Провалиться в любовь полностью

Среда порадовала всех петербуржцев хорошей погодой — как и вчера, ярко светило солнце, на улице было тепло, и даже весенние лужи высохли и теперь были едва заметными! У Андрея восстановилось хорошее самочувствие, прошли все боли, но он все не мог отпустить вчерашний день: Тимофей был таким нежным, осторожным, будто с собственным ребенком. Хоть и его забота длилась не долго, но тогда секунды стали часами, хотелось обнять Тимофея крепко-крепко и не отпускать никогда, никогда больше. Это ли не счастье — находиться рядом, держаться за руки, дышать одним воздухом и смотреть друг другу в глаза, влюбленно, нежно беспокоиться за судьбу ближнего? С такими лиричными мыслями Андрей собрал свой портфель и вышел из своего дома, предварительно пожелав хорошего дня своим родителям. Выйдя на улицу, Андрей вдохнул прохладный, свежий воздух и с воодушевленной улыбкой на лице он пошел в школу. Погода сегодня резко обрадовала, да так, что даже поход в школу стал неким радостным событием. Прийдя в класс, ребята активно обсуждали четверг в позитивном ключе, на половине этого круга подростков были широкие улыбки, некоторые даже радостно смеялись. А дело в том, что следующий день был днем самообразования, но приход в школу был обязателен, и оправдали это ответственностью учителей за 'жизнь и здоровье детей'. Разрешили взять с собой игры, прийти без школьной формы, естественно добавив: «в пределах разумного». Андрей подошел к своему любимому, чуть согнувшись от «бабочек в животе» и начал с ним разговор по поводу четверга и планов на этот день. Пока Тимофей ласковым голосом рассказывал Андрею о том, как два месяца назад ездил в парк аттракционов и как сильно хочет повторить это с другом, Андрей внимательно наблюдал за всеми движениями своего объекта воздыхания. Вот он убрал со лба пушистую челку своих русых с рыжинкой волос, сейчас отвел свой выразительный взгляд, свои небольшие голубые глазки. Только что он поправил коричневый кожаный ремень, подчеркивающий его брутальную и красивую фигуру. — Эй, ты чего? — окликнул того Тима. Андрей очнулся от своих мыслей и сладчайщих грез. — Нет, ничего, я… Прозвенел звонок. На последнем уроке Светлана Викторовна попросила Тимофея, ответственного за чистоту класса и стаканчики кулера, взять себе помощников и убраться в классе, чтобы завтра не было беспорядка и пыли в её любимом помещении школы. Тимофей промямлил что-то вроде «Я сделаю это», и получив комичное замечание, тихо усмехнулся. Прозвучал звонок. Все ребята поспешили на выход, и пока Тимофей пытался подойти к Андрею, его чуть не сбили с ног Бессмертная и Аболонина, девочки, после урока идущие вместе в Пятёрочку через дорогу. — Еле добрался к тебе через эту «сногсшибательную» толпу, фух, — проговорил Тимофей, взяв Андрея за руку, на что последний покрылся густым румянцем. — Слушай, если у тебя будет время, ты поможешь мне убраться сейчас, когда другие уйдут? Андрей покрылся румянцем еще гуще. Почему-то это показалось ему таким романтичным. — Конечно! — вмиг ответил Андрей, расплываясь в глупой влюбленной улыбке, и всеми силами пытаясь это скрыть. Вот в классе никого не осталось. Тишина. Слышно только, как глубоко дышит Тима, и как бьется сердце его возлюбленного. Ребята встретились взглядами, на секунду они рассматривали душу друг друга, эмоции и переживания, богатый внутренний любимого человека. Андрей смущенно улыбнулся и отвел взгляд, уже весь красный, как помидор. — Что ж, я думаю, можно приниматься за работу. Держи! — рыжий протянул любимому радужный пипидастр, и тот робко его взял. Ребята начали работу. Тимофей мыл полы, усердно работая шваброй, а Андрей смахивал пыль с полок и намывал испоганенные юными вандалами парты. Когда Тима закончил с работой, он подошел к своему другу, что разглядывал маленькое пятнышко, протирал его тряпочкой, а потом снова проверял, стерлось оно или нет. — Как ты трудолюбиво оттираешь эту грязь, — похвалил его рыжий, — но я думаю, что ты упускаешь важную деталь… Тимофей забрал у Андрея тряпье, мягко выхватив из руки и капнул на него пару капель моющего средства. Потом неспеша подошел к старой, измазанной раковине и ополоснул тряпку водой. Теперь та запузырилась и стала мягко пахнуть лимоном и мятой. Тима подошел обратно к Андрею и дал ему тряпочку в протянутые руки. Только последний приложил тряпку к назойливому пятнышку, рыжеватый стал за ним, и прислонившись всем телом к его спине, одной рукой взял за талию, а другой скрестил пальцы с лапкой Андрея, той, в которой было тряпье. — Тим, я… — Андрей замялся и сплошь покрылся румянцем. На его лице выражалось явное смущение. — Смотри, как надо это делать. — Тимофей начал помогать Андрею, двигая его рукой по пятну. Спустя четыре движения оно оттерлось, но Андрей не был этому так рад. Он был рад такому вниманию со стороны своего возлюбленного, такой ласковой помощи с его стороны. Но то, что произошло дальше, затмило все эмоции бешеной волной эйфории и страсти. Тимофей развернул Андрея к себе и мягко посадил того на парту. — Прости, но я тебя слишком сильно люблю, не могу сдержаться, — Тимофей потянулся своими слегка обветренными губами к алым губам Андрея, и потом все произошло как в тумане: Тима втянул любимого в сладкий, страстный поцелуй, совсем не грязный, но такой мягкий, приятный. Захлестнули эмоции. Андрей углубил этот поцелуй и положил руки на плечи возлюбленного. Прочувствовав эту искру, нет, эту бурю эмоций, Андрей отстранился, растянув слюну и жадно глотая воздух полной грудью. Тимофей делал то же самое, со слабой ухмылкой на лице и таким влюбленным взглядом. Андрей очень хотел, но не мог признаться своему любимому в чувствах. Просто не хватило силы воли, или же какой-то страх одолел? Андрей сам не знает. Тима, как ни в чем не бывало, но с ярким румянцем, повесил ранец на плечо и улыбнулся. — Прости, не могу тебя проводить, надеюсь, что справишься сам. До встречи, Андрей. — и будто испарился. А Андрей еще много времени в той же позе сидел на парте и размышлял над глубиной своих чувств, над тем, что он чувствует к тому, кого называл бы «любимым» при возможности, анализировал свой затянутый, еще пылающий огнем на губах поцелуй. И решил — это и есть настоящая любовь.