Фрукты - ягоды

Чжан Чжэхань обожает ранние завтраки почти также, как Гун Цзюнь ненавидит их. Каждое утро, до начала съемок, «лорд Чжоу» уплетает мисочку рисовой лапши с тушеными овощами пока Саймон тянет из стаканчика жасминовый чай. Его напарник не устает читать лекцию о пользе правильного питания, подкладывает ему свежие, ароматные лепешки, купленные лично в местной пекарне. Иногда Гун Цзюнь уступает натиску и съедает одну. Ну хорошо, две. Саймон любит готовить. Он приносит на площадку жареный рис с курицей в имбирном соусе и угощает Чжэханя пока тот учит текст. Гун Цзюнь заранее делит блюдо на несколько порций, чтобы можно было перекусить в коротких паузах и складывает сверху горку свежих овощей, которые так любит Лао Чжан. В редкий выходной Чжэхань едет на рынок и выбирает лучшие фрукты, чтобы потом, день за днем, приносить их в прозрачных боксах и ревностно следить за тем, чтобы Лао Гун съел хотя бы несколько штук. Саймон маринует корень лотоса по маминому рецепту, раскладывает его сердечком в тарелку с рисом и замирает, наблюдая как Чжэхань пробует его угощение. Тот довольно жмурится и внутри Гун Цзюня распускается собственный лотос тихой радости. Лао Чжан привозит для каста большое блюдо жареной рыбы приправленной жгучим перцем чили и вкладывает в ладонь Саймона маленький контейнер, в котором та же рыбешка, но она не так остра. Когда времени на обед катастрофически не хватает, Саймон внезапно выкатывает из рукава ханьфу пару ароматных яблок и делится с Чжэханем, отдавая ему сначала одно, а потом и другое. У него всегда с собой пакетик с очищенными грецкими орешками, потому что Лао Чжан поглощает их со скоростью урагана, когда нервничает. Чжан кормит Гун Цзюня виноградом, в то время как над последним колдует гример. Он с удовольствием дразнит «господина Кэсина», касаясь его губ медовыми ягодами до тех пор, пока тот не прикусывает Чжэханю пальцы. «Лорд Чжоу» предпочитает только чистую родниковую воду, ворчит по поводу катастрофической приторности диетической колы в руках Саймона, но все равно отнимает его бутылку, чтобы сделать один — два больших глотка.  — Разве ты не должен лучше обо мне заботиться? — спрашивает он, когда замученный жарой и бесконечными репетициями Гун Цзюнь лениво ест аккуратные ломтики арбуза, накалывая их на длинную, деревянную шпажку. — Ты считаешь, я недостаточно хорошо к тебе отношусь? — уставший Саймон пытается улыбаться, но непонимание явственно сквозит в его глазах, — Почему ты так жесток со мной?  — Когда это ты ко мне хорошо относился? — не унимается Чжэхань, — разве это не я постоянно забочусь о тебе? Саймон вспыхивает, бросает на стол сиротливую палочку, задыхается от острой обиды и молча уходит прочь, лавируя между притихшим стаффом. — Что я такого сказал? — удивляется Чжан, глядя на Ю Мина, но «дед» только качает головой. Чжэхань находит Гун Цзюня в самом дальнем углу съёмочной площадки. Тот стоит к нему спиной, нервно обмахивается веером и чертит на земле непонятые знаки носком сапожка. Чжан принёс с собой несколько спелых личи и теперь аккуратно очищает одну из них. — Не дуйся, Цзюнь Цзюнь, я перегнул палку, прости меня, — ластится он к Саймону, протягивая в ладони сладкую сливу. — Мне ничего от тебя не нужно! — Лао Гун отталкивает руку Чжэханя и сочный, лоснящийся от сладости плод летит на землю. Чжэхань глубоко вздыхает, молчит и избавляет от тонкой кожуры еще одну сливу. Ее настигает та же участь, но Саймон уже бросает на землю виноватый взгляд — в конце концов личи не в чем не повинны, чтобы разбрасываться ими от злости на партнёра по съемкам. — Просто оставь меня сейчас в покое, ладно?! — Гун Цзюнь поворачивается к актеру чтобы поставить точку в их бессмысленной ссоре и уйти, но натыкается на глаза Чжэханя, что затягиваются опасной поволокой. — Я не хочу, — тихо говорит Лао Чжан, раскрывая новый плод, — не хочу оставлять тебя в покое. Он берет ягоду в рот, перехватывает руку Саймона с веером так, чтобы скрыть их от случайных глаз и впивается в его губы своими. Плод личи лопается, разливаясь сладостью и течет по подбородку. От неожиданности Саймон раскрывает губы и Чжэхань уверенно скользит языком внутрь, собирая лилейную влагу, с настойчивой нежностью лаская партнера. Под внезапным натиском Гун Цзюнь пытается сделать шаг назад, но крепкая ладонь Чжэханя прижимает его к себе, углубляя поцелуй, кружит вокруг языка Саймона своим, в ожидании ответной реакции. Он не оставляет ему не малейшего шанса к отступлению, мягко прикусывает губу, давая возможность им обоим вздохнуть и снова целует, упорно раскрывая пухлые губы. Он упивается растерянной податливостью Гун Цзюня, тем как дрожит намертво схваченный двумя руками широкий веер, тем, каким головокружительно желанным оказывается его Лао Гун, как расслабляется под его ладонью напряжённая спина и как вскипает кровь, когда Саймон, наконец, робко отвечает на поцелуй.