Далекие странники (перевод новеллы)

      Чжоу Цзышу чувствовал отвращение к изменившимся нравам, ни во что не ставящим исконную добродетель. Подумать только, молодая барышня среди ночи гуляет по весеннему кварталу в поисках острых ощущений! Он поднял голову к тёмному небу, пытаясь унять негодование.        — Что касается… — начал было Чжоу Цзышу, но Да-Се хмыкнул и перебил его:       — Учёные мужи настаивают на том, что «всякое обещание должно быть выполнено, а всякое действие — доведено до конца». Люди цзянху сказали бы «слово достойного мужа на вес золота». Даже разбойники с большой дороги знают, что «плевок на обещание забьёт первый гвоздь в крышку гроба». И вот я вижу, что ты, Чжоу-сюн, пытаешься откормиться, глотая собственные слова…        Неугомонный любитель лишних проблем Вэнь Кэсин положил руку на талию Чжоу Цзышу и подлил масла в огонь:       — Точно. Обман, жульничество и другие грязные трюки вполне допустимы. Но отказываться от своего слова — это уже чересчур! Прямо сейчас мне становится почти невыносимо стыдно за то, что я нахожусь в твоём обществе.       Чжоу Цзышу раздражённо смахнул нахальную руку с мыслью: «Так смилуйся уже надо мной и избавь от своей компании!».       Бросив на главу скорпионов испепеляющий взгляд, он развернулся и направился обратно без дальнейших возражений. Лицо Да-Се расслабилось, а на губах заиграла торжествующая улыбка. И странно: хотя он обладал привлекательной внешностью, улыбка меняла её в менее приятную сторону. Немного косой оскал и жёсткая линия губ в сочетании с дерзким влажным взглядом и общей небрежностью движений лишь довершали образ извращённого развратника.        Вэнь Кэсина охватило нехорошее предчувствие. Он посмотрел на силуэт Чжоу Цзышу впереди, оглянулся на главу Ядовитых скорпионов позади и обнаружил, что для представления перед этим зрителем ему самому… потребуется бóльшая подготовка, чем он мог ожидать.       Вскоре оказалось, что Вэнь Кэсин напрасно волновался.        Скрестив руки на груди, Да-Се остановился у входа в комнату, напоенную ароматом благовоний. Слуги уже успели прибраться и сменить простыни на полуприкрытой пологом кровати.        — Господа не желают совершить омовение и переодеться? — заботливо предложил глава скорпионов. — Возможно, вам нужны дополнительные принадлежности, чтобы… добавить остроты ощущениям?       Чжоу Цзышу закатал рукава и ответил тоном закоренелого холостяка:        — Нет нужды в излишней суете. Прикажи принести кисть и тушь.        Да-Се вздёрнул бровь, но секундой позже мягко хлопнул в ладоши. В комнату, мелко семеня ногами, вбежал слуга и согнулся в глубоком поклоне, боясь поднять голову. Да-Се тихим голосом отдал распоряжения, а Чжоу Цзышу внёс уточнения:       — Ещё мне понадобится пачка листов бумаги сюань.       Слуга удалился, а глава скорпионов окинул Чжоу Цзышу подозрительным взглядом:        — Чжоу-‌сюн‌, ты ведь не собираешься снова схитрить?        Чжоу Цзышу по-хозяйски расселся на кровати, скрестил ноги и широко улыбнулся:       — Тебе не надоело днями смотреть на плотские выкрутасы? Подожди немного, и я покажу тебе кое-что новое.        Вэнь Кэсин молча стоял поодаль, готовый подыграть любой затее Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин полагал, что от него не убудет, если А-Сюй проявит изворотливость и уклонится от выполнения обещания, а этот ненормальный Да-Се не получит ожидаемой забавы. Но если увильнуть не удастся… Ну, как говорится, вышел за петуха — следуй за петухом, вышел за собаку — следуй за собакой. Его долгом как покорного супруга будет смириться и доблестно пожертвовать добродетелью ради помощи своему мужу.       Через минуту слуга принёс кисти, бумагу и тушь. Чжоу Цзышу поднялся на ноги и учтиво обратился к главе скорпионов:        — Прошу, ещё немного терпения.       У Да-Се не было причин торопиться. Он плотно прикрыл дверь, подошёл к чайному столику и принялся разливать чай, наблюдая, как Чжоу Цзышу без колебаний наносит мазки на бумагу.       Уверенная посадка и движения кисти давали основания предположить, что перед ним — искусный живописец. Рука Чжоу Цзышу решительно наносила скупые линии. Пара росчерков — и лист откладывался для просушки, а художник уже творил над следующим.        Вэнь Кэсин не мог уразуметь замысел своего спутника, поэтому подошёл ближе и с любопытством вытянул шею, чтобы понаблюдать за процессом. Чем дольше он смотрел, тем неоднозначнее становилось его лицо, а брови ползли вверх до тех пор, пока это позволяли возможности человеческой мимики.        Вэнь Кэсин был поражён. Полностью и безоговорочно. Примерно в той же степени, как когда впервые увидел настоящее лицо Чжоу Цзышу. Он попытался было сформулировать своё восхищение, но подходящие слова не шли на ум. Единственное, на что он остался способен — возвышаться величавой статуей.       Спустя полчаса Чжоу Цзышу отбросил кисть в сторону. Он израсходовал около дюжины листов, и теперь шедевр был готов предстать на обозрение. Чжоу Цзышу поднял последний лист и легонько подул на ещё влажные чернила. Затем он взял первое творение и хлопком ладони прилепил тонкую рисовую бумагу к стене. Руки его не останавливались до тех пор, пока рисунки не оказались прикреплёнными в ряд по порядку их создания.        Глава Ядовитых скорпионов позеленел. На дюжине драгоценных листов сюаньской бумаги красовалась… серия порнографических рисунков.        В «сценах весеннего дворца» авторства Чжоу Цзышу участвовали две маленькие, до крайности примитивно нарисованные фигурки. Круг поменьше — голова, круг побольше — туловище, и четыре палочки-конечности… хм, нет, пять палочек. Несмотря на незатейливый стиль, позы персонажей были необычайно реалистичными. Начиная с того, как человечки раздевали друг друга, каждый шаг был скрупулёзно проиллюстрирован, ведя внимание зрителя от одного изображения к следующему. При быстром последовательном просматривании сюжетов казалось, что крошечные фигурки двигаются!       Вэнь Кэсин непривычно долго воздерживался от комментариев, прежде чем наконец подобрал подходящие слова и, еле-еле сохраняя серьёзность, заявил:       — А-Сюй, я и представить не мог, что ты обладаешь таким поразительным талантом.        — Право, не стоит похвалы, — категорично возразил Чжоу Цзышу. — Это всего лишь небольшое увлечение, недостойное столь высокой оценки.        Вэнь Кэсин снова не нашёл выражений для пристойного и в то же время честного ответа, но про себя отметил, что кожа А-Сюя становится толще с каждым днём.        Да-Се грохнул чайной пиалой об стол и резко вскочил на ноги. Глава скорпионов был так взбешён, что любезная улыбка медленно обнажила его зубы, превращаясь в оскал.        — Чжоу-сюн, это совершенно несмешная шутка.       Чжоу Цзышу спрятал руки в рукава и неторопливо осведомился:       — Почему же? Я спрашивал, кто заплатил за убийство Чжан Чэнлина, а в ответ получил сведения о человеке, который лишь передал деньги, а не о заказчике. На мой взгляд, это использование лазеек в формулировках. И, раз уж подобный подход оказался допустимым, напомню: наш уговор состоял в том, чтобы мы показали, как ублажаем друг друга… — он сделал паузу, потянулся к стене и постучал костяшками пальцев по рисунку. — Вот, пожалуйста, это мы. Если заметишь несоответствия или расхождения с реальностью, прошу, говори, я приветствую конструктивную критику.        Очевидно, опасаясь, что Да-Се не сможет расшифровать пиктографию, Вэнь Кэсин с энтузиазмом пришёл на помощь:        — Я искренне сожалею об ограниченных художественных способностях моего супруга. Если сходу трудно разобраться в рисунках, позволь объяснить. Видишь маленькую фигурку сверху? Очевидно, это я…       Чжоу Цзышу искоса окатил его холодным взглядом и перебил:       — Люди прибегают к объяснениям, когда лгут. Зачем ты это делаешь?        Да-Се добела сжал кулаки и выплюнул сквозь стиснутые зубы:       — Ты зашёл слишком далеко!       Он не подал ни одного знака, не произнёс ни единой команды, да и отзвуки его гневных слов ещё звенели в воздухе, когда восемь скорпионов в чёрном возникли в углах комнаты, словно соткавшись из теней. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин не казались удивлёнными, а последний наконец перестал сдерживать смех.       — О, небо! — воскликнул он в непритворном веселье. — Оказывается, мои способности любовника должны были предстать на суд столь широкой публики! Как неловко-то вышло! Господа, вы специально выстроились в круг, чтобы наблюдать с удобством?        Скорпионы не собирались тратить слова попусту и без предупреждения все как один ринулись в атаку. Чжоу Цзышу швырнул им навстречу маленький стол, чтобы иметь возможность отступить, пока противник вновь смыкал ряды. Близилась полночь, в груди Чжоу Цзышу начала ворочаться тупая боль, и не было смысла строить из себя непобедимого мастера. Поскольку мудрый человек всегда знает, когда отступить, он бросил Вэнь Кэсину:        — Оставляю их на тебя, — затем увернулся от атаки одного из нападавших, прыгнул в окно, выбив створки ногами, и был таков. Вэнь Кэсин кривовато усмехнулся — впервые в жизни ему поручили прибрать чужой беспорядок.       Как только Чжоу Цзышу исчез из поля зрения, тактика боя Вэнь Кэсина утратила всякий намёк на милосердие. Он схватил первого попавшегося скорпиона за голову и в мгновение ока лишил его жизненных сил. Глазные яблоки несчастного вылезли из орбит, кожа сморщилась, а тело превратилось в высохшую мумию.        Вэнь Кэсин отбросил труп, посмотрел на свою ладонь и равнодушно хмыкнул.       — Се-сюн, зачем же так злиться на безобидную шутку?       Глава Ядовитых скорпионов вернул самообладание, поднял руку, приказывая подчинённым отступить, и с едва заметной опаской спросил:        — Кто ты?       Вэнь Кэсин неверяще изогнул бровь:       — Разве ты до сих пор не догадался, кто я такой? Не заставляй меня думать, что ты и твоя маленькая шайка совершенно никчёмны!        Уголок глаза Да-Се нервно дёрнулся — похоже, он что-то понял. Вэнь Кэсин понизил голос, будто не хотел, чтобы кто-то их подслушал, и с застывшей на лице усмешкой продолжил:       — Мы оба идём неправедными путями. Зачем чинить друг другу неприятности?       И, развернувшись, направился прочь. Лицо его было совершенно лишено злости или жажды убийства, на губах блуждала улыбка, но вокруг витала такая мощная убийственная аура, что её было невозможно игнорировать. Ни один ядовитый скорпион не осмелился шелохнуться.        Да-Се внезапно окликнул его:       — Разве ты не хочешь узнать, кто нанял отряд самоубийц?        Вэнь Кэсин бросил взгляд через плечо:       — Большое спасибо. Но я разобрался.       С этими словами он выпрыгнул в окно и полетел за Чжоу Цзышу. Через пару мгновений, когда силуэт Вэнь Кэсина уже растворился во мраке ночи, ушей Да-Се коснулся его тихий голос:       — Будь я слишком глуп, чтобы догадаться — думаешь, полчища мелких призраков, жаждущих власти над Долиной, не содрали бы с меня шкуру ещё много лет назад? 

- - - - -

      Чжоу Цзышу не торопился возвращаться на постоялый двор. По пути он размышлял о покалеченных отравой людях из подземной темницы скорпионов и о Призраке Сплетника.        Очевидно, Призрак Сплетника узнал Вэнь Кэсина ещё в пещере, но не отказался от намерения убить его. Это могло означать гораздо более запутанную интригу, чем представлялось на первый взгляд. Призрак Сплетника не казался особо способным и опытным, чтобы проявлять чрезмерную амбициозность. Кто-то стоял за его действиями.       Но кто?       Сунь Дин в багряных одеждах водил их за нос?       Или, если верить последнему, это был Призрак Висельника Сюэ Фан без одного пальца на руке?       Издалека послышались приближающиеся шаги...       Стояла глубокая ночь. Для дозорных, отбивающих в гонг часы, было слишком поздно. Чжоу Цзышу нырнул в переулок и постарался подавить гвозди «семи отверстий на три осени» с помощью нэйгуна, чтобы те не шевелились слишком активно. Затем он внимательно прислушался к окружающим звукам. Шаги раздавались всё ближе и ближе. Их темп сбивался, но определенно можно было сделать вывод, что человек владел цингуном. По непонятной причине его дыхание было затруднено, как будто… он был ранен?       Прежде чем спасавшийся бегством незнакомец показался из-за угла, Чжоу Цзышу услышал, что кто-то подходит к нему сзади. Выпрямляясь, он сложил пальцы в когти и в развороте нацелил удар в чужое горло. Но остановил руку на полпути. Вэнь Кэсин похлопал себя по груди и с непритворной обидой посмотрел на Чжоу Цзышу, проговорив одними губами:        — Покушение на супруга. Снова!       Чжоу Цзышу убрал руку и отвернулся, продолжив смотреть в том направлении, откуда раздавались шаги.        Силуэт бегущего человека оказался знакомым. Зелёная Лиса Лю Цяньцяо — когда-то она пыталась завлечь Чжоу Цзышу в ловушку из-за Кристальной брони. На этот раз изуродованное шрамом лицо Лисы не было замаскировано. Её одежда находилась в крайне плачевном состоянии, растрёпанные волосы спутались, а по уголкам рта виднелись потёки крови.       Чжоу Цзышу раздосадованно свёл брови к переносице, но не успел вмешаться — рука Вэнь Кэсина протянулась из-за его спины и обхватила за талию, поймав в ловушку.       — Перестань подавлять гвозди, иначе завтра будет больнее, — раздался шёпот возле самого уха. — Давай просто постоим здесь немного и переждём.        Чжоу Цзышу нахмурился ещё больше и собрался возразить:       — Как насчёт…        Вэнь Кэсин шикнул, крепче обняв в ответ. Необычайно тонкая нить ци текла из его ладони, проходясь по меридианам Чжоу Цзышу и помогая стабилизировать течение энергии. Вэнь Кэсин был чрезвычайно аккуратен, опасаясь, что усиление потока разбередит гвозди.        Чжоу Цзышу набрал в грудь воздуха, но передумал что-либо говорить и сопротивляться заботе. Через секунду он расслабился, закрыл глаза и постарался сосредоточиться на выравнивании дыхания. Кто бы ни бежал мимо, ему придётся подождать, пока отступит ночная боль.

- - - - -

      Двое мужчин так и не вернулись на постоялый двор. Тем временем Чжан Чэнлин решил не упускать из виду воронью стаю женщин в чёрном.        Подходить к ним слишком близко мальчик не решался. Чтобы его не узнали и не обнаружили, Чжан Чэнлин подобрал с обочины комок липкой грязи, который растёр по лицу. Старательно испачкав одежду, он распустил и взъерошил волосы в спутанные космы, превратившись в неприметного нищего.        После целого дня преследования у Чжан Чэнлина создалось впечатление, что женщины в чёрном могли быть странствующими аскетами — пешие, они держали очень быстрый темп и не делали привалов на отдых. Лишь когда начали сгущаться вечерние сумерки, их группа остановилась у небольшого гостевого дома.        Наблюдая издалека, Чжан‌ Чэнлин сочувствовал Гао Сяолянь — выпавшее на её долю испытание, должно быть, приносило благородной девице неописуемые страдания. Постоянно понукаемая жёсткими пинками и рывками, через день или два она могла упасть без сил.         Решение следовать за похитительницами Гао-цзе Чжан Чэнлин принял в приступе храбрости. Испытав кураж однажды, он не мог противостоять второй, ещё более нахальной мысли: спасти деву Гао, выкрав её под покровом темноты!        Когда последняя женщина из группы скрылась за дверью гостевого дома, Чжан Чэнлин щедро измазал руки в грязи и вошёл внутрь, делая вид, что просит подаяние. Побродив по помещению, он покинул здание с горстью медяков в руке, запомнив, в какую комнату втолкнули Гао Сяолянь.        Сев на ступеньки постоялого двора, Чжан Чэнлин обнял худые острые коленки и опустил голову. Он в самом деле выглядел, как оборванный попрошайка, на каких никто не обращает внимания. Несмотря на объявленную эру процветания, детей-побирушек можно было встретить повсеместно.       Чжан Чэнлин проторчал на крыльце до поздней ночи, прежде чем наконец выпрямился, размял онемевшие руки-ноги и приготовился реализовать свой план по спасению юной девы. Пробираясь крадучим шагом по коридорам, он бормотал рифму «облёта девяти дворцов», словно это была магическая мантра, дарящая силу и удачу. Внезапно с потолка упала тёмная тень, застигнув его врасплох.        Это была одна из женщин в чёрном! Не дав ни секунды на обдумывание ситуации и не сказав ни слова, она напала.       Чжан Чэнлин не шибко-то был уверен в своих умениях, но все же он много месяцев обучался у двух великих мастеров кунг-фу. Дни тренировок, помноженные на усердие, сильно его изменили: и не сравнить с бесполезным тюфяком, каким он был раньше! Вместо того, чтобы пойти в лобовое столкновение, мальчик скользким угрём кружил вокруг противницы, успевая при этом атаковать.        Несколько секунд спустя женщина в чёрном, казалось, что-то заметила, издала лёгкое удивлённое хмыканье и исчезла — сгинула прямо перед глазами Чжан Чэнлина!        Даже с достигнутым прогрессом в кунг-фу Чжан Чэнлину недоставало боевого опыта. Он испуганно застыл, озираясь по сторонам в попытке уловить признаки движения. Женщина внезапно материализовалась за его спиной, и Чжан Чэнлин почувствовал, как от шеи по телу расходится онемение.        Чужая рука зажала ему рот: мальчишку похитили.