Далекие странники (перевод новеллы)

Том 3. Шить другому свадебный наряд

Всё как прежде — ручей, и песок, и тропа под уздечкой.

Орхидеи свежи, и леса изумрудные вечны.

Постарел только странник, который бродил здесь беспечно.

Снова пенье красавиц летит с золочёных ступеней,

Тростниковая дудочка вторит ему с упоением.

Сладки лёгкие ветры, что мчатся с востока Лояна,

Но на западе ветры стихают — и больно, и странно.

Всё немного не так, и кукушку сегодня не слышно.

Допивает вино своё странник в закатном затишье.

      Три человека верхом на тощих лошадях неспешным шагом плелись по казённой дороге, в сторону городских ворот Восточной столицы, давно потерявшей былое великолепие.       Двое всадников были стройными и красивыми мужчинами, при этом один из них отличался невесомо тонкой фигурой и прозрачной бледностью. Скорее, просто занимая руки, он отстёгивал от пояса кувшин с вином и покачивал взад-вперёд, а отхлёбывал лишь изредка, подолгу смакуя вкус. Казалось, мысли путника витают далеко-далеко, однако по непроницаемому лицу невозможно было угадать, о чём он задумался. Замыкал процессию крепкий и простоватый на вид юноша.       Это была компания Чжоу Цзышу, прибывшая прямиком из Шучжуна.       Пока они тащились по невзрачным окрестностям, Вэнь Кэсин зорко наблюдал, как Чжоу Цзышу прикладывается к вину. Судя по плеску, немаленький кувшин почти опустел, хотя был откупорен совсем недавно. Когда Чжоу Цзышу в очередной раз запрокинул голову для глотка, Вэнь Кэсин не выдержал и остановил его за предплечье:       — Может, хватит уже пить?       Чжоу Цзышу искоса посмотрел в ответ и перехватил кувшин свободной рукой:       — Ты мне жена, чтобы придираться на каждом шагу?       Вэнь Кэсин переместил пальцы с его руки на кувшин и возразил с явным укором:       — Мы делили постель и спали, касаясь кожи друг друга. Или ты уже вдоволь наигрался и теперь собираешься избавиться от меня?       Чжоу Цзышу легко отразил и этот упрёк:       — Скорее, хочу избавить тебя от вдовьей доли.       Вэнь Кэсин отказывался сдаваться. Нисколько не заботясь о душевном спокойствии Чжан Чэнлина, ехавшего неподалёку, он с поразительным бесстыдством заявил:       — О, не стоит беспокоиться об этом! Каждую ночь я не могу сомкнуть глаз. Ты позволяешь мне смотреть и прикасаться, но не более. Это ли не вдовья доля, хотя ты ещё жив?       Рука Чжоу Цзышу соскользнула, а Вэнь Кэсин подхватил кувшин и торжествующе улыбнулся.       Чжан Чэнлин ехал за ними и, опустив голову, выискивал на дороге трещину, чтобы зарыться в неё поглубже.       На радостях от успешного похищения выпивки Вэнь Кэсин сделал большой глоток, краем глаза посматривая на Чжоу Цзышу:       — Вино далеко не лучшее. Но вкус… неожиданно приятный. На удивление приятный, — и расплылся в довольной ухмылке.       Чжоу Цзышу заторможенно глядел, как наглец упивается триумфом, а затем резко пришпорил лошадь. Подъехав вплотную, он склонился и прошептал на ухо Вэнь Кэсину:       — Моя прекрасная жёнушка теряет ночной сон, терзаясь от одиночества и неутолённых плотских желаний? Этот муж действительно плохо с тобой обращался и сожалеет об этом. Сегодня, после вечернего омовения, я обязательно навещу супружескую спальню и позабочусь о том, чтобы…       Фантазия Вэнь Кэсина рисовала весьма яркие картины. Увлечённый ими, он невольно потерял связь с реальностью и не сразу заметил, что рука вместо кувшина держит пустоту.       Зеркально повторяя действия Вэнь Кэсина, Чжоу Цзышу бросил на него косой взгляд из-под ресниц. Правда, в его глазах читался скорее блеск озорства, а не многообещающий намёк.       Настала очередь Чжоу Цзышу самодовольно ухмыляться. Он демонстративно покачал кувшином, прежде чем приложился к горлышку и сделал большой глоток. Вдруг он почувствовал, как что-то маленькое и твёрдое проскользнуло в рот. Содрогнувшись, Чжоу Цзышу выплюнул эту штуку на ладонь и чуть не выпрыгнул из седла, увидев кусочек грецкого ореха! Чжоу Цзышу перекосило от отвращения, словно ему в рот попал комок человеческого мозга, а не безобидное ядрышко.       — Чёртов ублюдок! — яростно бросил он Вэнь Кэсину.       Вэнь Кэсин смиренно сложил руки в поклоне:       — Я не заслуживаю такой похвалы, ты превзошёл меня во всём!       Лицо Чжоу Цзышу безо всякой маски приняло землистый оттенок:       — Ты!.. — несомненно блестящий ответ остался невысказанным, поскольку желудок Чжоу Цзышу скрутило от отвращения. Тошнотворный образ крошечных человеческих мозгов отказывался покидать воображение.       Вэнь Кэсин неторопливо подъехал ближе, взял его запястье и размашисто провёл языком по ладони, забирая злополучный орешек.       — Супруг мой, твоему возрасту не подобает придирчивость к еде! Нельзя разбрасываться с трудом добытой пищей, — усмехнулся Вэнь Кэсин, с нескрываемым наслаждением прожевав орех.       Чжоу Цзышу отвернулся, подавляя рвотные позывы. Ему потребовалось некоторое время, чтобы произнести слабым голосом:       — Я хочу отказаться от жены…       Вэнь Кэсин расхохотался.       Щёки Чжан Чэнлина за это время успели неоднократно сменить цвет с пятнисто-малинового на бледно-зелёный. Наконец он набрался смелости, догнал пару бессовестных шутников и промямлил:       — Ши-шифу, п-почему… почему мы направляемся в Л-лоян?       Бледность ещё не сошла с лица Чжоу Цзышу, зато с язвительностью было всё в порядке:       — Хм, дай-ка подумать… С чего бы нам туда ехать? О, возможно, мы предполагаем выяснить, кто охотится за твоей паршивой шкурой?       Чжан Чэнлин оказался в полнейшем ступоре. Он только и мог, что разинуть рот, похлопать глазами, да выдать откровенно бестолковое:       — А?..       Вэнь Кэсин расслабленно правил лошадью, придерживая поводья одной рукой. Озвучивая свои размышления, второй рукой он потирал подбородок:       — Два разных заказчика по отдельности нанимали отряды скорпионов для убийства ребёнка…       — Я не думаю, что человек в багряных одеждах, Сунь Дин, намеревался убить его, — вмешался Чжоу Цзышу. — Если бы Скорбящий Призрак хотел отнять жизнь бестолкового мальчишки, то не тратил бы время на расспросы.       Обернувшись, Вэнь Кэсин изучающе поглядел на Чжоу Цзышу, словно читал его мысли по лицу.       — Поэтому ты хочешь узнать, кто купил услуги более дорогостоящих скорпионов-смертников? — задумчиво протянул Вэнь Кэсин. — Это означает… Ты намерен отыскать скорпионов. Следовательно, их логово находится в Лояне, я прав?       Чжан Чэнлин посмотрел на Вэнь Кэсина с восторгом. Он считал этого старшего гением, который мог сделать десять выводов из одной фразы, создать полную картину по аналогии и… и… на основании одной гипотезы выстроить три аксиомы!       Однако Чжоу Цзышу не впечатлился:       — Красуешься, чтобы показаться умнее этого маленького олуха?       Вэнь Кэсин привык к постоянным колкостям, поэтому пропустил их мимо ушей и продолжил тему:       — Хочешь сказать, ты знаешь, где расположено гнездо Ядовитых скорпионов?       Чжоу Цзышу по привычке потянулся к кувшину на поясе. Он уже поднёс вино к губам и собрался сделать глоток, но вспомнил, что подложил туда подлец Вэнь, и вновь передёрнулся от отвращения. Рука с кувшином бессильно упала. По мнению Чжоу Цзышу, люди, портящие хорошую выпивку, достойны отдельного круга преисподней. Он злобно посмотрел на Вэнь Кэсина и отпустил очередную едкую шпильку:       — Твоё невежество не означает, что я такой же.       Вэнь Кэсин заметил молнии в его глазах и поспешил погасить их лестью:       — Конечно, конечно, само собой разумеется. Господин Чжоу не только выдающийся мастер кунг-фу, он также обладает блестящим умом и множеством знаний. Как может этот скромный простолюдин мечтать сравниться с ним?       Чжоу Цзышу захотелось больно стукнуть находчивого болтуна, поскольку тот начинал снова входить во вкус. Но потом он подумал, что, вероятно, не сможет победить его в драке. И мудро решил вернуться к игнорированию языкастого спутника.

- - - - -

      Прибыв в Лоян, они разместились на постоялом дворе, пообедали и разбрелись по комнатам, чтобы отдохнуть с дороги. Когда некоторое время спустя Чжоу Цзышу позвал к себе Чжан Чэнлина, мальчик не почуял подвоха и радостно подбежал к шифу. Вместо приветствия его ожидал удар в плечо — очередной неожиданный урок. Не успев заблокировать атаку, Чжан Чэнлин наклонился и неуклюже прошмыгнул под рукой учителя.       Чжоу Цзышу мрачно отметил, что у мальчишки есть неоспоримый талант: любое движение, каким бы грациозным и красивым оно ни было по задумке, в исполнении Чжан Чэнлина походило на нелепые ослиные кувыркания. Но, несмотря на несуразную пластику, последовательность шагов была выполнена правильно.       Не сходя с места, Чжоу Цзышу повернул ладонь и достал Чжан Чэнлина круговым ударом. Мальчишка удивлённо ойкнул, плюхнулся на спину, извернулся, как земляной червь, и вскочил на ноги. Не успев восстановить равновесие к моменту, когда в него полетела третья атака, Чжан Чэнлин наступил на маленький чайный стол. Тот опасно закачался и с оглушительным грохотом опрокинулся вместе с незадачливым учеником.       Чжан Чэнлин снова оказался на полу, перевернулся на живот, а затем по-жабьи оттолкнулся одновременно руками и ногами, чтобы подпрыгнуть. Вернувшись в вертикальное положение, он сразу же споткнулся и вновь приземлился задницей на пол. Впрочем, это помогло ему избежать последнего размашистого удара Чжоу Цзышу. Перебирая по полу всеми конечностями, Чжан Чэнлин отполз за пределы досягаемости шифу. Следовало отдать должное стараниям мальчика: в его движениях появилась плавность. Они даже органично перетекали одно в другое, «подобно потоку плывущих облаков».       Чжоу Цзышу был так сбит с толку, что из его ноздрей чуть не повалил дым.       — Ты что, нанялся сюда вытирать полы? — осведомился он, указав пальцем на паршивца.       Чжан Чэнлин вскочил на ноги, смущённо потёр нос рукавом и робко объяснил:       — Старший… старший Вэнь сказал, что… любой ход, который может спасти жизнь, хорош. Потому что в настоящем бою невозможно следовать схемам. И что, если я от страха забуду последовательность, мне придётся импровизировать и приспосабливаться…       — ВЭНЬ КЭСИН!!! — в гневе взревел Чжоу Цзышу. — Иди сюда, чума на твою голову! Наглец, ты пытаешься сбить моего ученика с толку своими извращёнными техниками и превратить в себе подобного?       Вэнь Кэсин, как оказалось, увлечённо наблюдал за представлением, прислонившись к дверному косяку и лакомясь орехами из нового мешочка. После гневного крика Чжоу Цзышу он закрыл нижнюю половину лица рукавом и некоторое время молчал, печально глядя в ответ и пытаясь побыстрее прожевать орешки.       — М-мой господин, ты… отвергаешь эту супругу? — наконец произнёс он дрожащим от обиды голосом.       Чжан Чэнлин от души сочувствовал старшему Вэню. Пусть он и не был той невестой, которую можно с гордостью представить семье и друзьям, но с готовкой и бытовыми обязанностями справлялся весьма успешно. Лишённый светской грации, в бою Вэнь Кэсин был грозным противником. Кроме того, он обладал крепким телосложением и не требовал дорогих подарков. Чжан Чэнлин от всего сердца сожалел, что шифу отвергает поистине одарённого человека.       Чжоу Цзышу не хотел участвовать в этом фарсе и развернулся к Чжан Чэнлину:       — Ты! Остаёшься в гостинице. Я отлучусь на несколько дней, чтобы прощупать скорпионов. Жди тут и не высовывайся.       — Шифу, позволь пойти с тобой! — взмолился Чжан Чэнлин.       — Пойти со мной, чтобы что? Путаться под ногами?       Чжан Чэнлин от этих резких слов надулся, но нежелание расставаться пересилило, и он предпринял ещё одну попытку достучаться до строгого наставника:       — Шифу…       Чжоу Цзышу пнул мальчишку под зад:       — Что ещё? Хочешь, чтобы я тебя к груди приложил? Пропади уже! И помни, если по возвращении я не замечу прогресса в твоём паршивом кунг-фу, то переломаю тебе ноги!       Горемычный Чжан Чэнлин уныло поплёлся прочь. По пути мальчик пытался подсчитать, по сколько раз на дню учитель грозится сломать ему ноги, и жалел, что не может превратиться в многоножку.       Увидев, что Чжоу Цзышу направляется к выходу, Вэнь Кэсин метнулся ему наперерез со словами:       — Я! Я пойду с тобой!       Чжоу Цзышу одним прыжком отпрянул от него, указывая пальцем на мешочек с орехами с таким видом, будто в нём притаились пять ядовитых существ и четыре вредителя. Вэнь Кэсин примиряюще улыбнулся, быстро свернул мешочек с лакомством и спрятал его в недрах одежд. Затем он отряхнул руки от оставшихся крошек и последовал за Чжоу Цзышу, больше не возражавшим против его общества.       Добравшись до окраины города, они миновали пышный цветущий сад и через небольшой переулок вышли к гудящему от гомона людских голосов павильону. Вэнь Кэсин осмотрелся, почувствовав хорошо знакомую атмосферу: приглушенное освещение, воздух, напоенный ароматами благовоний, духов и вина… они оказались у входа в бордель. Со странно переменившимся лицом он указал на верхний балкон, где певица играла на цитре.       — Неужели логово Ядовитых скорпионов находится в… таком месте?       — Будет тебе! Можешь перестать притворяться человеком высоких моральных устоев, незапятнанный лотос Вэнь, — с долей ехидства ответил Чжоу Цзышу и переступил порог заведения.       Вэнь Кэсин поспешил оттащить его назад и тихо напомнил:       — Но ведь… у тебя уже есть молодая супруга, которая желает присутствовать при твоём сне…       Чжоу Цзышу подхватил спутника за подбородок и смерил его лицо оценивающим взглядом. Вэнь Кэсин смотрел в ответ глазами, полными нежности. Чжоу Цзышу вздрогнул и выпалил:       — Жёнушка Вэнь, ты слишком меня раздражаешь!       С этими словами он развернулся и нырнул в толпу искателей удовольствий.       — Да как ты смеешь! — проворчал себе под нос Вэнь Кэсин. — Прелюбодействовать у меня на глазах, словно я уже мёртв! Хорошо, ты ещё узнаешь, что такое рык львицы, — он глубоко вдохнул, до отказа наполнив лёгкие воздухом, и открыл рот, собираясь закричать. Но уже через секунду выдохнул и печально покачал головой.       Смирившись со своенравием спутника, Вэнь Кэсин последовал за ним, вполголоса приговаривая:       — Помнить о трёх послушаниях и четырёх добродетелях, три послушания и четыре добродетели… тьфу!       Чжоу Цзышу, уверенный, что останется незамеченным, прыгнул на крышу прямо из толпы гостей. Толстяк рядом, с затуманенными от возлияний глазами, почувствовал лёгкое движение воздуха. Немного протрезвев от неожиданного ощущения, он заозирался по сторонам, но не заметил ничего необычного. Вэнь Кэсин присоединился к Чжоу Цзышу, и они невесомо заскользили по черепице многочисленных павильонов весеннего дома.       Вскоре Чжоу Цзышу соскочил вниз, красиво перевернувшись в воздухе, и мягко опустился на траву. Приземлившись рядом, Вэнь Кэсин оглядел небольшой дворик, в котором они оказались. До ушей доносился звон винных кубков, обрывки разговоров и узнаваемые звуки плотских утех. С долей веселья Вэнь Кэсин подумал: «Если ставка скорпионов действительно находится здесь, их аппетиты, должно быть, ненасытны!».       Чжоу Цзышу неслышно шёл впереди, зыбкой тенью прижимаясь к стене. Замирая под каждым окном, он внимательно вслушивался в доносящиеся из комнат звуки. Вэнь Кэсин поразился тому, что кто-то может выглядеть настолько достойно даже во время подслушивания. У одного из окон Чжоу Цзышу показал жестом, что обнаружил искомое.       Вэнь Кэсин попытался собраться и понял секрет: нужно сосредоточиться на скрипе кроватей в комнатах и не обращать внимания на человеческие голоса. Приблизившись, он постарался вплотную приклеиться к Чжоу Цзышу. Таким образом, они вместе принялись внимать страстным женским стонам, доносящимся через окно.