Как бабочки.

  В голове пусто. Перед глазами мелькают огни шумного ночного города, а в дрожащих руках тлеет сигарета, те самые квин с ментолом, что так часто курила ты сама. Вдох и легкие наполняются горьким дымом, что для меня уже привычная сладость. Выдох и вместе с дымом выходят и все оставшиеся мысли. Чувство умиротворения разливается вместе с кровью, насыщенной никотином, по, давно изрезанному вдоль и поперек, моему телу. Даже отсюда узнаю тебя на балконе такого же 19 этажа дома, что стоит напротив того, где сейчас я тушу сигарету о тонкое запястье, оставляя новый ожог, среди десятка таких же старых. Наверняка опять придумываешь новый способ самоубийства. Повеситься, вскрыть вены, спрыгнуть с крыши или же на крайняк поджечься… но все это не интересно для тебя. Ты хочешь красиво, как в книгах, как в романах, что заполняют все полки твоих шкафов. В этом мы с тобой схожи. Мысли о красивом суициде на протяжении нескольких лет не покидают нас обеих. Ты предлагала мне совершить его вместе, отшучиваясь фразой Дазая, а я шутила, что готова стать для тебя Чуей, если ты того пожелаешь. Но всё что я взяла от Чуи в итоге – это безумное пристрастие к алкоголю. Так и сейчас я достаю из потрепанного рюкзака, обвешанного дешевыми значками, кое-где поцарапанными и заржавевшими, бутылку пива, на которую потратила оставшиеся деньги. А ты сегодня в берете. В том самом, что я дарила тебе. Как чонгук в том твоём фанфике. Не зря я любила тебя в шутку так назвать. Высота всегда привлекла моё внимание, возбуждая уже привычные мысли о самоубийстве,но сейчас я не могла и отвести взгляд, что бы поджечь новую сигарету. Вдох. Выдох.  Слышу в тишине лишь равномерный стук собственного сердца. В руках у тебя загорается зажигалка и я точно знаю, что ты закуришь сейчас те самые квин с ментолом. 4 апреля. Именно в этот день ты хотела совершить самоубийство. Считала этот день символичным. А я слушала. Целовала. И мы смотрели на небо, с полной луной, что ты так обожала. Пели в подъезде, наши грустные песни, что ты сочиняла в ночи. Я играла на гитаре тебе, а ты лежала рядом и закуривала. Те самые ментоловые квин. Залажу на край балкона. И, свесив ноги, стряхиваю пепел с сигареты. Смотрю на то, как ты в точности повторяешь мои действия, наверное, ты видела меня так же хорошо, как и я тебя. Вместе смотрим на луну и, секунду спустя, как бабочки из той статьи, летим в ночи. Только летим вниз. Падаем. А в голове лишь мысли о том, что оправдались наконец слова друзей моих, что ты меня загубишь, как наркотик. Однако моя зависимость от тебя сильнее любой наркомании. Её не излечит ни один психиатр или нарколог. Ты как яд, что медленно убивает изнутри, но оставляет после себя сладкое послевкусие красного вина и ментоловых сигарет. Мы как параллельные прямые, что пересекаются лишь в параллельной вселенной. Так почему бы не спрыгнуть? Терять все равно нам нечего. Мне уж точно. А на счёт тебя я давно уже не уверена.