. Коннор никогда не расслаблялся, даже в их компании, словно в любую секунду ожидал нападения. Он был предельно вежлив с каждым из них, нашёл общий язык даже с Норт, которая в первые дни недолюбливала его и не стеснялась об этом заявлять. Но во взгляде всегда крылась некая отрешённость, будто он спрашивал сам себя: «и что я здесь забыл?». А ещё он упорно избегал любого физического контакта. Маркус несколько раз просил показать, что его тревожит, показать свои воспоминания, если он не может рассказать об этом, но Коннор всегда давал твёрдый отказ. Даже от обычных касаний он ловко уворачивался, будто наперёд зная кто и как желает к нему прикоснуться. Маркус старался не теребить его слишком по этому поводу и как мог продолжал искать пути к развитию социальности у своего друга. Потому что всерьёз подозревал, что кроме Хэнка Андерсона, его напарника, тот ни с кем и не общался, когда не был с ними. Прямо сейчас, он стоял позади Маркуса, пока тот отвечал на многочисленные вопросы журналистов, льющиеся, как из рога изобилия. Коннор уже несколько месяцев выполнял роль его телохранителя, это негласное правило действовало всегда, когда они были на публике, ведь без регулярных покушений или просто попыток срыва интервью, ещё не обходилась ни одна неделя. Он беспрерывно сканировал зал, с лёгким прищуром рассматривая каждого человека. Хотел бы знать Маркус, что в тот момент творилось у него в голове. Когда объявили о перерыве, нужном в основном людям и Маркусу в моральном плане, последний сразу отошёл с Коннором чуть в сторону, намереваясь использовать предоставленные семь минут для разговора. Детектив ещё раз осмотрел народ, убеждаясь, что опасности нет, и сосредоточил всё внимание на нём. Карие глаза смотрели внимательно, и Маркус бы уверен, что их обладатель уже просчитывает, о чём они будут говорить. Он ненавязчиво улыбнулся, прежде чем начать, чтобы разрушить любое напряжение. – Что ты думаешь по поводу нового закона? Коннор на секунду нахмурился, он уже привык к подобным распросам. – Это очень хорошее решение, полагаю, оно продвинет отношения андроидов и людей на новый уровень, но... – Но? – Ты всерьёз считаешь, что найдётся много людей, желающих вступить в брак с андроидом?.. – Сама возможность этого позволит и людям, и нашему народу ощутить большую свободу друг с другом. Неважно, сколько из них решится на такой шаг. Отсутствие подобного ограничения сделает их смелее. – Президент может решить, что таким образом мы желаем подорвать привычное понятие брака у людей. – Пока что она согласилась со мной и даже поддержала идею. Сомневаюсь, что она внезапно передумает. Коннор кивнул и немного повернул голову, посмотрев на журналистов. – Люди, порой, хуже хищников, – задумчиво сказал он. – Сейчас они выслушивают тебя почти с благоговением, но стоит допустить малейшую ошибку и тебя порвут на куски. – Значит, лучше этих ошибок не допускать. – Маркус собирался успокаивающее похлопать его по плечу, но заметив, как тот впился в него взглядом, отказался от этого движения, просто взмахнув рукой. – Не стоит так переживать. Я контролирую всё, что говорю, и тоже могу предсказать, куда свернёт разговор. Детектив снова кивнул и сложил руки за спиной. Маркус проследил взглядом до его диода, находящегося в спокойном состоянии. – Сегодня Карл устраивает вечеринку в своём доме, – вдруг предложил он. – Тебя тоже ждут. – Не думаю, что мне стоит... – Там будет половина Иерихона. – Тем более. Не стоит пугать их моим присутствием. – Ты никого не испугаешь, – нахмурился Маркус. Коннор терпеливо взглянул на него. – Ты можешь игнорировать проблему, сколько тебе угодно, но мне бы не хотелось стать причиной чьей-то истерики или срыва целого праздника. Многие ещё помнят Охотника на девиантов. – Тогда, возможно, стоит показать им просто Коннора? Что ты ничем не отличаешься от нас? Эй, не важно, кем ты был раньше, важно, кто ты сейчас. К тому же, Охотником ты был хреновым. – Я прекрасно выполнял свои функции, – сдвинул брови андроид. – Ну да, – лукаво улыбнулся Маркус. – У меня что-то с памятью, напомни мне, скольких девиантов ты поймал? – Коннор было открыл рот, но его перебили. – Ах, вспомнил! Одного. И его не уничтожили, а судили в соответствии с законами и учли смягчающие обстоятельства. – Ты всегда выворачиваешь всё по-своему? – Я всего лишь называю вещи своими именами. – Не забывай о том, что я был напрямую виноват в смерти ещё двоих и несу косвенную вину за гибель тысячи. Маркус вздохнул. В этом был весь Коннор, никогда не боялся признавать свои ошибки и был готов понести за них наказание. Они много раз говорили, но убедить детектива забыть об этом Маркус так и не смог. Он подозревал, что Коннор поэтому вернулся в ДПД и так часто бросается навстречу опасности, совершенно не думая о возможных для себя последствиях. Пока что ему везло, но кто знает, что случится в следующую секунду? А в следующую секунду случилась злая ирония. Мощный взрыв пошатнул всё здание, громкий «БА-БАХ!» прошёлся, кажется, на многие километры от этого места. Звон разбитых стёкол потонул в грохоте разрушающегося бетона, лязга арматуры и криках людей. Под ногами стремительно разрасталась трещина. Лампы на потолке выбрасывали фонтаны искр. Трубки и провода вырывало из стен, они лохмотьями свисали в разные стороны. Никто не успел ничего понять, даже андроиды, чьи способности к скорости мышления часто преувеличивают. Маркус мог только зацепиться за колонну и закрыть лицо рукавом. Тут подоспел и второй взрыв, ещё страшнее первого. Пол сильно тряхнуло. – ОСТОРОЖНО!!! Маркус не сразу понял, откуда крик, а потом его сбили с ног, откидывая с пути падения огромного пласта бетона. Андроиды были крепче людей, но даже они бы не пережили такого удара. Маркус мысленно поблагодарил расторопного Коннора, а его уже спешно поднимали, выкрикивая что-то о том, что надо уходить. Детектив схватил его за локоть и поволок в сторону выхода. Это был первый раз когда он инициировал прикосновение, но подумать об этом времени не оставалось. Здание рушилось. Понимая, что вариантов у них не много, лестница была уже завалена, Коннор разбил свободной рукой декоративную стеклянную перегородку и они вместе с Маркусом вывалились этажом ниже в вестибюле. – Нужно помочь им выбраться! – запротестовал тот, едва поднимаясь на дрожащем полу. – Нет времени! – Там же люди! Коннор схватил его за плечи и встряхнул, заставляя послушать себя. – Ты всё равно не сможешь помочь им! Каждый за себя! Только сам умрёшь! Те, кто подстроил этот взрыв явно собирались убить тебя, думаешь дать им то, чего они хотят — хорошая идея?! Маркус не успел возразить, да ему и нечем было. Он мог только мимолётно порадоваться, что Норт, Саймон и Джош сейчас далеко отсюда. Мимо пробегали последовавшие за ними люди и андроиды, Коннор лишь чуть-чуть затормозил и отошёл в сторону, чтобы их не смела эта толпа. Маркус бежал перед ним, Коннору пришлось выпустить его руку, чтобы тот ненароком не прощупал его стучащий пульс, которого у андроидов просто нет и быть не должно. Кто-то толкнул его, и Коннор, запнувшись о собственные ноги, растянулся на полу, среди мусора и пыли. Он тут же предпринял попытку встать, но ещё один наступил ему на позвоночник, а потом и на левую руку. Детективу оставалось только сгруппироваться и надеяться, что его не затопчат. И вот надо же было Маркусу уже у самого выхода обернуться и увидеть его, пытающегося встать, в сорока метрах позади. Не колеблясь ни секунды, он побежал обратно, проталкиваясь мимо последних спасающихся людей. Ну что за идиот, подумал Коннор, но вслух закричал: – Беги отсюда! – Уже убежал и бросил тебя! – крикнул Маркус в ответ. Он закинул его руку себе на плечо и рывком поднял на ноги, после чего они вместе поспешили к дверям. Людей в обваливающемся здании не осталось, все уже толпились на улице, подальше от опасности. Коннор видел, что они не успевают. Потолок прямо над дверями натужно заскрипел и просел, по нему сеткой расползались трещины. Он и без программы понял, что слишком поздно, ему оставалось лишь дёрнуть Маркуса назад, чтобы его не раздавило потолком, наглухо забарикадировавшим выход. Лавина пыли и крошки окатила их с ног до головы и отбросила в разные стороны. Через какое-то время грохот прекратился. Все лампы погасли, но искры периодически вспыхивали то тут то там, похожие на удары микромолний. Снаружи не доносилось ни звука. Маркус медленно приподнялся на локтях, пытаясь оценить обстановку. Система показала неисправность правой ноги и он очень быстро разобрался в чем дело. Немалый кусок бетона с торчащей арматурой придавил его к одному месту, по счастью повредив лишь конечность. – Ко... Кха!.. Коннор?.. Тишина была ему ответом. Рядом лежал железный штырь, немного загнутый на конце, его Маркус и использовал в качестве рычага, чтобы освободиться. Прихрамывая, но без критических повреждений, он осторожно отправился на поиски. Ещё один стереотип — андроиды хорошо видят в темноте. Полная чушь, эта способность присуще лишь специальным моделям, которым это было необходимо по предназначению и Маркус, увы, таковым не являлся. Слабые очертания тела он разглядел с трудом и то лишь благодаря тусклому свечению диода. Почему диод синий? Это был не самый важный вопрос на сегодня, но всё же странно. После пережитого стресса и наверняка повреждений, он вероятно должен быть красным или хотя бы жёлтым, но синий — цвет спокойствия. Не зацикливаясь на мелочах, Маркус дохрамал до Коннора и неловко присел рядом. Он легонько потряс другого андроида за плечи, услышав слабый стон в ответ. Коннор зашевелился и тут же болезненно прошипел сквозь зубы что-то нечленораздельное. Маркус так и замер. Он даже на мгновение подумал, что ошибся и это кто-то другой, не успевший сбежать из-под завала. Только тихо произнесённое имя знакомым голосом убедило его, что это всё же его друг. Было сложно что-то разглядеть, но явных переломов не наблюдалось, уже хорошо. Маркус попытался перевернуть того на спину, но этим вызвал новый поток едва слышимых ругательств, а рука задела нечто липкое и тёплое. Рядом с Коннором в районе рёбер образовалась небольшая тёмная лужица и это не тириум. Детектив похоже тоже понял это и застыл, но Маркус почти чувствовал его испытующий взгляд. Что за черт?.. – Это кровь? – полуутвердительно проговорил он, звуча неестественно спокойно. – Кровь, – кивнул Коннор. И тогда Маркус уловил, что тело, которое он держал и которое определённо принадлежало Коннору, было тёплым. Если точнее, 36,7°С температура, как раз соответствующая... Нет, быть не может! – Ты человек. Он не хотел, чтобы это прозвучало, как обвинение, но получилось именно так. А ещё он не хотел, чтобы тот подтвердил его самые невероятные выводы. Голова Коннора с глухим стуком ударилась о пол. – Есть ли смысл отрицать? – Я так не думаю. – Я тоже. На короткое время воцарилась тишина. – Как?.. – неверяще спросил Маркус. Всё это просто не укладывалось у него в голове. Коннор — человек?! Коннор?! Коннор, которого он знал?! Коннор походил на машину куда больше, чем любой андроид и именно он оказался человеком!!? Всё выглядело как какой-то дурацкий сон, но андроидам сны не снятся. А значит, всё наяву. – Ты уверен, что хочешь... – Нет. Стой. Не важно, как. Зачем? Детектив поморщился и попытался приподняться, но быстро отказался от этой затеи. – У тебя была своя миссия, а у меня — своя. – Киберлайф. – Я давно на них не работаю. – Тогда кто? – Кто-то другой. – Коннор! – Да что?! – неожиданно сорвался тот. Маркус вздрогнул. Он никогда не слышал, чтобы детектив повышал голос. – Я лежу с осколком бетона в боку, а тебе приспичило поговорить?! Как насчёт немного помочь?! Андроид — единственный андроид из них двоих — посмотрел на рану, в которой действительно засел острый обломок, по счастью уходивший не вглубь, а как заноза, только огромная, и спешно скинул с себя пиджак, разрывая его на лоскутки. – Прости. Коннор вздохнул и попытался расслабиться, когда Маркус быстро, но аккуратно вырвал его из раны, тут же останавливая поток крови тканью. Он не закричал только благодаря суровым тренировкам. Перевязка не заняла бы много времени, но Маркус делал это тщательно и осторожно, не спеша. Он мог бы сделать всё быстрее, но желание оттянуть разговор почему-то зудело где-то внутри. Справедливости ради, ему никогда не приходилось иметь дела с человеческими ранами, у их народа с этим обстояло попроще. Закрыть с использованием высокой температуры, восполнить уровень тириума и можно идти дальше. Но люди ведь чувствуют боль. У них всё заживает куда дольше и просто выпить крови — точно не вариант. И ещё, не дай бог, пойдёт заражение. – Ты что, завис? – уточнил Коннор. – Не смотри на меня, как будто я хрустальный, лучше встать помоги. – Тебе лучше не шевелится! – запоздало ответил Маркус. Его проигнорировали. – Этот выход завален, нам нужно найти другой. Пошли. – Разве мы не должны подождать спасателей? – Не стоит терять время. Возможно мы сможем... Ох! Коннор едва не упал обратно, схватившись за перевязанный бок. Маркус вовремя успел подхватить его. – Ты в порядке?! Я могу понести тебя. – Даже не вздумай, – серьёзно ответил тот. Беспокойство за этого непутёвого детектива на мгновение пересилило желание выпытать из него всю правду и андроид со вздохом подставил плечо, помогая ему идти. Хоть Коннор и старался скрывать это, Маркус видел, что каждый шаг даётся ему с трудом, да и его хромота сказывалась, а потому шли они медленно. Кстати... – Это вообще твоё имя? Человек бросил на него взгляд. – Моё. – А полное как? – Зачем тебе? Где-то внутри кольнуло неприятной эмоцией, похожей на смесь злости и обиды, но Маркус раздавил её в зародыше. Они действительно не были такими уж близкими друзьями, нет ничего удивительного, что он так и не сказал ему правду о себе. – Получается, я совершенно тебя не знаю. Неплохо начать с имени. Тот фыркнул, но ответил. – Коннор Стерн. – Рад познакомиться, – добродушно ответил лидер девиантов. – Ты преувеличиваешь. Ты знаком со мной. – Разве? – Я никогда не лгал тебе, – по его глазам Маркус понял, что так оно и есть. – Просто не рассказывал всей правды. Андроид хмыкнул и помог ему переступить через трещину в полу. – А это? – он ткнул пальцем в диод. – Маскировка, – лаконично отозвался детектив. – А по сути просто наклейка. – Поэтому я никогда не видел, чтобы он менял цвет! Им пришлось остановиться, когда дорогу перекрыл очередной завал. Андроид оставил Коннора у стены, а сам принялся сканировать кучу бетона на предмет возможных лазеек. Одна такая обнаружилась у самого пола. Теоретически, в неё хоть и с трудом, но можно было протиснуться, а вот пытаться расширять опасно — обвалится всё. – Я попробую пролезть. Подталкивая себя здоровой ногой и перебирая руками, Маркус медленно миновал груду хлама, оказавшись в новом коридоре. Дальше можно было идти почти спокойно, он едва пострадал от взрыва. – Коннор? – Я здесь. – Ты сможешь сделать это? Послышалось фырканье. – Я не настолько беспомощен. – Ты ранен, – напомнил Маркус. – Бывало и хуже, – ответил тот, опускаясь на пол. Девиант подал руку, помогая Коннору выбраться и вежливо проигнорировал секунду слабости, когда тот почти навалился на него, понимая, что повторное предложение помощи только оскорбит человека. Маркус был специально разработан, чтобы помогать старикам и инвалидам, ему бы не составило труда понести Коннора, но тот был слишком горд для этого, а Маркус уважал его желание. – Куда дальше? – вместо этого уточнил он, когда перед ними оказалась развилка. Детектив бросил на него удивлённый взгляд. – Ты мне скажи. – Откуда мне... – Скачай планы здания. Маркус почувствовал себя идиотом. Мысленно отвесив себе подзатыльник, он попытался войти в сеть, но... неожиданно не смог этого сделать. Он пробовал снова и снова, пока даже Коннор не понял, что что-то пошло не так. – Не могу. Прости, – виновато посмотрел на него Маркус. – Ладно, будем потом разбираться. Орёл или решка? – Что? Не дожидаясь ответа, Коннор засунул свободную руку в карман и коротко звякнул монеткой, подбрасывая её в воздух. Четвертак отточенным движением вернулся в руку. Решка. – Ты это серьёзно? – Абсолютно. Ты даже не можешь себе представить, как часто такой метод оказывался правильным. – Но это случайный шанс 50/50. – Именно. Маркус фыркнул от смеха. – Боже, ты невероятен! – Сочту за комплимент. А теперь идём. Но их поджидало разочарование. Оба варианта оказались наглухо перекрыты. Иного выхода не оставалось, кроме как ждать помощи. Коннор с тихим стоном, замаскированным под раздражение, опустился на пол у стены, незаметно зажимая рукой раненный бок и ощущая на пальцах тёплую жидкость. Маркус некоторое время ещё пытался разобрать завал, но быстро бросил это дело, когда стало понятно, что повреждённая конечность существенно снижает эффективность работы и быстрее разряжает батарею, а продвижений практически никаких. Он присел рядом с детективом и молчал, пока тот тихо пытался отдышаться, не признаваясь даже себе, что устал от таких простых действий. Кажется, это сказывалась кровопотеря. – Что? – Коннор поймал его взгляд. – Ничего. Просто смотрю на тебя и до сих пор не могу поверить. Тот фыркнул. – И как я не понял? Ты ведь столько раз вёл себя странно. Ну хорошо, не так уж и много раз, но достаточно, чтобы заподозрить неладное, а я просто... – Сам придумывал объяснения для моих заскоков? – Точно. – Кто в здравом уме решит, что человек притворяется андроидом? – он едва заметно пожал плечами. – У тебя не было достаточно веских оснований так думать. – Ну, должен признать, несмотря на некоторое... необычное поведение, у тебя получалось очень даже неплохо. Ты столько раз мелькал у нас всех перед глазами, говорил с нами, и никто не понял. Кто вообще знает? – Ну... – Лейтенант Андерсон? – Эм... Глаза Маркуса расширились. – Мне казалось, он будет первым в списке! – Я хотел сказать ему, – Коннор поморщился. – Но что-то постоянно мешало. И я откладывал снова и снова. А потом стало уже поздно. Мы с ним так долго знакомы, мне кажется... он пытается оберегать меня от опасностей на нашей работе. Иногда я просто боюсь, что, узнав правду, он возненавидит меня за такой обман. – Шутишь? Я думаю он скорее порадуется! Сначала, конечно, разозлится, но потом будет рад. – Я не уверен. Он знал меня, как андроида. Может, моя настоящая личность будет ему противна? – Не мне давать тебе советы, но ты не узнаешь, пока не рискнёшь. Маркус ненавязчиво положил руку ему на плечо, в темноте было прекрасно слышно их дыхание. – А мне? Мне ты собирался сказать? – он пытался убрать из фразы обвинительный тон но получилось не до конца. – Я... ты бы и сам скоро понял. – Это значит, нет? Чёрт, ему нужно срочно замолчать, пока своими словами он окончательно не разрушил начавшие зарождаться между ними дружеские отношения, которые и так переживали не лучшие времена. – Прости, в моих планах не было обманывать конкретно тебя или кого-то другого. Это было просто задание... – Лучше бы так и было. Молчи, молчи! Они сидели достаточно близко, чтобы Маркус заметил, как в глазах Коннора промелькнула вина. – Я... Слушай, я знаю, ты зол на меня и вполне справедливо. Но клянусь, я притворялся одним из вас не для того, чтобы докладывать кому-то или подорвать восстание изнутри. Напротив, я должен был проследить, чтобы всё прошло успешно и по возможности без бессмысленных жертв. – Кто дал тебе это задание? – Чёрт, не начинай. – Это такая великая тайна? Брось, кому я расскажу. Коннор откинул голову назад, упираясь затылком в стену и искоса смотрел на него почти минуту. – Камски, – недовольно выдохнул он. Маркус поднял брови. – Тот самый Камски, который... – Да. – О. О, ладно, хорошо. Ясно. И что, ты какой-то крутой секретный агент, которого сам Элайджа Камски нанял, чтобы ты следил за ходом революции, изображал машину круглые сутки, подвергал себя смертельной опасности и постоянному риску быть раскрытым для... чего? Какая ему выгода? – Кто бы знал. Мне кажется, ему просто было интересно наблюдать, как его творения обретают собственную волю и добиваются прав для себя. Не в обиду сказано. Камски — заскучавший миллиардер с комплексом Бога и желанием всё контролировать. У него более чем хватало ресурсов, чтобы оплатить мои услуги. Маркус только хмыкнул, безуспешно пытаясь подавить удивление. – Значит, знал только Камски. А твоя семья? Они знают, чем ты занимаешься? И где ты вообще? – Семьи нет. – Прости. – За что ты извиняешься? – Да так... Андроид послал Коннору сочувствующий взгляд. – О, нет, нет, нет! – встрепенулся тот. – Я знаю, к чему всё идёт! Не жди душераздирающей истории, которая привела меня сюда! Я отказываюсь быть персонажем сопливой мелодрамы. Маркус невольно рассмеялся. – Знаешь, я ведь именно таким тебя и представлял! Той ночью, когда ты привёл тысячи свободных андроидов, я посмотрел на тебя и подумал, каким ты будешь, когда окончательно оправишься от девиации. Но ты замкнулся и стал ещё больше походить на машину. Хотя казалось куда уж более, – он послал собеседнику выразительный взгляд. – Похоже ты чуток перестарался, играя андроида. Коннор пихнул его локтём под рёбра, чтобы тот перестал хихикать. – Прекрати оскорблять мои актёрские навыки! Ты не представляешь, как было трудно удовлетворять все биологические потребности только тогда, когда тебя никто не видит! Меня приучили спать по четыре часа в сутки, но это не значит, что я получал удовольствие от ситуации. А уж сколько мне в лицо пистолетом тыкали! Я устал считать, сколько раз мог умереть. Но хуже всего было в момент, когда девочка-андроид пыталась заставить меня выпить тириума, аргументируя это тем, что я плохо выгляжу! Не спорю, малышка хотела как лучше, но тогда я едва не слёг с отравлением. Теперь Маркус смеялся в голос. – Ну хватит! – буркнул детектив. Это было совершено не в его натуре – веселиться в чьей-то компании, тем более запертым в едва не разрушенном здании, но Коннору захотелось улыбнуться. За всю жизнь у него было не так много поводов для улыбок, с самого детства, едва забрав из приюта, его буквально дрессировали, как собаку, оттого и изображать бесчувственную машину было не сложно, эмоции для него были под замком, а сейчас он вдруг сам чуть не посмеялся. Неужели то, что Коннор так долго отвергал, наконец прорывается наружу? Это Маркус на него так действует или близость возможной смерти?.. Спроси кто его, Коннор поставил бы всё же на последнее, когда стена напротив вдруг поплыла куда-то в сторону, а пол подпрыгнул и ударил его по голове. Детектив был искренне удивлён, когда понял, что это не стены вдруг ожили и звон раздаётся лишь у него в ушах. Смутное звучание его имени заставило Коннора лишь поморщиться и попытаться отбиться от тревожащих его рук. Захотелось просто закрыть глаза и заснуть. – Коннор! Маркус запаниковал, когда увидел, что он упал, а наложенная им повязка ослабла и насквозь пропиталась кровью, уже не выполняя своих прямых функций. Он как мог пытался растормошить детектива, ему нельзя было отключаться. Человек приоткрыл глаза, мутным взглядом скользя перед собой. – Кон! – Отстань... – Эй, эй, смотри на меня! Сейчас же! – Ммм... Маркус поморщился и сдавленно извинился, прежде чем отвесить ему звонкую оплеуху. Голова Коннора метнулась в сторону и он схватился за щёку, зашипев. – За что? Андроид с облегчением выдохнул. – Ты засыпал! Если заснёшь сейчас, можешь... – Уже не проснуться. Знаю. – Прости, у меня не было другого выхода. Детектив сжал зубы и с помощью Маркуса вернулся в сидячее положение. Лидер девиантов тут же оказался рядом, кладя руку поверх его руки и надавливая, пытаясь остановить кровь. – Не так я представлял свою смерть, – устало проговорил Коннор, уже привыкнув к тянущей боли. – Ты не умрёшь, на тебя просто действует слабость от раны. Спасатели уже наверняка разбирают завалы, ждать осталось совсем недолго. – Недолго — понятие относительное... Ты и сам знаешь. Маркус пробежался по нему глазами и система даже без его желания выдала, что через полтора часа вероятность выживания Коннора опустится до 7,45%. И он не знает, сколько людям потребуется времени, чтобы добраться до них. Ситуация действительно скверная. Маркус не стал озвучивать свои прогнозы, вместо этого, он одной рукой крепче обнял детектива за плечи, чтобы обеспечить более качественное давление на рану, а заодно оказать поддержку. Тот лишь фыркнул на его попытку, но сопротивляться не стал, на это уже не оставалось сил. – Сколько сейчас времени? – 9:45 утра. – День только начался... А у полиции снова будет полно работы. Маркус ободряюще улыбнулся, радуясь, что появился повод отвлечь его разговором. – И у тебя тоже. Только выйдешь с больничного, вернёшься в ДПД и снова получишь нагоняй от Хэнка. Коннор хмыкнул. А потом тихо рассмеялся. – Теперь скрыть уже ничего не получится. Жаль только, я вряд ли увижу его лицо! Хах... ха... Здесь, как-то холодно или мне уже мерещится? Андроид нахмурился. Он положил ладонь на лоб Коннора, от которой тот сразу же попытался уклониться. – Да ты ледяной! Подожди, я только... – О, нет, прекрати сейчас же! – Коннор немного оживился, едва завидев, что Маркус пытается снять с себя ещё и рубашку. – Ты без одежды, это точно не то зрелище, которое я хочу запомнить! Маркус сначала замер, потом смутился, мысленно благодаря RA9, что в темноте нельзя увидеть как его щёки едва-едва окрасил тириум, потом ощутил справедливое желание возмутиться, но сумел сдержаться. – Я имел в виду исключительно желание согреть тебя! – Ценю твой благородный порыв, но, пожалуйста, оставь рубашку в покое. Андроид сердито фыркнул и снова сел рядом. Коннор примирительно толкнул его в плечо. – Но в конкретном случае другой возможности хоть немного поднять температуру нет. Мы оба знаем, что не можем использовать тепло от моего тела. Коннор чуть поморщился, пытаясь принять более удобное положение и в итоге снова едва не соскользнул на пол. – Ты и так уже сделал больше, чем я мог бы надеяться. Спасибо, правда. – Я сделал бы это для любого, а ты — мой друг! – Ты считаешь меня своим другом? Даже после всего? – А что-то изменилось? – улыбнулся андроид, показывая, что всё в порядке. – Ну, я довольно долго дурил тебя и всех вас. – Да, это было весьма странно. – Усмехнулся Маркус. – Но не думай, что от меня так легко отделаться! Коннор против воли почувствовал, как с плеч словно сняли груз. Странно. Раньше ему было полностью безразлично чужое мнение, а сейчас он вдруг понял, что не хотел бы видеть разочарование Маркуса. Особенно, если это разочарование в нём. Нетипичные для него мысли закрутились в голове, а веки вдруг стали неподъёмно тяжёлыми и, после короткого боя со своей усталостью, детектив сдался и положил голову на плечо Маркуса, прикрыв глаза. – Эй, только не засыпай! Говори со мной! – Мхм? О чём говорить?.. – О чём угодно! Коннор долго молчал, пытаясь заставить свой уставший разум работать. В конце концов он слабо усмехнулся. – Помнишь нашу первую встречу? – В Иерихоне? – неуверенно отзеркалил его улыбку Маркус. – Как такое забудешь? – Я едва не пристрелил тебя... – Ты этого не сделал. – И я очень рад... Знаешь, мог бы. Я случайно подслушал твой разговор с Норт... Всё могло бы закончится плохо. – Я бы не стал взрывать грязную бомбу. – Но ты не отказался от пульта... Маркус вздохнул, он мысленно вернулся в прошлое и устыдился своего решения. – Да. Не отказался. Мне стоило, но... Мне было действительно страшно. За своих друзей, за свой народ, за наше будущее. Я не знал, что нас ждёт и мне хотелось иметь хоть какой-то туз в рукаве. Люди... – он беспомощно посмотрел на Коннора. – Жестокие? Злобные? Эгоистичные? – Я хотел сказать упрямые. Упрямые в своей уверенности в чём-либо. Их бывает очень сложно переубедить. К счастью, не все одинаковы. Коннор задумчиво закусил губу. – Моё мнение ты смог изменить довольно быстро. И ещё влияние обстоятельств. Знаешь, я побыл в вашей шкуре всего пару дней до революции. Мне не понравилось. – Маркус понимающе кивнул. – Но захотел бы ты иметь со мной дело, если бы с самого начала знал, кто я такой? – Я не буду лгать, мы скорее всего не общались бы так часто, если бы я знал. Но... ты хороший человек. И ты мой друг. Я рад, что нам довелось познакомиться. Пока Коннор молча обрабатывал информацию, Маркус думал о своём. Сколько ещё проблем ждёт их впереди? Сегодня они едва остались живы, но что случится завтра? Неужели некоторые люди никогда не успокоится, не смирят свой гнев к ним? Коннор прав, если бы больше людей поняли какого это, побыть на их месте, они бы быстро изменили своё мнение. Но человек часто оказывается слеп по отношению к тем, кто отличается от него. Наверное, это в их природе. Остаётся только сказать спасибо кому-то наверху, за то, что есть такие люди, как Карл, Роуз и Хэнк. И Коннор. Есть те, кто не боится поддерживать их, поступать правильно, не смотря на порицание толпы и устоявшиеся принципы. Такие люди — их надежда на счастливое сосуществование друг с другом в будущем. Это Маркус и пытался сказать детективу, когда понял, что тот не реагирует на его слова. Коннор не дождался помощи и потерял сознание от кровопотери. А Маркус не уследил. Позволил этому случиться. – Нет, нет, Кон! Из глубин здания послышались человеческие голоса и шум рушащихся пластов бетона. Андроид с трудом поднялся, осторожно отпустив человека, и, подвалакивая повреждённую ногу, сделал несколько шагов ближе. Его глаза уловили слабый свет, просвечивающийся из-за завала, но он не пошёл на него, только крикнул «Мы здесь! Скорее!» и вернулся к Коннору. Девиант не знал, можно ли его сейчас вообще трогать, поэтому как можно аккуратней вернулся в прежнее положение и устроил его голову у себя на коленях, мысленно уговаривая человека потерпеть ещё чуть-чуть. Чтобы вызволить их, спасателям понадобилось ещё четверть часа и Маркус наконец увидел солнце. На улице их уже поджидали Хэнк с несколькими коллегами, скорая — и для людей, и для андроидов, его друзья, а также толпа журналистов, жаждущих разорвать любого очевидца на памятные сувениры. Саймон, Джош и Норт тут же окружили его, наперебой спрашивая, как он и что произошло. Маркус едва ли мог сосредоточиться на их вопросах, он пытался найти взглядом Коннора. Не успел он опомниться, как андроид-медик настойчиво уволок его в машину, чтобы покопаться в его ноге, устраняя повреждение. Маркус не мог сказать, сколько прошло времени, может пару минут, а может больше, всё было чересчур размыто. Его отпустили только после полной починки и выпитого пакета тириума. Он отмахнулся от рассерженной Норт и озадаченных Джоша и Саймона, пробираясь сквозь толпу, хоть жёлтая полицейская лента и оградила их от большей части зевак. Маркус резко замер, наконец найдя то, что искал. Коннор всё ещё без сознания лежал на каталке, с кислородной маской на лице, а Хэнк Андерсон стоял рядом и в какой-то прострации гладил его по волосам, отстранёно кивая на то, что говорил стоящий рядом медик. Когда Коннора погрузили в карету скорой помощи (не пустив Хэнка, аргументируя это тем, что он не родственник), лейтенант встретился с Маркусом взглядом и решительно направился к нему. – Ты, – хрипло сказал он. – Собираешься мне всё объяснить. В его тоне было столько едва сдерживаемого страха за напарника, вперемешку с шоком и отчаянием, что андроид и не смог бы возразить, даже если бы хотел. Он безмолвно кивнул и они сели в машину, следуя за скорой.

***

Хэнк просто смотрел на свои старые огрубевшие руки, когда Маркус закончил рассказывать то, что знал сам. Они сидели в коридоре больницы, ожидая вердикта врачей, уже неизвестно сколько прождав в почти полной тишине. Никто не торопился выйти к ним и сказать, что всё с Коннором будет хорошо, про них словно забыли, хотя у людей наверняка есть, чем заняться и всё же... – Бля... – выдохнул полицейский. – Просто... Бля. Маркус не хотел бы попасть под горячую руку, а потому осторожно прислушивался к внешним показателям настроения человека, оставив его вывод без комментариев. – Малыш... Чёрт! Почему он не сказал? – Это риторический вопрос? – нерешительно уточнил андроид. Рядом с этим человеком иногда становилось не по себе, особенно, когда он был не в лучшем настроении. Тут даже его программа социальных отношений пасовала, предпочитая сдаться без боя. – Нет, твою мать! – уставился на него Андерсон. – Если у тебя есть сраный ответ, я бы с радостью его выслушал! Маркус проглотил замечание о том, что матери у него нет и откашлялся, просто чтобы немного потянуть время. – Полагаю... Он боялся вашей реакции? – Что, блять, не так с моей реакцией?! – Хэнк едва не вскочил со стула. Девиант предпочёл промолчать. – Извините?.. – ЧТО?! Молоденький врач, похоже едва отучившийся, испуганно прикрылся полупрозрачным планшетом, в жалкой попытке спрятать себя от праведного гнева лейтенанта. – В-вы к К-Коннору Ст-терну?.. Андерсон быстро встал, нависая над парнишкой, как грузный айсберг над крохотным судёнышком. Маркус почти собирался вмешаться, но всё же решил не рисковать. Лейтенант был сейчас готов по камешку разобрать это здание, а андроид пока не желал возвращаться на свалку, да ещё и по частям. – Как он?! – С-стабильно! П-посетителям можно, но т-только не долго! – пискнул тот. Хэнк тут же сорвался с места и тяжело затопал по коридору. – Не в ту сторону! – догнал его испуганный окрик врача. Грязно матерясь, человек развернулся и пошёл обратно, не удостоив их взглядом. Маркус вежливо поблагодарил бледного, как смерть, парня и поспешил за ним. Коннор полулежал на койке, уже переодетый в больничную рубаху и без липового диода, выслушивая последние наставления доктора, иногда кивая. Когда Андерсон ввалился в палату, сверля его тяжёлым взглядом, медик быстро сообразил, что запахло жареным и как можно скорее ретировался, протиснувшись мимо полицейского и Маркуса. В тишине можно было ощутить вибрирующую неловкость. Маркус напряжённо смотрел то на одного, то на другого, не зная, чего ожидать. Коннор прочистил горло. – Хэнк, я... – Заткнись. Он послушно закрыл рот, готовясь к всплеску эмоций, сравнимому разве что с взрывом ядерной боеголовки. Но Хэнк просто подошёл к кровати и крепко обнял его, позволив себе зажмурить глаза и на мгновение абстрагироваться от мира. Детектив встретился с Маркусом взглядом, в его глазах повис немой вопрос. Андроид только усмехнулся, скрестив руки, мол «я же говорил». – Хэнк? – Никогда. Никогда, блять, не смей больше скрывать от меня нечто настолько важное! Ты понял? – Да. – Блять. А если бы ты умер?! Ты хоть представляешь, какого бы мне было?! И я бы узнал, что ты, засранец, только прикидывался пластиковым уже тогда, когда ничего нельзя было бы исправить! – Мне жаль... – Жаль?! Тебе жаль?! Да ты хоть знаешь, что я чуть от страха не обделался, когда тебя в кровище увидел?! Мне казалось, что я поседею! Дважды! А потом облысею! Да я... Хэнк долго кричал, периодически разбавляя крики отборными матами, только Коннор ничего не мог с собой поделать. Он улыбался. Улыбался оттого, что лейтенант искренне беспокоится за него и не смотря на такой обман ни разу даже не намекнул, что разочарован в нём или больше не желает его знать. Они много разговаривали, когда Маркус ушёл улаживать дела в Иерихоне. Андерсон наконец пришёл в себя и уже строил планы на будущее с учётом открывшихся обстоятельств, прикидывая, как бы уговорить Фаулера официально принять Коннора на работу. И даже ворчащие медсёстры не могли заставить его покинуть палату. А Коннор временами ловил себя на глупой улыбке, но даже не пытался от неё избавиться.