Исцеление

      Тим проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. -Вставай, Тим!- голос принадлежал барону. Мальчик повернулся и проговорил: -Зачем... -Ты избавишься от страха уже к утру,- барон Трёч приподнял подопечного и коснулся губами его лба. Сон с Тима как рукой сняло. Он заметил,как барон улыбается в лунном свете. Демон показал рукой на стул возле кровати Тима. На нём лежала чёрная мантия из лёгкой ткани. Сам барон был одет в такую же. Очков на нём, на удивление, не было       Тим стянул с себя пижаму и переоделся в чёрную мантию. Она легла на его тело приятными мягкими складками. "Всю жизнь бы в ней ходил",- подумал Тим. -Готов?-барон уже стоял около двери из комнаты. Тим кивнул и вместе с бароном вышел в коридор.       Спустившись на первый этаж, Трёч повёл Тима куда-то в узкий тёмный коридор. В его конце виднелась небольшая лестница, ведущая вниз. Когда оба стали спускаться, барон поддерживал Тима, чтобы тот не оступился в полной темноте. А сам Трёч ступал так же твёрдо, как и при дневном свете, чем удивлял мальчика.       Перед бароном и Тимом оказалась тяжёлая дверь. Она была слегка приоткрыта, в темноте была видна полоска света. Трёч втолкнул Тима в помещение, залитое светом множества свечей, и запер дверь на несколько замков.       Посреди зала с высокими каменными сводами было расположено что-то вроде каменного алтаря. Рядом с ним стояла Изабелла Диас в таком же чёрном одеянии и с тяжёлым фолиантом в руках. А на самом прямоугольном камне сидел связанный ребёнок. Тим не понял, мальчик или девочка, в любом случае, ещё один человек, принесённый в жертву за счастье Тима и барона Трёча.       Барон встал за спиной Тима, положив руки ему на плечи. Изабелла стояла с другой стороны алтаря. -Начнём!- голос девушки эхом разнёсся по подземелью. Диас раскрыла книгу, положила её на алтарь и начала говорить что-то на неизвестном Тиму языке.       Голоса барона Трёча и Изабеллы звучали то поочерёдно, то вместе, сливаясь и растягиваясь в пахнущем сыростью воздухе. Демон глядел не мигая в глаза девушки, когда-то заключившей с ним сделку. Для Тима, ставший глубоким голос барона и мелодичным - Изабеллы, звучали самой прекрасной в мире музыкой.       Ребёнок на камне пытался вывернуться из верёвок, впившихся в его тело, слёзы катились из огромных карих глаз. Рот у него был завязан, но тихие всхлипы всё равно пробивались сквозь плотную ткань, однако голоса барона и Изабеллы их заглушали.       Тим глядел на бледное лицо в дорожках слёз, но не чувствовал жалости. Ещё одна жизнь...Наследник барона глядел на отчаянные попытки вырваться, проживающего последние свои минуты, ребёнка. Ему они казались очень забавными и губы Тима стали растягиваться в улыбке. Страх перед кровью - последнее, что связывало мальчика с простыми людьми. Душу в руки барона он отдал, только подписав контракт алыми чернилами. А человечность - поспорив с аккордеонистом в Париже. И Тиму она была уже не нужна...       Изабелла в один голос с бароном договорила последние строки заговора. Девушка выдохнула и протянула Тиму невесть откуда взявшийся остро наточенный кинжал с рубинами на эфесе. Мальчик взял его в руки и понял, что ему сейчас нужно будет сделать. Он не чувствовал ни страха, ни отвращения, только лишь жажда исцелиться.       Руки барона скользнули ниже по спине Тима. Приятные ощущения придали ему сил. Как и осознание того, что за его спиной стояла высокая чёрная тень - любимый демон, давший ему всё, о чём только можно мечтать.       Изабелла схватила ребёнка за плечи, сделав так, чтобы его грудь была вытянута вперёд. -Ну же, давай,-сказала она, вновь обворожительно улыбнувшись. Тим занёс руку над ребёнком. Тот оцепенел в ужасе, а в глазах читалась немая мольба о пощаде.       Рука наследника не дрогнула и он нанёс удар кинжалом в грудь ребёнка. Алая кровь брызнула из раны на руки Тима. И вместо тошноты, по внутренностям мальчика разлилось тягучее удовлетворение, словно в минуты близости с бароном...