Браслет

      Здесь всегда было легко просыпаться.       Без усилий, без желания еще немного понежиться в постели. Непрерывный шелест листвы за окном, опадающие на подоконник лепестки по весне, как сейчас, или желто-красные листья по осени. Солнце, щекочущее ключицы. Кусочек рая посреди насквозь пропитанной войной планеты.       Афина счастливо промурчала что-то и лениво повернулась на бок, однако, рука встретила лишь пустоту и уже остывшее покрывало. Девушка раздосадовано приоткрыла глаза. За окном только-только разгоралось утро. Она привыкла к тому, что встает раньше всех в их общем доме, но здесь все было по-другому. Воспитанники Храма неизменно просыпались с рассветом, причем, без всяких будильников.       Девушка огорченно вздохнула и перекатилась на другой бок. Она привычно пошарила на тумбочке, стоящей у кровати, пока пальцы не наткнулись на холодный камень. Подхватив тяжелый браслет из металла и бело-зеленых камней, Афина, наконец, открыла глаза, сосредоточив внимание на украшении. Браслет был красивым, но весьма массивным, а с его внутренней стороны угрожающе блестела длинная острая игла, напоминающая гигантский шип.       — Доброе утро, — девушка ласково погладила самый крупный из камней, а после приставила иглу к запястью и резко надавила на этот же камень. Шип с хрустом вошел в руку и браслет захлестнулся вокруг запястья, с громким щелчком зафиксировав застежку.       — Афи!       Афина подняла взгляд и увидела застывшего в дверях Акайо, на лице которого читалось глубокое потрясение. Он не сводил взгляда с браслета, и девушка хлопнула себя по лбу, сообразив, как подключение должно было смотреться со стороны.       — Все в порядке, — заверила она, принимая сидячее положение и опираясь спиной о подушку. — Мне ни капли не больно, так что не волнуйся. Просто так он лучше взаимодействует с моей нервной системой, вот и…       Акайо чуть успокоился и подошел к кровати, сев на ее край. С любопытством взял Афину за руку, чтобы лучше рассмотреть браслет. Крупные камни переливались холодным, но при этом умиротворяющим светом.       — Ты с ним не расстаешься, — качнул он головой. — Это подарок?       Афина едва не рассмеялась, уловив во вроде бы небрежном вопросе нотки ревности.       — Можно и так сказать, — улыбнулась она, но увидев, как изменился в лице Акайо, поспешила накрыть его руку своей.       — Не такой подарок, как ты подумал. Это Свен с Алексом… Еще давно… Я всегда хорошо считывала остаточную информацию, а этот браслет…       — Свен, что мы тут делаем?       Афина с непониманием крутит головой. Аэродром пустынен и тих, как всегда, как и всё в Изнанке. Умиротворение накатывает волнами и не хочется тревожить здешнюю тишину вопросами, но не спросить она не может. Свен шагает впереди, хмуро о чем-то размышляя.       — Есть одна вещь. Нужно будет, чтобы ты считала с нее информацию.       — Что за вещь?       — Браслет одного из пилотов. Он погиб недавно. Мы хотим знать, от чего. Вернее, откуда появился враг. Будешь просто говорить, что видишь.       Афина смотрит на наставника с недоумением.       — Но это же элементарное, вы ведь и без меня могли давно справиться, разве нет?       Может — экзамен? Но это глупо, ведь она тоже давным-давно умеет такое.       Свен стискивает зубы так, что скулы резко обозначаются на его худом лице.       — Могли. Но только он нас не подпускает. Похоже, что личность погибшего отпечаталась на нем слишком сильно.       Афина озабоченно прикусывает губу. Да, это может стать серьезным камнем преткновения.       — Но если он вас не подпустил, почему ты решил, что подпустит меня? У нас с тобой одинаковая энергетика.       — Я не уверен, что он тебя подпустит. Просто предполагаю, и мы обязаны проверить… Пришли.       Старый ангар встречает тишиной и запустением. Почему-то к горлу подступает ком от этой мертвой тишины.       «Как на кладбище…»       Вопреки ожиданиям, их встречает не Алекс, а Стриж. Афина не знакома с этим старшим так же хорошо, как с остальными, поэтому чувствует себя слегка скованно. Стриж напряжен не меньше и, судя по хмурым взглядам, которые он бросает в сторону Свена, затея ему не нравится.       Браслет тяжелый и широкий, из металла и камней. Он позволяет надеть себя, и рука свободно болтается в слишком большом кольце. Ощущение холода окутывает запястье, а после наступает провал.       Когда она приходит в себя, то понимает, что ее отливают водой, пытаясь привести в чувство. Свен хочет сдернуть браслет, но неожиданно даже для самой себя. Афина переворачивается на живот и прячет руку с браслетом под себя.       — Схемы, — сквозь намертво стиснутые зубы и дикий мандраж выталкивает она, и догадливый Стриж подсовывает ей большой альбом, в котором она чертит непонятные ей самой линии, пока чужая память еще ярко горит в мозгу.       — Афи, браслет…       — Он останется у меня, — резко, как никогда не позволяет себе в разговоре с наставником. Свен растерян, но Стриж кладет руку ему на плечо и взглядом просит оставить ее в покое. На полусогнутых и дрожащих ногах девушка выбирается из ангара и бредет, куда глаза глядят, пока колени не подламываются, роняя ее ничком в высокую траву.       Афина переворачивается на спину и, глядя в высокое голубое небо, плачет навзрыд. За того, кто уже никогда не поднимется в эту высоту…       Афина задумчиво прошлась пальцами по камням, чуть улыбаясь воспоминаниям.       — Я ходила потом к Стрижу за объяснениями. Он сказал, что в браслете отпечаталась душа погибшего пилота. Или что она и стала этим браслетом. Не очень ясно. Стриж вообще изъясняется странно, порой трудно его понять. Знаю только, что в тот день я действительно соприкоснулась с этой душой. Она здесь, — девушка постучала ногтем по самому крупному камню. — Какой-то ее осколок или отражение. И я тогда была с ним в его памяти, прожила все заново, всю его жизнь. За несколько мгновений. И в самолете горела тоже с ним, а потом пообещала, что не брошу и когда-нибудь оставлю в родной стороне. Правда, до сих пор не знаю, где она, эта сторона. Однажды он даже спас меня, когда нас с Ребеккой подбили. Я же ни черта не смыслю в самолетах, это он нас сажал. Без него разбились бы. После того случая я и попросила Алекса сделать эту иглу, чтобы уж наверняка не потерять. Мне-то все равно такая рана не страшна, так что… Так спокойнее.       Акайо кивнул и осторожно прикоснулся кончиками пальцев к браслету.       — Ну, раз он практически живой, тогда я вас двоих зову завтракать. Расскажешь мне еще что-нибудь о вашем мире?       Афина улыбнулась и кивнула, спуская ноги с кровати.