The Struggles Of Waiting

В двадцать два года люди перестают стареть. Только когда они находят свою вторую половинку, они снова начинают стареть, позволяя им стареть с человеком, которого они любят. Наконец, достигнув двадцати двух лет, Чейз Хадсон взволнован, чтобы найти свою вторую половинку и состариться вместе с ней/ним, зная, что он, скорее всего, найдет её/его в возрасте от тридцати до пятидесяти. Тем не менее, годы проходят, и он продолжает становиться все старше и старше, когда-либо должным образом старея или находя свою вторую половинку. Никогда не было человека, у которого не было родственной души, но всегда был первый раз для всего, и с годами Чейз начинает верить, что он может быть просто первым.

***

1966 год.

Ему было всего четыре года, и он сидел на полу перед выцветшим голубым креслом своей бабушки. Его морщинистая и бледная бабушка, улыбаясь, держала в маленьких руках дымящуюся кружку чая. В крошечных руках он держал игрушку — плюшевого медведя, который за четыре коротких года своей жизни успел изрядно потрепаться. Один глаз свисал из глазницы на нитке, а туловище покрывали пятна. Его бабушка рассказывала свою историю уже некоторое время, но остановилась, чтобы отхлебнуть чаю и улыбнуться ему. Он терпеливо ждал, пока она продолжит; он знал, что теперь это отнимет у нее много сил, но не возражал. У него было все время на свете. — Чейз, милый, — начала она тихим и хриплым голосом. — Ты все еще слушаешь? Он кивнул ей, улыбаясь во весь рот. Один зуб выпал неделю назад, и он получил два доллара от зубной феи. Он еще не успел их потратить; бабушка, когда закончит свой рассказ, поведет его в магазин. Она обещала. — Хорошо, хорошо, — она снова замолчала, глядя на стену над его головой. — На чем я остановилась? — Вы с Поппи только что познакомились, — взволнованно ответил он, высоко поднимая своего безымянного медведя. — Да, это так, — вздохнула она, делая еще один глоток чая. Он все еще ждал, ей всегда требовалось время, чтобы вспомнить, что она собиралась сказать. Он не возражал, она все равно водила его сегодня по магазинам, и он слушал сказку. — Черт возьми, не думаю, что когда-нибудь смогу забыть, как сильно я возненавидела его с первого взгляда. Я говорила тебе, что мы встретились на рубеже веков? — Чейз кивнул. — Хорошо, спасибо, дорогой. Ну, он был довольно груб с одним из моих дорогих друзей. Теперь она умерла, прекрасная душа, да упокоится она с миром. — Я уже забыла, что именно он ей сказал, но она в бешенстве убежала. Я подошла к нему, чтобы поделиться с ним своими мыслями, и, ей-Богу, он был смущен. И правильно сделал, должен сказать. Если бы женщина так кричала на тебя, над ним бы смеялись неделями. Но он это заслужил, насколько я помню. После этого я его долго не видела, почти забыла. — А что было потом? — Спросил Чейз своим молодым высоким голосом. Он вертел в руках болтающийся пластмассовый глазок плюшевого медведя, и какая-то часть его души умоляла свои маленькие ручки оторвать его. — Ну, через несколько недель он пришел в магазин, которым владел мой дорогой старый отец, — ответила бабушка, и на ее лице появилась веселая улыбка. — Я работала там, чтобы помочь ему, пока он болел, а твой дедушка только что вошел. Он выглядел очень застенчивым, когда увидел меня, наверное, он все еще был смущен тем, что я сказала ему. — Боже, он был так застенчив, когда говорил со мной в тот день. Он извинился за то, что был так груб с моей подругой, и попросил меня пойти посмотреть цирковое выступление, цирк появился в городе несколько дней назад. Я пошла, конечно, кто мог отказать цирку? Чейз захихикал, он любил цирк. — И тогда ты узнала? — спросил он почти шепотом, как будто спрашивал о чем-то тайном. — Узнала? Узнала что, дорогой? — спросила его бабушка, смущение стерло ее сладкую улыбку. Через секунду ее глаза загорелись. — О! О нет, дорогой. — Она покачала головой. — Мы узнали об этом только несколько лет спустя. Это займет много времени, Чейз. — Как долго? — спросил он, крепко сжимая руками своего медведя. — Годы, — последовал ответ, заставив Чейза нахмуриться. — Сейчас легко видеть, как ты стареешь, моя дорогой, но с возрастом это становится все труднее и труднее определить. Ну, пока ты не достигнешь моего возраста. Все меняется так медленно, что ты даже не замечаешь. — Ну… — сказал мальчик. — Когда ты это узнала? — Мне пришлось бы пропустить очень многое из этой истории, — ответила бабушка. — Ты уверен, что не хочешь услышать остальное? — Чейз взволнованно кивнул, ему очень хотелось услышать, как его няня узнала, что Поппи — ее родственная душа. Родители еще не рассказали ему, как они это выяснили, так что придется довольствоваться рассказом бабушки. — Хорошо, милый, если ты этого хочешь, — сказала бабушка, допивая чай и ставя кружку на маленький столик рядом со своим стулом. — Прошло уже несколько лет, мир был немного в беспорядке, но мы были счастливы. Мы ходили по магазинам за едой и всякой всячиной. Я думаю, что в тот момент мы жили вместе около года. Все это было так давно. — Он просто болтал со мной, как обычно. Он всегда был таким разговорчивым человеком, и это всегда доставляло ему столько неприятностей. Я просто смотрела на него, слушала, и знаешь, что я увидела, милый? Чейз покачал головой, ухмыляясь в предвкушении. — Старость? — крикнул он, вскакивая на колени и придвигаясь ближе к бабушке. — Маленькие морщинки, гусиные лапки возле глаз, — она потерла место возле глаз. — Ты получаешь их только с возрастом, и ты стареешь только тогда, когда встречаешь свою вторую половинку. — Ты выглядела по-другому? — Сначала мы не были уверены. Никто из нас не мог сказать точно. Мы только предположили, что твой папа постарел из-за морщин, но во мне не было ничего, что говорило бы нам обоим, что я старше. — И что же вы сделали? — Мы подождали несколько месяцев, чтобы посмотреть, не изменится ли что-нибудь со мной, а потом продолжили церемонию. Мы не были полностью уверены, были ли мы родственными душами, но мы не могли думать ни о ком другом, с кем мы могли бы быть. Мы любили друг друга. — Его бабушка задумчиво посмотрела вдаль, прежде чем снова взглянуть на него. — Мы думали, что если потом найдем родственную душу, то, по крайней мере, какое-то время будем счастливы. — Но вы родственные души, верно? — Нахмурившись, спросил Чейз. Его медведь был брошен на землю на полпути к рассказу его бабушки, забытый. Он придвинулся ближе, положил руки ей на ноги и прижался подбородком к ее колену. — Да, милый, — с улыбкой ответила бабушка. — Мы выяснили это вскоре после церемонии. Вскоре после этого я забеременела твоей матерью. У меня появились морщины и седые волосы, а вскоре и у твоего дедушки. А теперь мы выглядим вот так. — Она указала на свою старую морщинистую кожу и тонкие седые волосы. — Ты очень хорошенькая, Нэн! — Сказал ей Чейз, улыбаясь старухе. — Спасибо, дорогой, — ответила она. — Ты очень милый. А теперь, что ты скажешь о походе по магазинам? У Чейза перехватило дыхание, он почти забыл о деньгах, полученных от зубной феи. Он вскочил, схватил с земли своего медведя и выжидающе уставился на бабушку. — Да, пожалуйста! — воскликнул он. — Хорошо, — сказала его бабушка, поднимаясь со своего старого стула. — Иди и возьми свои деньги. Нас не будет долго, мы должны успеть вернуться домой к тому времени, когда твой Поппи накормит нас обедом. Чейз бросился прочь; он положил деньги в маленький мешочек, который дала ему мать, когда он приехал в дом своих бабушки и дедушки. Он не знал, на что потратит эти деньги: на сладости, на новую игрушку, а может, и на то, и на другое. Возможности были безграничны.