История о смерти.

В октябре начались полёты на метлах. К тому времени уроки я посещал лишь два дня в неделю, стараясь в эти дни сделать все возможное, чтобы не думать о Хогвартсе в остальные несколько суток. График съемок был загруженным, сюда ещё добавлялось плавание и семейные ужины с родителями, так что какие-то глупые полёты на глупых метлах мне не сдались ни капли. Этот предмет вела мадам Хуч и на мой осторожный вопрос о том, могу ли я не ходить или ходить по крайней мере раз в неделю вместо двух, мне зычным голосом тренера рассказали, какой же я слабый, хилый и как же полёты мне помогут. В конце хлопнув меня по спине и добродушно проорав: "В конце месяца тебя мать родная не узнает!", что прозвучало как угроза, меня спровадили с поля. Сука. Теперь, мне приходилось в один из дней на час возвращаться в Хогвартс, чтобы "насладиться полетом". А то, что после него труху от метел хоть из трусов выковыривай, это я молчу. Да ещё и эти, мелкие авантюристы, которые чуть не влетели, по их рассказам, в самолёт, вертолёт и чёртову атомную бомбу на подлете к Хиросиме подбавляли радости. Я сам таким был в 11, но сейчас-то мне суммарно 28 и я лишь хочу заржать с их попыток похвастаться своими "достижениями". Аргх, как же все достало. Историю магии я прогуливал раз за разом. Вначале я ещё пытался подойти к профессору после пар и договориться с ним о моих пропусках его занятий, но профессор Бинс просто меня не запоминал. Он постоянно путался, как меня зовут, не знал, какой сейчас год и день, и уходил сразу, как только я хоть ненадолго замолкал. Тем более, по Истории магии не задавали никаких эссе, не было проверочных работ, даже на экзамены летом приглашали живых экзаменаторов, которые оценивали все курсы. Что это за сюр, я и подумать не мог. То есть вместо того, чтобы нанять нормального преподавателя, они "решили" проблему, просто давая принимать экзамены другим людям. Хотя... Призраку наверное и платить не надо. И еду он не просит... Уроков чар для меня не было. Были дополнительные занятия. Точнее как, Флитвик конечно не просто так отпустил меня на вольные хлеба, когда его предмет являлся чуть ли не самым важным для освоения юным волшебником. Филиус был другом дяди, который в свою очередь просто обожал играть в покер с гоблинами, поэтому с престарелым полугоблином мы общались и до Хогвартса, и он видел, как я колдую. Я тогда не знал, что нужно колдовать волшебной палочкой, с обязательным жестом, намерением и словом. Так что, когда мне надо было, я, не скрываясь ни от кого, магичил потихоньку. Каково же было моё удивление, когда один из друзей дяди забавно подскочил со своего места и подошёл ко мне, попросив сделать так ещё. Я уж было подумал, что он чокнутый, но потом оказалось, что мой случай довольно редок и распространён среди магглокровок и маггловоспитанных, которым не внушали с детства основы колдовства. Мы просто не знаем слова невозможно. Сейчас профессор пишет диссертацию на эту тему, а я стал его подопытным. На данный момент я осознал, что вообще не умею колдовать с палочкой. Просто не вижу смысла. Это какой-то психологический барьер, когда я пытаюсь и жест правильно сделать, и слова произнести, но ничего не выходит. Я не просил магию, которая привыкла появляться по моей просьбе, и она не вышла. И зачем мне говорить "Люмос", когда я могу зажечь светлячок по щелчку пальцев? Свою "Феррари" я мог достать только на сложных заклинаниях с несколькими запросами, ну или если сам запрос был слишком сложный и я не мог правильно сформировать его в своей голове. Как, например, Ридикулюс. Я не могу своей магией превратить боггарта во что пожелаю. Это заклинание намного сложнее по своей сути. Оно как бы заменяет для боггарта мой страх в моей же голове на что-то безобидное или смешное, поэтому нечисть и превращается, думая, что пугает меня. В конечном итоге я смог выполнить заклинание через палочку, задав требуемое жестом, словом и намерением. По сути, то, что я делал раньше это лишь упрощённый вариант "программирования" своей магии на выполнение нужных команд. Мы с Флитвиком составили целый список заклинаний, который я могу освоить только так. Ну или которые я пока не могу упростить. Список получился довольно большой, потому что пока я могу выполнить только лёгкие изменения, превращения и тд. Бытовые чары, например. Или лёгкую трансфигурацию неживого в неживое. Беспалочковая магия никогда не была всесильна, но развиваться в ней можно долго. Нужно тренировать свое воображение, свои запросы к магии, делая их все сложнее и сложнее. Этим мы и занимались по вечерам понедельника и среды. Также профессор Флитвик пригласил меня в кружок чароплетов, в который обычно допускаются на третьем курсе. На нем ученики находят и отрабатывают сложные и интересные заклинания из разных направлений, а также пишут свои работы под руководством Филиуса. Я тут был если честно самый тупой, так что мог только внимать и кивать болванчиком. Ну и пытаться выполнять все сложные заклинания через палочку. Часто самые лучшие работы членов этого клуба Флитвик публикует в научных изданиях, так что этот кружок является ещё и способом заявить о себе миру, что будет неплохой строкой в графе достижений для получения мастера чар. По выходным я отдыхал. Иногда просто ходил по городу в наушниках, смотрел "старые" фильмы в кинотеатре, как раньше бывало, ходил на выставки. Несколько раз даже сходил на открытые лекции в университетах поблизости. Иногда ходил в бары, клубы, на концерты. После целой недели работы и учёбы было приятно целый день провести сам с собой, развлекаясь и гуляя по городу. Конечно, все было не так невинно... Первые несколько месяцев я отрывался по полной. Если бы у меня не было вообще никаких ограничений, этот период прошёл бы быстрее, но мне все ещё нужно было возвращаться в Хогвартс, следить, чтобы никто не догадался и успевать выполнять задания к урокам. Беспорядочные половые связи со... многими людьми, алкоголь и оглушающая музыка. Закончился мой отрыв банально, меня заразили венеричкой. Кто бы знал, какие приключения мне пришлось пережить, пока я искал информацию в школьной библиотеке на тему секса, доставал ингредиенты для зелья, и варил его. Я запорол снадобье 3 раза, пока не получился более менее нормальный результат. Ту полезную книжечку, где я нашёл рецепт зелья, я скопировал себе, и с тех пор накладывал на себя заклинания для контрацепции и проверялся от болячек. Ну и успокоился конечно. Эта ситуация меня отрезвила, а уж боль в уретральном канале добавила тяжести урока. На самом-то деле "взрослые дела" это не только выпивка и тусовки, как многие могут подумать, увидев, чем я занимался в своём отрыве. Это, для меня, возможность наконец поболтать с людьми своего возраста, о темах, которые мне интересны. Только сейчас я заметил, что все-таки изменился. Эта благонравная жизнь милого мальчика сказалась на мне довольно сильно. Именно поэтому я так уцепился за эту возможность - старящее зелье. И так хотел сварить его побыстрее. Я просто думал, что не успею, что изменюсь окончательно и бесповоротно. Я уже привык к своим родителям, к тому, каким ещё несмышленым малышом меня воспринимают люди. Но я рад, что теперь смогу отвыкнуть, вспомнить свою прошлую жизнь в полной мере. Я нашёл свою компанию людей. Это были парни и девушки из Лондонского университета. Забавно, что мы познакомились на открытой лекции в их ВУЗе, хотя ходим в одни и те же развлекательные места Лондона. Они обычно собирались по выходным в барах, либо у кого-то дома. Могли ещё устроить поездку к морю или там, небольшой кемпинг в лесу. Звали меня с собой, но из-за моих ограничений я не мог ехать на два или три дня и поэтому сразу говорил, что уеду на следующий день. Они наверное гадали, как я смог поймать такси в лесу, если мы сами пробирались на разваливающейся тачке одного из них по лужам и ухабам. Мне же с портключом это не доставляло никаких проблем. Я оказывался в гостевой спальне Джоша, ждал, переодевался в свои детские шмотки и телепортировался в Хогвартс. На Рождество родители взяли отпуск и мы вместе на несколько дней отдохнули на горнолыжном курорте в Принстауне, Дартмур. Мы с отцом по нескольку часов не отлипали от сноубордов, а вечером, когда я уходил к себе, родители шли вдвоём кататься на коньках и ужинать в ресторане при отеле. Они любили проводить немного времени вдвоём, ведь им часто не удавалось сделать это из-за своей работы. Я же отдыхал от работы, учёбы и запутанных отношений с людьми. Иногда на меня накатывало и я думал обо всем этом. О новых друзьях, которых я обманывал. Ведь мне в этой жизни ещё одиннадцать, я младше их на 8 лет. А если я привяжусь к ним, если мы станем лучшими друзьями на свете, я ведь не смогу рассказать им всего. Рассказать им историю всей своей запутанной жизни. Но я не могу поступить по-другому и начать дружить со своими "ровесниками", ждать, когда они вырастут, возмужают и у нас появятся общие интересы. Я не смогу их терпеть, делать вид, что понимаю, что мне интересно, опять обманывать, только на этот раз детей. Или то же самое с отношениями. Как я могу впустить в свою жизнь человека, опять-таки солгав ему с самого начала. Такое чувство, будто я обречён на вечное одиночество, как какой-то злодей из второсортного романа. И выхода нет. В конце октября закончились съёмки фильма. Этот момент совпал с первым канонным событием, о котором я помню. Зарождение дружбы главных героев и начало их пути. Радость от завершения съемок смешалась с волнением от приближения опасности. Я размышлял. А что, если лишь одно моё перерождение внесло изменения в изначальный сюжет. Может это я застряну в туалете, это меня убьют. Как эффект бабочки. Я-то уж точно тяжелее её. С самого утра я сидел в библиотеке, нервно переписывая основную информацию по новой теме трансфигурации. Рядом со мной "работало" самопишущее перо, скатывая очередное эссе. В четверг, 31 октября у меня почти не было дел в школе. Мне нужно лишь сходить на урок полётов, последний в моей жизни. Месячные курсы для первокурсников заканчиваются и за это время среди хаффлпаффцев и рейвенклоцев не было ни одной ссоры и происшествия. Нам оставалось лишь собирать слухи о более интересных полётах Слизерина и Гриффиндора. Знаменитый Гарри Поттер стал ловцом, нарушив не одно правило, Драко Малфой бьётся в истерике и пишет отцу, чтобы его тоже взяли. Невилл Лонгботтом взбесил даже свою метлу, а некоторые шёпотом говорят о том, что хотели бы заменить его на Гермиону. Мои однокурсники недоумевали и расстраивались, как же, у нас тут тихое болото, а они так хотели бы увидеть все вживую... Я же лишь радовался, мне и так хватает кружка у Флитвика и проекта по Гербологии для счастья. "Моя прелесть" росла не по дням, а по часам. На этом фоне мы сдружились с Невиллом, который помогал мне с проектом и заодно рассказывал об интересных случаях в мире гербологии. Я же иногда натаскивал его по Зельеварению, ведь не мог принять его помощь просто так. Совесть не позволила использовать этого застенчивого мальчика. Я был лучший по зельеварению на курсе, поэтому счёл себя достаточно смелым попросить профессора Снейпа дать нам доступ в класс вне занятий. Не варить же зелья на коленке с заброшенном классе. Объяснив ему ситуацию с Невиллом, я наткнулся на его полный скепсиса взгляд: - Я конечно могу дать вам ключи, но оно вам надо? Лонгботтом - обезьяна с гранатой. Вы серьёзно решили, что сможете выиграть его войну с зельями? - я пожал плечами. Можно же попытаться. - Что ж, интересно. Мастер зелий в качестве преподавателя его уже не устраивает? - сложил руки на груди он. - Уж не знаю, в каких условиях он рос, но он явно наслушался слухов и боится вас до дрожи, профессор. - усмехнулся я. - Я лишь хочу помочь, как Невилл помог мне. - Мило, Берг. Вы прямо герой для сирых и убогих. Прямо как Грейнджер. - с явной издевкой произнес профессор, зная, какие у нас с ней отношения. Не знаю почему, но этой девочке явно не нравилось все во мне. С того нашего разговора в библиотеке она обратила на меня пристальное внимание. И то, что я не ходил на пары, что готовился к колледжу и работал в обычном мире, что был хорош в зельях, не особо "прикладывая усилий" эту девочку очень сильно раздражало. Не знаю, какое ей вообще дело. Я не сильно из-за этого беспокоился, первое время меня даже забавляло её выражение лица каждый раз, когда она смотрела на мой зельеварческий уголок. Когда я был на парах по зельям, то варил лекарства для больничного крыла, или, как говорил Снейп, "чуть более усложненную программу, надеюсь, у вас хватит на неё таланта и мозгов". Хоть он и ни разу не обмолвился о том, что я ему помогаю, но список зелий, что профессор мне давал, был уж до боли подозрительным. Но я не спорил. Мне-то без разницы, зато лекарства были хоть немного интереснее, чем зелье от фурункулов. Хэллоуин прошёл как по фильму, кстати. Весь день совесть твердила мне спасти девочку, помочь ей. Я знал о катастрофе и мог её предотвратить. Лишь не позволить Гермионе сидеть в туалете, как-то привести её ужинать или хотя бы заставить плакать в спальне Гриффиндора. Но рациональная часть меня говорила, что тогда я все разрушу. Тогда главные герои не станут друзьями, и неизвестно, к чему это может привести. Ведь я хотел просто прожить до победы в войне и выжить. Не спасать мир. Не спасать главных героев, пусть они всего лишь дети. Я поддался уговорам в своей голове и просидел рядом с туалетом для девочек, куда побежала Гермиона, вплоть до канонных событий. Я попросил свою магию скрыть меня ото всех, включая тролля, но не знал, по силам ли ей это. Поэтому сидел в тёмной нише и ждал, и надеялся, что убьют не меня. Я решил, что если мальчики не придут, то я все-таки спасу Гермиону. Если не будет слишком поздно. Какой-то Виктор из другого мира никому не сдался и события не изменились только с моим появлением. Все прошло как по маслу, и это стоило мне кучу нервов. Я чувствовал зловонный запах тролля, когда он проходил мимо, слышал крики Гермионы, топот маленьких ног. Запоздало я подумал, что вдруг герои не справятся, ведь в фильме им лишь повезло, но все обошлось. Этому миру не нужен герой из другого мира, у него есть свой. И я так рад этому.