Прошлое, настоящее, будущее

От французского слово "дежавю" означает «уже виденное». Под ним подразумевается психологическое состояние, когда человек ощущает, что уже был в подобной ситуации. Так вот последние несколько дней Розали пребывала в этом состоянии. Ее поселили в маленькую комнатку и, только ее увидев, девушка была готова спать где угодно, но только не в ней. Спальня была точной копией ее комнаты в далеком лондонском институте. Вампирша шугалась каждого шороха. Все в здешнем здании наводило на нее панический страх. Первые сутки она не спала, ждала, что заявится охотник с оружием и убьет ее. Вторые тоже. Когда вампирша проходила по коридорам института и встречала охотников, она была готова начать защищаться, биться до последнего. Но отпрыски ангелов лишь кидали на нее подозрительный взгляд и проходили мимо. Все войны этого института знали, что приютили вампира и, что пока, ее трогать нельзя. Раны на спине Розали не заживали. Каждое утро и вечер к ней приходил Магнус и менял бинты. Когда в первый день это попыталась сделать неизвестная охотница, то бедняжка чуть не осталась без рук. Рози лежала на своей кровати. Ночь уже давно опустилась на город, и, через окна в спальне, девушка могла видеть звезды. Она почти кожей чувствовала, как начинает плесневеть. Девушке физически было тяжело находиться запертой в здании с несколькими десятками вооруженных нефилимов. В дверь постучали. -Входите. – не поворачиваясь, проговорила девушка. -Это я. – Изабель Лайтвуд открыла дверь, но в комнату не вошла. – Пошли, есть дело.

***

Изабель вела Розали в неизвестном ей направлении, что напрягало вампиршу с каждым шагом. Новые коридоры и залы были не известны ей. Через несколько минут они оказались в светлом помещение, наполненном различными мониторами и приборами. По центру стоял большой стол, около него стояли Джейс, Алек, Клери, Магнус и неизвестный Розили мужчина. -Мы пришли. – сказала Изабель и подошла к брату. Все обернулись. Рози не сделала ни шага, держась на безопасном расстоянии. Краем глаза она заметила лежащий на соседнем столе тонкий меч. -Иди к нам, Розали. – сказал Магнус. – Они не кусаются. Розали подошла к другу, встав рядом со столом. На нем были разложены множество карт и измерительных приборов. -Это Ходж Старквезер. – сказал Джейс, представляя неизвестного. – Он тренер в институте. -А его красивая татуировка на шее, вас не смущает? - вампирша напряглась, заметив знак "Круга". -Это в прошлом. - сказал мужчина, прикрывая татуировку воротом черной водолазки. -Такое прошлое не оставляет в живых. – Рози невольно усмехнулась. – В чем твоя особеннность? -Выбирай слова. – произнес Алек Лайтвуд. – И проживешь еще чуть дольше. -Это угроза? – Розали чуть наклонила голову в сторону и очаровательно улыбнулась. -Предупреждение. – брюнет нахмурился и его лоб поделился морщинкой на две части. -Перестаньте! – сказала Клери. – Мы все на одной стороне! По крайней мере сейчас. -В чем дело? – спросила Розали и скрестила руки на груди, все еще поглядывая на Алека. -Мы выслеживаем сторонников Валентина. – начал Джейс. – Еще месяц назад мы думали, что этот сукин сын мертв, а теперь он прячется и мы не знаем где. -Круг снова начал свою деятельность. – продолжила Изабель. – Сначала это были похищения и убийства жителей Нижнего мира. Теперь нападение на тебя. -Разве это не дела старших? - перебила ее Роза. - Почему этим занимаетесь вы, детки? - вампирша оглядела собравшихся. - Неужели вы решили, что кучка ребятишек, как вы, способна противостоять Кругу? -Он похитил мою маму. - тихо сказала Клэри, нервно потирая ладони. - В ту ночь узнала о сумеречном мире. – сказала Клэри. – Все годы до этого я прожила, как обычный человек. -Зачем ему твоя мать, рыжик? -Ее маму зовут Джослин Фэирчайлд, и Валентин мой отец. – Клэри опустила глаза. -Что? - у Розы чуть не отвисла челюсть. - Значит ты у нас Кларисса Фэирчайлд-Моргенштерн. – вампирша усмехнулась. – Богатая у тебя родословная. -Когда Джослин сбежала от Валентина в мир примитивных, ей удалось украсть у него Чашу Смерти и спрятать. Никто не знает где. – сказал Джейс. -Отличная новость, разве нет? – Рози облокотилась на стол. – Значит чертовы орудия смерти потеряны. -Это реликвии сумеречных охотников. – сказал Алек. -Это глупые предметы, которые не принесли нефилимам ничего, кроме страданий. – в тон ему ответила Розали. -Все, кто встречались с кругом лицом к лицу пропадали или умирали. Ты, Розали, наш единственный живой свидетель, который сражался с ними и остался в живых. Они чего-то от тебя хотели, чего? – отвлек их Джейс. -Мы не особо разговаривали, знаешь ли. – ответила Рози. – Когда в тебя стреляют тебе не до бесед. -Но ведь что-то они говорили? -Если и говорили, то я их не услышала. – сказала вампирша. – Но знаете что? Эти уроды точно знали, как меня ловить. -Что ты имеешь в виду? – спросила Изабель. -Вы же уже поняли, что я немного отличаюсь от других вампиров. На лице девушки проявились черные вены, они застлали всю область от скулы до скулы. Ходж вздрогнул и сделал шаг назад, показывая на нее пальцем. -Ты отступница. Розали улыбнулась, показывая клыки. -В 1920-ом году меня звали Роза Лихачева. – вампирша моргнула и ее лицо снова стало белоснежно белым. – Я из семьи русских охотников, в 1917 году, во время Революции, мы бежали из России во Францию, а оттуда попали в Англию. – Розали чувствовала, как наросло напряжение. – Благодаря крови ангелов и вампира меня гораздо сложнее убить. Интересно получается, если смешать охотника и нечисть выходит достаточно сильный гибрид. -Надо было оставить тебя поджариться на солнце. – прошипел Джейс. -Я благодарна за твое великодушие и мое спасение. – мило улыбнулась Рози. – Так вот, пока вы не проткнули мне сердце, они напали на меня ни как на вампира, а как на охотника. И при этом оставили в живых. - охотники и маг были в замешательстве. - Да ладно, неужели вы верите, что мне просто повезло остаться в живых? Эти трое - настоящие машины для убийства и я жива лишь по их прихоти. -Почему? - спросил Джейс, скрещивая руки на груди. -Если бы я знала. - пожала плечами вампирша. - Но я помогу вам. -Какая тебе выгода от всего этого? – спросила Клэри. -В России есть одна поговорка, рыжик, «враг моего врага – мой друг».

***

Рассвет дребезжал на горизонте. После всего охотники приняли новые меры для безопасности вампирши. Магнус наложил на институт заклятие, не пропускающее ультрафиолет, поэтому теперь девушка не боялась сгореть перед раскрытым окном. Розали сидела на кровати в больничном блоке и пыталась обработать свои раны. В большом зале она была одна. Помещение уже наполнялось утренним светом, пуская сквозь витражи солнечные зайчики. Они отсвечивали от люстры и распространялись повсюду мягким сиянием. Девушка сняла уже грязный бинт. Магнус пожелал вернуться к своим магам сразу же после собрания, ему нужно было срочно удостовериться в их безопасности. Розали отпустила его без слов, Бейн – Верховный маг и она не смеет отвлекать его от обязанностей. Но проблема перевязки с его уходом все равно осталась. -Помочь? – Изабель подошла тихо, осматривая изуродованную спину. Розали повернула голову. -Давай. – шепнула вампирша, не в силах все сделать сама. Матрац мягко прогнулся под охотницей. Она взяла ватку и раствор. Пахнуло спиртом и чем-то пряным, а потом Рози чуть вздрогнула, почувствовав холодную жидкость на первой ране. -Больно? – спросила Изабель. -Нет. – Розали усмехнулась. – У меня высокий порог. -Скорее всего останутся шрамы. – сказала брюнетка, приступая ко второй ране. – Жалко, у тебя красивая спина. -Я все еще надеюсь, что все заживет, я люблю открытые вещи. – Рози засмеялась и услышала, как охотница посмеивается вместе с ней. -Мы знали кто ты. – шепнула Изабель. -Откуда? -Я нашла твое изображение на чердаке института. – чуть промолчав, охотница добавила. – Вместе с Александром Лайтвудом. Розали снова дернулась, но уже не от холода, боли или недоверия. -Ты все знаешь? -Да, я и Алек, мы знаем. -Значит твой брат тоже. – девушка горько усмехнулась. – И что дальше? -Я не знаю. – призналась охотница. – Ты была одной из самых выдающихся охотниц своего возраста. Ты почти стала Лайтвуд! Я не знаю, что мне думать. -Ты настоящий потомок Изидора. – засмеялась Розали. – Он тоже не мог принять решения, не собрав все детали. -Почему ты стала вампиром? -Я умерла. -Но как? -Это долгая история, Изабель. – Розали чуть поморщилась, когда охотница прижала ватку с раствором прямо на ране, напротив ее сердца. -Я уверена, что ты стала вампиром не по собственному желанию. – шепнула брюнетка, начиная накладывать повязку. – Но мои братья не особо в это верят. Для твоей же безопасности, тебе стоит рассказать нам. Я закончила. Охотница встала. -Изабель. – Розали повернулась к девушке. -Да? -Где находится это изображение? -На чердаке в северном крыле, туда складывают весь хлам, про который вскоре забывают. -Спасибо. – Рози кивнула брюнетке, и та пошла к выходу.

***

На чердаке все было завалено мусором, пылью и ненужными вещами. Многие из предметов стояли даже не прикрытые тканью или чехлами, оставленные на самоуничтожение с помощью гниения. Розали пробиралась осторожно, еще не хватало созвать сюда всех нефилимов института. Девушка двигалась плавно, но все равно умудрялась наступать на скрипящие половицы. Среди всего этого хлама она искала старую картину и нашла ее. Она стояла у стены, незанавешенной. Тонкий слой пыли уже покрыл изображение. Розали стерла ладонью пыль, очищая собственные черты лица, а потом мягко касаясь полотна пальцами, открыла свету некогда любимое лицо. На этой картине они были молоды и красивы. Рози поймала себя на мысли, что со временем начала забывать его черты. Девушка присела на колени и провела кончиками пальцев по нарисованной мужской скуле. Она закрыла глаза и вспомнила, как почти столетие назад касалась этой кожи, когда обнимала его, когда злилась на него, когда целовала его. От этого стаи мурашек побежали по ее спине и вырвали наружу громким всхлипом. Девушка зажала себе рот руками, чтобы прогнать истерику. Рядом с картиной стоял небольшой деревянный сундук, на нем золотой гравировкой было выведено «Александр Лайтвуд». Розали рывком открыла его, ломая замок и пуская сантиметровый слой пыли в воздух. Внутри лежали черно-белые фотографии, небольшой кинжал, деревянная лошадка и дневник в кожаной обложке. Розали достала его и, не колеблясь, раскрыла. «25 декабря 1918 года. Дорогой дневник, вчера перед самым Сочельником к нам пожаловали гости. Отец и матушка, как ни странно приняли их с большим радушием. Более того мистер Эрондейл прервал собрание, чтобы поприветствовать гостей. Это была семья русских охотников Лихачевых. Когда я увидел их впервые, мне стало по-настоящему жаль их, Все в сумеречном мире знают историю этого клана. Они стольких потеряли на чужой войне. Зачем они вмешались в дела примитивных, кому они помогли? Точно не себе. Должен признать их манеры совершенны. Мы праздновали все вместе. Ели, пили, танцевали. Мистер Лихачев рассказывал удивительные истории, а Матвей положил троих в тренировочном бою, который дурак Ричард так захотел устроить. А их младшая дочь… Роза. Она странная. Такая тихая и скромная, весь вечер она жалась к матери, не поднимая глаз. Когда я, по правилам приличия, пригласил ее на танец, миссис Лихачевой пришлось чуть ли не силой заставлять ее. Мы танцевали вальс. Она прекрасная спутница в танце. Я расспрашивал ее про Францию, но она отвечала не охотно. Потом я как-то упомянул глупость примитивных и революцию. Роза дала мне звонкую пощечину, накричала на меня на русском. Я ничего не понял, но впервые увидел ее глаза. Настоящая роза. За мягкими лепестками прячутся острые шипы. Она скрылась где-то в институте, я не могу ее найти.» Розали прочитала страницу. Слезы начали подбираться к глазам. Она помнила это Рождество. Вампирша перелистнула страницу. «3 сентября 1919 года. Дорогой дневник, я не знаю, что со мной происходит. Она сводит меня с ума! Я уже не могу спокойно спать по ночам без мысли о ней. О, ангелы, за что вы послали мне такое наказание! Роза слишком хорошо освоилась в институте. Она кажется решила стать лучшей во всем. Спарринги, руны, миссии, оружие. Как так можно! Отец пару раз приводил ее мне в пример. Как раздражает! Вчера я видел, как она сидела в библиотеке с Маркусом. Они думали, что одни поэтому вели себя слишком громко. Он что-то рассказывал ей, а она смеялась, так ярко и радостно. Было неприятно. Со мной она не смеется, лишь спорит. 4 сентября 1919 года. Дорогой дневник, я сломал Маркусу Уотерхаусу нос и руку на тренировке. Все списали на случайность. Что со мной не так!» Розали грустно улыбнулась и перелистнула страницу дальше. Она четко помнила, как бедняга Маркус ходил с гипсом, а Александр начал глупо шутить в нее присутствии. Он был не прав с ним она смеялась куда больше. «25 декабря 1919 года. Дорогой дневник, я поцеловал ее. Точнее я украл поцелуй, затолкав ее под омелу, пусть Разиэль спалит меня прямо сейчас, но это было так прекрасно. О, ангел, я самый счастливый на свете. Она так нежна. Может это был ее первый поцелуй? Буду думать, что так, мне невыносима мысль, что ее губы целовал хоть кто-то еще! Никто больше не поцелует Розу Лихачеву, кроме меня! 26 января 1919 года. Дорогой дневник. Я люблю Розу! И я сказал ей об этом!» -Идиот. – прошептала Розали, большая и соленая капля упала прямо на желтые страницы. «7 июня 1920 года. Дорогой дневник. Я сделал то, что должен был сделать почти два года назад, сразу, как только увидел ее. Спросив заранее ее отца, матушку и старшего брата, я предложил Розе выйти за меня. Я просил ее руки и сердца, стоя на одном колени. Она заплакала, но сказала «Да». Я люблю эту девушку больше, чем самого себя и что бы то ни было на свете. Я подарю ей весь мир, все что она захочет!» Дневник подходил к концу, пальцами Рози уже чувствовала тонкость страниц, поэтому она перелистнула сразу на последнюю запись. «18 ноября 1920 года. Дорогой дневник. Моя Роза умерла.» Дальше следовала лишь кожаная обложка и корешки вырванных страниц. Дневник упал на деревянный пол, а Розали рухнула вместе с ним. Рыдания выливались из нее слезами. Ее маленькое тельце содрогалось в судорогах. И на все это с картины смотрели две некогда счастливые фигуры.