Ты помнишь детство?

      Байрон мог сказать, что не помнит своего детства, но это было бы ложью. Он помнит каждую мельчайшую деталь ещё связывающую его с домом и прошлым.       Байрону четыре и он достаёт отца вопросами — где его мама. Тот всегда очень серьёзен и никогда не проявляет слабости. Ходит в строгих костюмах, а дома только в чистом и опрятном. На его лице ни морщинки, кроме вертикальной складки между бровями от постоянного хмурого выражения, тёмные волосы зачесаны назад, а виски уже тронуты сединой, не смотря на довольно молодой возраст. Этикет и манеры для него — это неотъемлемая часть жизни, и воспитывать сына он собирается также. Но времени на это у него почти нет —  днями напролет тот пропадает на работе, оставляя всё на няню. Живут они довольно хорошо: дом не маленький, а уборкой и прочим занимаются специально вызываемые для этого люди.       Няню мальчик очень любил, отец же считал, что та его разбаловала. Но что он хотел от четырехлетнего ребёнка? Уж точно не того, что тот уже прочитает все доступные детские книжки в их библиотеке.       Байрону семь. Он все больше походит на отца: волосы, острые черты лица, цвет глаз. Казалось, что от матери не досталось ничего. «Пап, она умерла?»       Отец отдаёт его в школу и советует не выделяться среди других детей. Не выделяться среди таких «идиотов» тот не может. Он явно ощущает свое превосходство над одноклассниками, всячески показывая это. Не зря отец запрещал няне потакать Байрону, взращивая в том такое себялюбие и гордыню. Простодушная женщина искренне восхищалась раннему развитию ребёнка и постоянно хвалила того, что привело к такому результату. Однако на это повлияло и постоянное отсутствие родителя, который был для мальчика непоколебимым авторитетом.       Байрону двенадцать. Отец решил всерьёз заняться его воспитанием, после жалоб учителей на то, что тот постоянно язвит в ответ и чуть ли не лицом тыкает в мельчайшие ошибки. Он тяжёлым взглядом смотрит на сына, когда объясняет, что все люди равны и нельзя ставить себя выше кого-то. «Постарайся лучше понять их. У тебя ведь нет друзей в классе, верно? Не думал из-за чего это?» Да, у него и правда их не было, а понимать что-то в них было бы глупо — все, как открытая книга, ничего интересного.       От няни их семья отказалась в связи с тем, что мальчик уже вырос и сам мог о себе позаботиться. Было немного грустно расставаться с ней, но теперь появилось новое увлечение — химия. Она полностью завладела вниманием ребёнка, отчасти из-за того, что тот хотел стать похожим на отца, который был ведущим специалистом в этой области и изучал влияние сильнодействующих препаратов. «Мама тоже была учёным, пап?»       Отец не то чтобы поддерживает увлечения сына, но и не запрещает, лишь интересуясь успехами. Но Байрон замечал, как взгляд того иногда становился немного печальным и каким-то задумчивым. К чему бы это?       Байрону пятнадцать. На школьных уроках он продумывает химические формулы и ищет ошибки в своих расчётах. Что-то снова не сходится. Снова отвлекают перешептывания девчонок и их взгляды. Сейчас совсем не до них. Где же он просчитался, чего не хватает?       Отец пару раз брал сына с собой на работу, поддавшись на уговоры. Байрон сомневался, что это вообще было разрешено, но был очень рад.       Лаборатории, множество пробирок, схемы химических элементов. Невероятно, это что змея?! Значит яд можно использовать для препаратов…? Возможно, это то, чего ему не хватало.       Дома по вечерам очень тихо. Отец всегда возвращается вечером. Когда Байрон был младше, он боялся оставаться по вечерам один, в то время няня уже ушла; теперь же он чувствует поглощающее одиночество, сидя в гостиной посреди давящей тишины и бездумно скользя глазами по строчкам открытой книги, даже не вникая в смысл написанного.       Иногда в такие моменты он просто хочет побыть ребёнком, чтобы отец чаще был дома, или чтобы была…мама. Но после, парень всегда одергивает себя за такие мысли и смеется над своей слабостью. «Доказать отцу чего могу добиться».       Байрону семнадцать. Он перенял от отца холодный взгляд и привычку зачесывать волосы назад, но все также свысока смотрит на людей и усмехается. Одна из одноклассниц, раньше всегда поглядывающая на него на уроках, добилась своего: пара прогулок, кино, кафе, постель. «Ты мне не интересна». Слезы. Она такая же как и все — скучна и предсказуема.       Он сильно продвинулся в изучении химии, а теперь ещё и биологии. Смог сам создать в домашней лаборатории некоторые вещества и микстуры. Не сильнодействующие, что огорчает его.       Для дальнейшего изучения воздействия различных компонентов на организм человека, парень пробует запрещённые препараты. Эффект довольно интересный, что забавляет его. Естественно, все это только в научных целях. Вот только отца он совсем не убеждает такими аргументами. Байрон впервые видит, чтобы тот повышал голос.       После того случая парень осознает, что ему не всё дозволено и маска высокомерия трескается. На какое-то время он притихает со своими экспериментами. Обстановка в доме теперь напряжённая.       Восемнадцать лет. Отец поседел еще сильнее, теперь носит очки, но сохранил прежнюю стать. Серьёзный разговор. Его спокойный взгляд. Волнение парня и дрожащие руки. «Быть целеустремленным не плохо, но не нужно бессмысленно тратить всю жизнь на достижение мнимых целей». Байрон помнит все его слова, будто они были сказаны вчера. — Но я хочу посвятить себя науке…как и ты. — Это не стоит того. Я отдал этой работе всё, что мог. Да, возможно, я многого добился, но ради чего? Если тебе это и правда интересно, то продолжай развиваться в этом русле. Но если ты просто пытаешься что-то доказать или подражать мне, то не стоит. В общем, я хочу сказать: не повторяй ошибку матери, просто живи свободно.        Тот впервые заговорил о ней. Парень приготовился жадно впитывает информацию. Какой она была? Как выглядела? Чем жила? К чему стремилась? — Она работала над формулой препарата, который должен был излечивать ранения любой степени тяжести: будь то внутреннее кровоизлияние или перелом, буквально за пару дней. Звучит, как что-то нереальное, да? Она буквально загорелась этой идеей и сама же и сгорала заживо изнутри. От той весёлой девушки, которую я знал, остались только яркие глаза. Твоя мама изнуряла себя, до последнего работая над чёртовой микстурой. А я не успел вовремя остановить её и теперь ответственность за её незаконченную работу лежит на мне. Я не хочу, чтобы затем и на тебя давило это чувство долга, потому, если я не смогу завершить препарат, то ты не должен взваливать на себя эту задачу.       Фотография. Отец все это время хранил фотографию мамы во внутреннем кармане пиджака. Волосы по плечи, летняя одежда, зелень листьев на деревьях. Она и правда красиво улыбается…и папа в этот момент тоже.       Байрон очень походит на отца, кажется, что от матери он не перенял ничего. Но это не так. Упертость. Он не оставит своих целей.       Байрону двадцать один. Теперь вся его комната заставлена разными видами змей. Яд одной из них точно должен подойти для его формулы. Приходится постоянно держать под рукой противоядия.       Наконец, то, над чем он работал сознательную жизнь закончено. Едкая штука получилась, убийственная. Непередаваемое чувство ликования. А момент когда отец, говорит, что гордится и обнимает его, выжигается на подкорке сознания. Байрон прекрасно знает, что тому всегда было сложно выражать свои чувства, как и самому парню теперь.       Патент получен. Останавливаться на достигнутом нельзя. Звонок с работы отца, и земля под ногами исчезает, оставляя огромную пропасть. Инсульт с кровоизлиянием в мозг. Скончался в больнице. Телефон выпадает из дрожащих рук. Нечем дышать. Пространство вокруг схлопывается.       На похоронах Байрон не проронил как ни слез, так и ни слова. Совершенно пустой взгляд. Совершенно пустая голова. Оглушающий своей тишиной дом. Главный ориентир в его жизни потерян.       К чему теперь стремиться и кому что-то доказывать? Всё бессмысленно.       Спустя неделю, потраченную на чтение книг в попытках отвлечься, возникает очень ясная и такая очевидная мысль — закончить работу родителей. Ослушаться напутствий отца.       В двадцать пять, спустя годы упорного труда, он завершает цель жизни матери и не отданный долг папы. Но похвастаться этим достижением некому. Более оставаться в этом доме не имеет для него смысла. К тому же, на оплату счетов уже ушла часть накоплений. Отец говорил, что у парня должна быть тётя по линии матери, но он понятия не имеет где она и не видел её ни разу в жизни. Об остальных родственниках, если они и были, тот ничего не слышал. В голове давно горит мысль продать этот дом, оставить в нем прошлое. Пойти…да куда-нибудь. Идти просто ради того, чтобы двигаться вперёд. С английским разве что могут быть проблемы, но с акцентом он как-нибудь проживёт.       Байрону двадцать шесть. Он продал дом, забрал парочку нужных ему змей, приобрёл трость для удобства передвижения (на самом деле ему казалось, что та добавляет ему важности).       Доработал её, поместив под откидывающийся набалдашник дротики со своей микстурой и пару штук с изобретением матери. Работать как задумывалось не будет, но хотя бы находится под рукой.       Что не пропадёт, он точно знал. Пока существуют люди верящие в панацею, чудесные зелья и прочую ерунду, у него всегда будет работа. Изготавливать пустышки — проще простого, впаривать их доверчивым дурачкам — еще проще.       Надолго ли его хватит с такой жизнью? Что ж, он очень упертый.