Чем оборачивается дружба с орлами

Торондор - Предводитель орлов Манвэ и Финвэ дружили. Дружба эта началась не сразу, ведь Торондор был птицей величественной и церемонной. В этом он превосходил даже Манвэ. Владыка небес был прост в обращении, предсказуем в поступках, удачно сочетая мудрость и дружелюбие, любил поболтать и послушать новости. Торондор обычно восседал на спинке его трона и как мог отрабатывал тему величия. Манвэ он при случае делал выговоры и внушения, правда выражался всегда обиняками, так что король Арды имел возможность его не понимать. Во дворец Финвэ Торондор явился в один прекрасный день за новостями о строящемся Тирионе. До того примерно с час он обозревал город с высоты своего полета, всевидящий и придирчивый, как заказчик, а затем плавно спланировал к королевскому дворцу. Финвэ рассказал обо всем, что могло заинтересовать Манвэ. Он заметил, что орел, слушая, нет-нет косится на спелый инжир, лежащий на блюде. - Можно угостить тебя, Торондор? – спросил Финвэ. – Отведай этих плодов. Их только час назад доставили из садов Йаванны, как дар нашей доброй госпожи. В ответ на предложение орел величественно выпрямился, поднял голову, но не выдержал и клюнул один инжир. Потом он посидел, невнимательно слушая Финвэ, занятый внутренней борьбой - и живо очистил все блюдо. Это послужило залогом крепкой дружбы. Понемногу орел в присутствии Финвэ растерял свою царственную важность, потому что даже благороднейшая из птиц должна когда-то отдыхать, и король обзавелся еще одним членом семьи. Орел являлся к Финвэ во время линьки (ибо линяют даже благородные орлы Манвэ). В это время он подолгу жил во дворце правителя нолдор. Линька убивала царственного Торондора. Он считал, что расхаживать с взъерошенными перьями и поредевшим хвостом совершенно несовместимо с величием птицы Манвэ и укрывался на это время во внутренних покоях дворца Финвэ. Там он передвигался вперевалочку на двух лапах, спал на насесте, специально выстроенном для него во внутреннем дворе, ел сколько угодно инжира, чистил оперение и снисходил до знакомств. Майтимо и Макалаурэ подолгу жили во дворце Финвэ. Феанаро странствовал по далеким горам на юге, в доме его на руках у матери блаженно спал новый братик Туркафинвэ, а мальчишки предпочитали шумный Тирион, где им находилось множество дел и развлечений и во дворце, и на улицах. Здесь они сбрасывали одеяния в цветах отца: черные с серебром и переодевались в легкие одежды из невесомых тканей, голубых и синих, какие носили в доме короля. Поначалу Торондор сторонился мальчишек, находя их слишком буйными и недостаточно благовоспитанными для общения с ним, но Макалаурэ, распознав в орле душу, родственную песням, подарил ему маленький барабанчик. Этим лед был сломан. Торондор в самом деле любил музыку, хотя и понимал ее своеобразно. Он колотил в барабан клювом, потом воинственно клекотал, распахивал крылья, принимал величественную позу и снова лупил в барабан. Майтимо и Макалаурэ слушали почтительно и этим окончательно склонили к себе Торондора. Сердце у орла было доброе. В благодарность он подарил мальчикам по одному перу из крыльев, позволил почесать себе шею и пожаловался на трудности переходного периода. Майтимо и Макалаурэ сочувственно вздыхали и почесывали орлу шею каждый со своей стороны. Потом Майтимо оценивающе взглянул на орла и сказал: - И все же у тебя даже сейчас великолепные крылья. Думаю, ты не затруднишься поднять, скажем, меня? Торондор с интересом взглянул на мальчика. - Ты очень высок для своего возраста, сын Феанаро, - сказал он. – Думаю, веса в тебе сейчас примерно, как в подросшем жеребенке. - Думаю, меньше. Квенди ведь легки, как птицы. Посмотри только. Макалаурэ в доказательство одним прыжком вскочил на хрупкое ограждение террасы, выточенное из ониксовых столбиков и легко пробежал по нему. Макалаурэ, не отставая от брата, подпрыгнул и легко подтянулся на ветке огромного дерева, росшего во внутреннем дворе. Ветка, не толще его руки, едва согнулась под весом эльфа. - В самом деле, веса в вас немного, - согласился Торондор. – Пожалуй, я готов попробовать. За несколько дней безделья орел успел засидеться и был рад поразмяться. Он слетел с насеста, ухватил Майтимо за плечи и, размеренно взмахивая крыльями, начал подниматься над дворцом. Макалаурэ внизу смотрел на них, прикрыв глаза рукой. Дух захватило у Майтимо, когда впервые из всех квенди он увидел с высоты орлиного полета прекрасный Тирион: его улицы, площади, террасы, увитые зеленью, сады и фонтаны, а дальше земли благословенного края, утопающие в золотой дымке, цветущие и благоухающие. Могучий источник света сиял на запад, там, где лежал благословенный Валимар и высились троны владык, но этот свет не резал взгляд молодого эльфа, наоборот ласкал и согревал его. Далеко на юге высились громады кучевых облаков. Дождь шел над полями Йаванны. Эльфы в городе поднимали головы и смотрели вверх. Мальчишка летел в небесах, и пламя его волос казалось огненной звездой, не в свой час взошедшей над Тирионом. Сердце Майтимо трепетало от восторга при виде красоты благословенного края. Песня ширилась в его сердце и не находила слов. Торонгил начал снижаться. - Ну, брат, ты должен подняться в небеса! – крикнул Майтимо подбежавшему Макалаурэ. - Никто, кроме тебя, не сможет поведать об увиденном! Внутренний дворик начал наполняться эльфами, новость о полетел Майтимо быстро распространилась по дворцу. Из своих покоев явился встревоженный Финвэ. Эльфы с поклонами расступались перед ним. Мальчики бросились к нему. Майтимо схватил короля за одну руку, Макалаурэ за другую. Мальчишки наперебой рассказывали о том, что произошло. - Вот как... - не без облегчения в голосе сказал Финвэ, - Благодарю, благородный Торондор, за внимание к моим мальчикам. Но если они будут докучать тебе, не задумываясь, отсылай их прочь. Они везде найдут себе занятие. Услышав о том, что Торондор поднял Майтимо высоко в небо, Финвэ, зная характер орла, поначалу испугался. Орел птицы гордая и важная, а мальчишки есть мальчишки. Финвэ положил одну руку на плечо Майтимо, другую на плечо Макалаурэ. Майтимо слегка вздрогнул от этого прикосновения. Орел благосклонно кивнул и, поскольку эльфов в его покоях собралось слишком много, выразил свое недовольство тем, что повернулся к ним спиной. Много времени спустя Майтимо и Макалаурэ укладывались отдохнуть на террасе, которую выбрали в качестве своего постоянного лагеря во дворце. Отсюда легче легкого было попасть во внутренний сад, где всегда полно спелых плодов, а, спустившись с другой стороны, можно выбраться в город и не нужно утомлять короля просьбами о позволении. Финвэ, как всегда в этом час, пришел поговорить с ними. - Похоже, вы расположили к себе Торондора, - сказал он, - Только что он отзывался о вас очень благосклонно. Специально явился ко мне, чтоб поговорить о вас и поиграть на барабане. Макалаурэ, твой дар пришелся весьма по сердцу... но нас ждут непростые дни. - Значит, он не откажется покатать и меня! - мечтательно проговорил Макалаурэ. - Я словно воочию вижу все, о чем рассказывал Майтимо, и все же это не то. - Что ж, попроси его об этом, - сказал Финвэ. Майтимо стянул с плеч рубашку, и король удивленно выпрямился. На плечах у мальчика, там, где их стиснули орлиные лапы, синели отметины. - Майтимо, что это с тобой! - воскликнул Финвэ и привлек мальчика к себе, чтоб рассмотреть получше. Эльфы грациозны и легки в движениях, даже дети, как бы шумно не играли, редко падают и расшибаются, но Финвэ в омраченных землях насмотрелся на всякие раны. Макалаурэ одним прыжком очутился рядом с братом и почтительно потрогал синяк пальцем. - Это Торондор так тебя стиснул!? - воскликнул он. - Больно было? - Нет, я совсем ничего не чувствовал, - сказал Майтимо. - Подожди-ка, я посмотрю, что можно сделать. Как вы попадаете в сад? - Просто лезем через ограду и прыгаем, - честно признался Макалаурэ. Финвэ покачал головой, но следовать примеру братьев не стал, и вышел в дверь. В саду он огляделся в поисках арники. Ее желтые, точно густой мед, звезды тепло светились в сумраке угасания Лаурэлина. Король еще со времен жизни у Куйвиэнен любил это ласковое растение, так расположенное к эльдар. В Валиноре он распорядился посадить его в своем саду в память о былой дружбе. Король коснулся рукой прохладного стебля, и тот доверчиво лег в его руку. - Мне нужда твоя помощь, старый друг, - ласково сказал Финвэ, - подари мне свою целительную силу. Он сорвал несколько цветков и вернулся к мальчикам. Букет цветов украсил плечо Майтимо. Эльфы волшебный народ. Им не нужно разрезать растение на части, толочь его, измельчать, варить, чтоб сделать мазь или настойку. - Исцели мое дитя, - попросил Финвэ желтые цветы арники, и они сонно, как сам мальчик, прикрыли глаза. Братья спали рядом, и Финвэ бережно укрыл их одеялом. - Завтра я поднимусь до самых небес, - сказал Майтимо. Губы его шевелились. Финвэ наклонился к нему и расслышал слова песни. Майтимо спал, и желтые увядающие цветы нежно льнули к его плечу. Эльфы, приставленные ухаживать за Торонгилом, убрали подальше барабан к большому негодованию благородной птицы.