Пространство между

Для Исикавы этот день начинался как всегда. Мужчина пришёл в офис и сел на привычное рабочее место. Одно лишь беспокоило его: этим утром система ежедневной проверки на вирус не сработала. На имейл не пришло письмо, в котором робот из госпиталя запрашивал показатели утреннией температуры, как было обычно каждый день. Исикава подумал, что робот намеренно решил пропустить его проверку в этот раз. Работа системы была непредсказуема, но никто даже не имел права выяснять причины, почему роботы работают так или иначе. Это было противозаконно. Обычные граждане должны были покорно и безропотно повиноваться системе, что бы не случилось. - Наверно роботу просто не понадобились мои данные в этот раз, думал наш герой. Тем не менее, он очень волновался. Всем было прекрасно известно, насколько жестокой была государственная система контроля. Жестокость не знала границ. Людей умерщвляли неожиданно, самым жестоким образом за малейшие провинности. - Привет, Исикава! В офис зашёл Такеру. - Как поживает твоя жена? Ребёнка уже отдали из Госпиталя? - Привет, Такеру! Да, наш сын в полном порядке. Они делают идеальных детей в этой клинике! Нам выдали чудесного ребёнка. Сейчас Рин занимется уходом за нашим сыном. - Я очень рад за тебя, друг! Такеру похлопал своего товарища по плечу. В этом обществе из далёкого будущего был незаконным любой обмен биологическими жидкостями между людьми. Будь то что угодно, слюна или сперма, попадание жидкости от тела одного человека на тело другого было запрещено. Для того, чтобы иметь детей, сразу после бракосочетания пары специальная служба из Госпиталя вызывала молодожёнов на специальные мероприятия, в ходе которых у женщины изымали яйцеклетку, а у мужчины семя. Из этого материала полностью в пробирке создавали и выращивали человеческий эмбрион. Потом супругам выдавали уже нотового ребёнка. Женщина сразу принудительно выходила в декрет (о женщинах и детях в обществе этих людей будущего очень заботились, чуть ли не причисляя их к святыне), а семью полностью содержал муж. - Скажи, Такеру, у тебя никогда не бывало так, что ежедневная проверка температуры была пропущена роботами в один из дней? - Нет, Исикава, такого никогда не было. А что случилось? - Не знаю, друг. Почему-то мне сегодня на почту не пришёл имейл. Я очень переживаю. - Не волнуйся. Думаю, так и должно быть. Ты же знаешь, что нельзя предвидеть решения системы! Но она работает чётко и никогда не ошибается. Возможно, от тебя просто не требуется этот отчёт в этот раз. Исикава принялся за работу, как обычно. Он работал старательно. Всю жизнь он был честным и добропорядочным гражданином своей страны. Не нарушал ни одного закона. На самом деле, нарушать закон можно было только три раза. После третьего уведомления нарушителя умерщвляли, обычно в газовой камере. И не имело значения, какой именно закон был нарушен - убийство, либо потеря документов. Поэтому никаких законов в принципе нельзя было нарушать. Такие были реалии этого мира из будущего. Вдруг двери офиса с шумом открылись и в помещение вошла бригада людей в противогазах и защитных комбинезонах. В руках у них были специальные палки с петлями, которые набрасывали на шею, электрошоки и шприцы-пистолеты с транквилизаторами. - Кто из вас Исикава Сато? - Прозвучал грубый голос. Все присутствующие застыли. - Кто здесь Сато? - Продолжал грубым голосом кричать человек в комбинезоне. - Вот он! Это он! - Вскочила одна из сотрудниц, указывая на своего коллегу пальцем. Тогда несчастного мужчину окружили, накинули петлю на шею, вкололи транквилизатор через пистолет-шприц и потащили как пойманного в лассо бездомного пса в коридор, где его ждала передвижная бочка для сжигания трупов. Задыхающемуся от туго стянутой на горле петли мужчине поцепили наручники и засунули его целиком в бочку, ещё до того, как транквилизатор успел подействовать. Крышку устройства закрыли и включили. Тут же запустилась программа сжигания. Под крики сгорающего заживо человека в устойстве для утилизации, главный из бригады санитаров обратился к присутствующим: этот нарушитель отказался пройти сегодня утром ежедневный тест температуры. Он мог быть болен риновирусом и мы вынуждены были принять меры, чтобы не допустить распространение инфекции. А вам всем необходимо пройти повторную иммунизацию! Чтобы завтра до трёх часов это было сделано! Как раз в этот в офисе прозвучал всем знакомый сигнал с телефона Исикавы: это пришёл имейл с запосом ввести данные утреннего измерения температуры. Этот звуковой сигнал все прекрасно знали, такое оповещение приходило всем сотрудникам предприятия с утра. Все должны были неукоснительно отвечать на него результатом измерения своей температуры тела. Было хорошо известно, что смптомом риновируса является субфебрильная температура - на несколько десятых градумов выше, чем 37. Имейл по причине компьютерного глюка просто не пришёл вовремя. Во всём были виноваты рукожопые программисты, ответственные за рассылку почты в этом предприятии. Но бригада контроля за инфекцией уже уничтожила человека. Они собрали свои принадлежности, бочку для сжигания, и ушли. А имейл с запросом от роботов так и остался без ответа. Попросту произошёл какой-то компьютерный сбой и имейл задержался на несколько часов. Скоро специальная служба по утилизации навестила офис, чтобы забрать этот телефон с неотвеченным сообщением, а также все другие вещи Исикавы и подготовить место для нового сотрудника. Жена Исикавы, Рин, в этот день получила на свой телефон имейл с уведомлением, что ей присвоен статус вдовы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Камия-кун и Ангедония наблюдали за этим в телескоп со своего космического корабля. - Скажи, Ангедония, что это они сделали с ним? - Не знаю, братец. Такое у них странное и необъяснимое поведение, у этих полуобезьян. По-видимому, они боятся какого-то вируса. Хотя, насколько я знаю, риновирус не вызывает особо тяжёлых заболеваний у людей. От него бывает не более, чем лишь простуда. - Ангедония, давай лучше выпьем пива? - Отличная идея, брат. Я так люблю тебя! *целует своего брата в щёчку* Они открывают банки с космическим пивом, достают из гриля лучший космический шашлык и начинают обедать. Конец первой сцены.