Шалость

Уже отбросив стыд Рэки стонал во весь голос. Как последняя самая развратная и опытная шлюха. Эти стоны. Боже эти стоны, действительно могли бы свести с ума буквально любого, а тем более такого влюблённого и наивного Лангу. Кажется только когда Сноу услышал эти чудесные звуки понял, что является таким собственником. «‎Моё, моё, моё, моё» — проносилось в сознании из раза в раз. Хотелось прямо сейчас взять и отрахать парня под собой так чтобы тот ходить больше не смог и просил помощи у своего горячо любимого сноубордиста, но всему свое время. Помни. Голубоглазый продолжал затягивать пальцами рыжего. Иногда проскальзывала лёгкая боль что заставляла поежится. Но дикое почти животное возбуждение брало верх. Рэки весь извивался и горел от наслаждения которого к слову было больше чем боли. Это всего лишь пальцы, но какие: у Хасегавы очень длинные и ловкий пальцы (что я пишу, боже ✌🏼🙂). Ланге тоже с трудом давалась столь сладкая и мучительная пытка: каждый стон и хлюп отдавал эхом в голове. Тот был готов излиться лишь от одних стонов такого желанного парня. Такое жутко действительно мучительное желание, по другому не сказать Хасегава резко вытащил пальцы, из-за чего раздался довольно громкий и до жути пошлый «‎хлюп». — Слушай. Рэки… — Сноу замялся и густо покраснел. Хотя краснеть и обдумать все было слишком поздно, да и желания вовсе не было. — Если хочешь вставить просто сделай это уже! — завопил скейтер он протораторил это очень быстро, на одном дыхании, густо краснея при этом. Этот старался выглядеть невозмутимым, получалось не слишком хорошо, но этого хватило чтобы одурачить возбужденного Хасегавы. Нормальный человек вряд-ли бы понял его. Но сноубордист почему-то понял. Он не «‎нормальным» человеком. Он был особенным. Только он понимал Кьяна с полуслова, поддерживал все его странные затеи. Но сейчас эта безумная идея была именно Ланги, именно он потащил невинного парня в это место. И сейчас он весь его и отныне всегда будет только его. Сноу положил руки на плечи рыжего медленно поглаживая. Хасегава наклонился в шее, и, провел мокрую дорожку от ключицы до уха оставив аккуратный засос где-то на середине шее. — Ты точно готов? — сноубордист слегка усмехнулся стараясь скрыть смущение. — Конечно, готов, мы же не дети малые. Кьян убрал за ухо сноубордиста упавшие на собственное тело мягкие словно подтаявший снег и голубые словно весеннее небо пряди. Хасегава приподнялся касаясь губами лба Рэки. Рыжик взял лицо сноубордиста в свои руки, поглаживая щёки. Их губы соприкоснулись, медленно и осторожно будто впервые. Скейтер приоткрыл рот от чего голубоглазый чувствовал власть, проталкивая свой язык в рот партнёра. Отстранившись но все ещё находясь в близи лица рыжего, Сноу приблизился членом к дырочке Кьяна. Горячая головка коснулась важного от смазки и уже раскрывшегося кольца мышц (ибо автору не комфортно употреблять слово «‎очко» 😼✌🏼). Звонкий шлепок тела о тело разнесся по комнате и отдался гулом в ушах. Толчки посыпались один за другим. Хасегава вошёл по хозяйски: сразу во всю длину. Комната наполнилась важными шлепками, стонами, тихими скрипами кровати и сладким, клубничный ароматом лубриканта. Руки Кьяна со всю исследовали худощавую грудь сноубордиста, иногда надавливая на соски бусины. «‎Круче любой гонки. » — эта мысль проскочила пелену наслаждения, все же добравшись до почти отключенного сознания. Ланга поднял ногу Кьяна и закинул её на плечо. Благодаря этому движению член вошёл ещё глубже, сильнейшим образом надавив на заведную точку. Очередной толчок, и ощущение эйфории переполнило грудь вырываясь наружу шумными вздохами. Воздуха не хватало, его мало, слишком мало. Все тело вплоть до кончиков пальцев приятно покалывало. «‎Это невероятно, Рэки. Рэки невероятен.» — эти мысли последнее что здраво осознавал Хасегава. Сердце стало биться даже чаще чем до это, хотя казалось куда уж быстрее. Чувство приближение откинуло все к чертям, захлопнув за собой крышку бака. Время замерло. Пространство растворялось в небытье, распадаясь на миллион, нет миллиард малюсеньких частиц. Этот момент снился Ланге бесчисленное количество раз. С самой их первой встречи он только и грёзил об этом парне. Таком милом и невинном. Хотелось стать его первым и последним. Первым и последним, кто увидит его таким, кто услышит его тихие вздохи и громкие стоны. Все мысли за миг покинули голову будто их и вовсе не было никогда. Тело кинуло а крупную дрожь. Сердце было готово вот-вот выйти наружу и сообщить о собственной остановке. В голове каша, да такая, что за жизнь не разхлебать. Кьян излился испачкав свой торс и торс партнёра. Рэки будто схватила судорога, только это было приятно. Неповторимо. Рыжик весь сжался. Хасегава не выдерживая излился следом. Звёзды стали перед глазами. Прижавшись друг к другу парни медленно но верно стали погружаться в сон. Тела их вжались друг в друга, так близко будто они всю жизнь были одним целым. В состоянии между сном и реальностью Ланга немного пошарил рукой по кровати. Нащупав одеяло, тот аккуратно укрыл лежащее на себе тело. После чего Хасегава окончательно заснул.

***

На утро первым проснулся Рэки, немного оглядевшись по сторонам и осознав что прошлая ночь была не просто очередным влажный сном, парень густо покраснел. Рыжик также вспомнил что они так и не сходили в душ прошлой ночью. Он все ещё лежал на спящем Хасегаве. Кьян стал осторожно вставать чтобы не разбудить своего «‎друга». Но они будто слиплись. Хотя почему «‎будто» они действительно слиплись (🙂). Терпения Рэки стало кончатся и тот резким движением оторвался от канадца. Уже став ногами на розовый пушистый коврик, что стоял подле кровати, Рэки осознал что совершенно не чувствует ног, и, те уж не как не хотели его держать. Тот упал на коврик. Ноги были ватными. И спустя несколько не удачных попыток встать не удалось. «‎Блин! Чёртов Ланга!» — подумал скейтер. Как ему теперь идти домой. Но это не самое важное, важнее то как он теперь он будет кататься? Вдруг взгляд его бросился на яркую коробочку на полу. «‎Презики. Запакованые. Вот же! Он что издевается?!» — какое-то время парень просто материл вчерашний день, этот чёртов отель, лучшего «‎друга» и вообще все и всех вокруг. Пока не ощутил на собственном затылке пристальный взгляд. Рыжик подождал пару секунд, а затем резко обернулся. На кровати глядя на него сверху в низ, лёжа на животе и подперев голову руками за ним пристально, стараясь сдержать смех наблюдал Хасегава.