галлагер, ты ебаный педик.

йен понимает, что когда-нибудь это и правда случится, но с каждым разом пытался подавлять в себе страх. «микки милкович всего-то, нечего боят… блять, микки милкович!». он пытался заговорить с мэнди, но все попытки были тщены. уже хотелось на стену лезть от всей абсурдности ситуации, пока не пришел в магазин. кэш, что стоял за кассой, был слегка потрепанный, а также появился синяк под глазом, означая, что он обязан рассказать кто и как это сделал. — что случилось? — парень провел большим пальцем по щеке «любовника», можно сказать, что йен немного догадывался что, но не решался озвучить. — снова приходил… микки, забрал сникерс и пару банок пива, — было ясно, что милкович пытается отомстить рыжему такими выходками. но, ладно просто украсть что-то, но тронуть кэша — какого хуя? галлагер хмурит рыжие брови и вылетает с магазина, направляясь к нужному адресу. страх будто мигом отшибло из-за сильной злости, хотелось показать, что микки не стоит выебываться в сторону йена и его семьи, близких, он и так многое стерпел, но все когда-то заканчивается. рыжеволосый заходит во двор и хватает какой-то инструмент для починки машин, на всякий случай. как бы не уверен был в своей победе, нужно перестраховаться. парень заходит и поднимается на второй этаж, открывая дверь. — поговорить надо, — с ходу начал йен, пока осматривал своего, на данный момент, врага. не каждый день можешь увидеть как микки милкович жопой к верху спит. — че тебе надо? — сонно спрашивает тот, пока приподнялся и посмотрел на парня, что так некрасиво и подло нарушил его покой. — что ты украл из магазина? — галлагер держит сегодняшную защиту в руках, если что готовясь напасть. от этого чудаковатого все можно ожидать. — а… ну тогда понятно, погоди, морковка, — микки делает вид, будто наклоняется к тумбочке чтобы достать краденное, но резко замахивается и ударяет рыжего. они хватают друг друга в борьбе за лидерство, но даже не смотря на такую худощавость йена, тот прижал его к стене. их дыхание чувствовалось на друг друге, пока галлагер слегка наклоняется и заглядывает в голубые глаза напротив. — я тебе не нянька, чтобы сидеть и пытаться донести, что правильно, а что нет. либо ты отдаешь товар и извиняешься перед кэшом, либо я надеру тебе зад так сильно, что ты сидеть месяц не сможешь, понял меня? — заканчивает свой монолог йен и нахмурил брови, смотря за реакцией. — ну ты и педик, — микки хмыкает и даже не смотря на то, что галлагер ограничил доступ к движению, он завалил его на кровать и томно выдохнул. пару секунд они сверлят друг друга взглядом, будто мысленно общаясь, пока йен не подскакивает и не снимает с себя рубашку, так же поступает и милкович.

***

рыжеволосый возвращается к семье домой ближе к вечеру, улыбающийся и весь довольный. он смотрит на своих братьев и сестер со входа, как они суетятся и пытаются приготовить стол к ужину. лип, что стоял опершись об кухонный шкафчик и попивая пиво из банки, нахмурил брови в знак вопроса. мол: «че лыбу довольную давишь?»., но йен бы смог ответить на этот вопрос, если бы сам ответ знал. он поднимается на второй этаж, открывая дверь в комнату и кидает рюкзак возле кровати, усаживаясь на ней. из мыслей так и не вылетает это все, смешанные чувства. одновременно было чертовски ахуенно, но то, что микки гей его слегка озадачило. не он ли ходил со своим отцом и презирал «долбящихся в жопу пидорков»? но галлагер решает подождать, не стоит сейчас думать наперед. может, милкович вообще теперь с ним даже в одном помещении быть не захочет., но от этой мысли какое-то неприятное чувство разлилось по телу, будто уничтожая все хорошее настроение и надежды. «надежды»? возможно и да, но галлагер уверен что это далеко не любовь. просто заинтересованность, не более.

***

микки уже не знает, когда его жизнь окончательно пойдет по пизде не давая ничего хорошего. он ненавидел себя за то, что любил не женщин, а парней. ненавидел, что ему нравилось принимать, быть в пассивной позиции. ненавидел за то, что он слаб, ведь хочет человека, который сможет его защитить и взять ответственность над ним. он совершенно не знает, что на него нашло, зачем нужно было превращать драку в поебушки, но, если не врать, ему даже понравилось. и за это милкович повышал ненависть к своему существованию. решив забить на это, брюнет посидел немного на краю кровати и поднялся, направляясь в ванную. «блядский галлагер», — пронеслось в голове у микки, пока воспоминания снова накрыли его с головой.