Далекие странники (перевод новеллы)

      В тёмном углу двора, недосягаемый для лунного света, стоял закутанный в чёрный плащ глава Ядовитых скорпионов. Лёгкий ветерок развевал подол длинных одеяний, придавая Да-Се сходство с призраком, вышедшим из клубящегося мрака.              Да-Се держал на поводке миловидного юношу с белоснежной кожей и бледно-розовыми губами, одетого в облегающие ночные одежды — одного из тех двоих, что ранее предавались страсти перед его глазами. Кожаный поводок крепился к цепочке, которая тонким ошейником обвивала шею парня на манер удавки, делая его похожим на прекрасного домашнего питомца.       Да-Се протянул руку, нежно провёл пальцами по волосам юноши и вздохнул:        — Если мы не предупредим Хозяина Долины Вэня, боюсь, этот грозный, могущественный человек попадёт в такую сладкую ловушку земной нежности, что станет подобен плывущему белому облаку, которого не соблазнит даже волшебная страна бессмертных… Допустить этого мы никоим образом не можем. Если все наши игроки вдруг лишатся честолюбия и амбиций, кто останется, чтобы разоблачить последнего «великого героя»?       Красивый юноша по-кошачьи прищурился и потёрся головой о руку Да-Се, выпрашивая продолжение ласки.        В это время в маленький постоялый двор ворвались тёмные фигуры. Отовсюду раздались громкие вопли, от которых спавшие мирным сном постояльцы очнулись и повскакали с кроватей. Внезапно входная дверь распахнулась, и из здания, спотыкаясь, вывалился подросток в растрёпанной одежде. Его преследовал один из скорпионов. Да-Се наблюдал, не вмешиваясь.       На первый взгляд мальчик выглядел неуклюжим. Несмотря на это, его движения отнюдь не были хаотичными или бестолковыми, а являлись безупречно выполненной последовательностью шагов. Казалось, мальчишка ещё не до конца проснулся: он даже не думал контратаковать и ввязываться в драку, а только метался влево-вправо, уклоняясь от ударов.        — Твою ма-а-ать! — вопил Чжан Чэнлин. — Опять люди в чёрном! Мне что теперь, ни заснуть, ни проснуться без вас? Клянусь, я не осквернял прах ваших предков, не раскапывал их моги-ил!       На последнем слове голос мальчишки сорвался на визг, так как ему пришлось спешно уворачиваться от горсти мелких игл, брошенных преследователем. Чжан Чэнлин сначала нырнул ничком к земле, затем, извернувшись, гигантской личинкой откатился в сторону, ловко вскочил на ноги и спрятался за вовремя подвернувшейся деревянной колонной. Сжимая что-то в кулаке, он обернулся назад и закричал:        — У меня тоже есть иглы!       Скорпион инстинктивно отклонился назад, чтобы увернуться.       С самого рождения Чжан Чэнлин отличался доверчивостью, и любой мог его разыграть. Наконец ему удалось взять реванш и обмануть кого-то другого! Долгое время, проведённое рядом с беспринципной Гу Сян, шифу и компанией, не прошло даром. Чжан Чэнлин ликовал! Гордый собой, мальчишка начал карабкаться на колонну с грацией медведя, лезущего на дерево.        — Ха-ха, ты такой глупый! — самодовольно объявил он скорпиону. — Обдурил тебя, да? Этой уловке меня научил шифу!        — Вздор! — голос шифу раздался в ушах из ниоткуда. — Когда это я учил тебя низким и подлым трюкам?       До глупого скорпиона наконец-то дошло, что иголок можно не опасаться. Он собирался возобновить погоню за мелким лгунишкой, когда ощутил резкий порыв ветра. Не успел скорпион обернуться, как его голова отделилась от тела и покатилась по земле.        Хихиканье Чжан Чэнлина застряло ему поперёк горла. Он тупо уставился на появившегося из ниоткуда Вэнь Кэсина. Зрение мальчика успело различить лишь тень, мелькнувшую в воздухе за миг до того, как скорпион попрощался с головой.       Старший равнодушно рассматривал тело, которое держал в вытянутой руке. Одежда Вэнь Кэсина была безупречно чиста, лишь с четырёх пальцев левой кисти капала кровь. У него не было при себе ни сабли, ни меча, ни любого другого режущего оружия. Каким-то непостижимым способом Вэнь Кэсин «перерубил» шею человека голыми руками. Был ли он способен создать клинок из чистой ци, сконцентрировав энергию на кончиках пальцев? Весь облик Вэнь Кэсина напоминал демона, прорвавшегося когтями из ада. Его бесстрастное лицо не было свирепым, но убийственная аура вызывала желание бежать без оглядки как можно дальше.        Чжан Чэнлин так и завис на середине колонны, облепив её всеми конечностями и хлопая ртом, — перехваченное от ужаса горло отказывалось выдавать какие-либо звуки.       Тем временем к схватке во дворе присоединились Гу Сян, Цао Вэйнин и Гао Сяолянь. Следом у выхода из здания неторопливо показался Чжоу Цзышу. Он остановился, откупорил пузырёк с лекарством Великого Шамана, достал одну пилюлю и проглотил её, не запивая. Пояс Чжоу Цзышу всё ещё был слабо завязан, и меч он явно не захватил. Скрестив руки на груди, он осмотрел театр действий. Взгляд Чжоу Цзышу перескочил от Вэнь Кэсина к незадачливому ученику, скользнул по остальной компании и остановился на тёмном углу, в котором притаился глава Ядовитых скорпионов.        Великий Шаман уже некоторое время следил за происходящим через распахнутое окно своих покоев, не торопясь вступать в драку. В данный момент он сосредоточенно разглядывал Вэнь Кэсина. Седьмой Лорд накинул на плечи верхнюю одежду и спросил из глубины комнаты:       — Что думаешь о его кунг-фу?       Великий Шаман на пару секунд задумался, прежде чем отозвался:       — Если установить в качестве критерия только боевые навыки, глава Чжоу на пике своих способностей и в честной битве был бы ему равным соперником. Однако если бы они бились насмерть, наш друг наверняка проиграл бы.        Седьмой Лорд удивлённо вздёрнул бровь и решил уточнить:       — А что насчёт тебя?       — Я выберу бой с ним только в самом крайнем случае, — мрачно ответил Великий Шаман, продолжая изучать Вэнь Кэсина, который всё также неподвижно стоял посреди двора.        Внезапно Вэнь Кэсин отмер, слегка улыбнулся, поднёс левую руку ко рту и провёл языком по окровавленным пальцам. Его губы окрасились багрянцем.       Великий Шаман и Чжоу Цзышу являлись исключительными мастерами, каких во всём цзянху были единицы. Но всё равно, они обучались боевым навыкам у наставников, а затем, в соответствии с методикой другого человека, тяжким трудом и упорством оттачивали умения самостоятельно. Совершенствование кунг-фу зависело от стараний ученика, но именно наставник закладывал основы. Мотивация обоих к овладению боевыми искусствами заключалась в том, чтобы реализовать с помощью кунг-фу собственные устремления. Хотя заурядный наблюдатель мог не заметить в их техниках признаки механического повторения, эти признаки сохранялись, иначе и быть не могло.        Иное дело Вэнь Кэсин. Его боевые навыки шлифовались десятилетиями жестоких испытаний и омывались штормами кровавых побоищ. Он не знал ни мнемонических рифм, ни фиксированных последовательностей движений. Зато изо дня в день он сталкивался с выбором: жить или умереть. Это был самый опасный вид кунг-фу под небесами.       Да-Се приоткрыл губы, с которых слетало прерывистое то ли от страха, то ли от возбуждения дыхание. Неосознанно он сжал пальцы, впившись ногтями в скальп своего прекрасного «питомца». Юноша скривился от боли, но не посмел шелохнуться.        — Если кто-то заявит, что он — не Хозяин Долины призраков, я не поверю, даже если на кону будет стоять моя жизнь, — прошептал Да-Се.        Внезапно он отстегнул поводок от ошейника, погладил юношу по затылку и приказал:       — Иди, познакомься с тем парнишкой-счастливчиком. Поиграй с ним немного. Нам, взрослым, нужно поговорить.       Юноша согласно хмыкнул и упорхнул со скоростью ветра — его цингун оказался на удивление хорош. Глава Ядовитых скорпионов свистнул через два пальца. Все выжившие скорпионы, заслышав сигнал, отступили с поля боя и выстроились ровными рядами по бокам от своего лидера. Да-Се вышел из темноты, остановился перед Вэнь Кэсином и склонился в приветствии, обхватив кулак ладонью.       — Господа, мы снова встретились.        Вэнь Кэсин разжал пальцы, и обезглавленное тело рухнуло к его ногам.        — Хочешь стать следующим? — нетерпеливо спросил он у предводителя скорпионов, бросив в довесок убийственный взгляд.        Тем временем красивый юноша приземлился в нескольких шагах от Чжан Чэнлина. Да-Се словно потерял к ним интерес, не удостаивая даже мимолётным взором. Зато Чжоу Цзышу перестал изображать каменную статую и, подняв голову, следил за начавшимся поединком. В какой-то момент он переступил с ноги на ногу, словно собирался сделать шаг, но передумал и не стал вмешиваться.        Ручной скорпион свирепо нападал и теснил Чжан Чэнлина, панически и хаотично отступающего, убегающего, испуганно размахивающего руками. Тем не менее Чжоу Цзышу увидел, что если в мастерстве юношей и была разница, то незначительная. Зная, что Чжан Чэнлин прогрессирует только тогда, когда вынужденно находится на пределе возможностей, Чжоу Цзышу позволил им продолжать.        С таким количеством старших вокруг, Чжан Чэнлин в любом случае не рисковал облажаться по-настоящему.        — Я не посмел бы тревожить ваш покой по своему капризу, никогда не посмел бы, — с вежливой улыбкой заверил Да-Се, продолжая глядеть на Вэнь Кэсина. — Этот скромный слуга слишком дорожит своей жизнью. А поскольку цель находится под защитой и покровительством Хозяина Долины, то, даже обладая звериной отвагой, я не решусь искушать судьбу и тревожить льва в его логове.       Нетерпение Вэнь Кэсина становилось всё более очевидным — в его глазах явственно читалось обещание немедленно оторвать парламентёру голову, если тот продолжит толочь воду в ступе. Да-Се чутко это уловил и перешёл к сути:       — Я дерзнул явиться сюда только потому, что кое-кто попросил меня передать сообщение молодому господину Чжану.       Вэнь Кэсин бросил взгляд на двух юношей, которые к этому моменту уже занимались перекладкой черепицы на крыше. Брезгуя обществом Да-Се, Вэнь Кэсин не снизошёл до ответа, лишь наградил того напоследок презрительным взглядом, развернулся и направился ко входу в гостиницу. Поравнявшись с Чжоу Цзышу, он наконец стёр с лица пренебрежительную гримасу, опустил ресницы и тихо спросил:        — Ты принял лекарство?       Чжоу Цзышу в ответ утвердительно хмыкнул и взял на себя роль переговорщика:        — Что за сообщение? — крикнул он главе Ядовитых скорпионов.       Да-Се ответил не сразу. Сцепив руки за спиной, он заинтересованно взирал на Чжан Чэнлина, который ещё недавно лишь уворачивался, а сейчас, хотя это и выглядело жалко, начал отвечать на удары. С губ главного скорпиона сорвался неверящий возглас.       Чжан Чэнлин подобрал забытый во дворе тренировочный меч и на первый взгляд размахивал оружием наугад. Лишь при внимательном рассмотрении в движениях мальчишки очевидно прослеживались две блестящие техники. Первая была чёткой и откровенной, исполненной благородства и достойной праведного героя. Вторая являлась изменчивой и чарующе необузданной. Чжан Чэнлин грубо соединял два непохожих стиля, переключаясь с одного на другой. Как бы странно это ни выглядело, в немыслимом чередовании присутствовала необъяснимая гармония. Если бы мальчик раскрыл свой уникальный стиль в полной мере, он был бы так же приятен глазу, как плывущие облака, отражённые в горном ручье.        Да-Се прикинул, что через десять ходов Чжан Чэнлин нейтрализует преимущество его подопечного, вздохнул и мысленно признал: «Выдающиеся наставники воспитывают выдающихся учеников!». Неожиданно он громко окликнул Чжан Чэнлина:       — Молодой господин Чжан, вы хотели бы знать, кто является истинным виновником гибели вашей семьи?       Чжан Чэнлин потрясённо застыл. Противник использовал его заминку, снял с шеи цепь и ударил ею по мечу. Конец цепочки обмотался вокруг лезвия, от которого, признаться, и не стоило ожидать ничего впечатляющего. Под воздействием скручивания, усиленного рывком цепи, клинок разлетелся на куски. Красивый юноша-скорпион решил развить преимущество, замахнулся своей тёмной чандао и нанёс рубящий поперечный удар, целясь в талию Чжан Чэнлина.        Чжан Чэнлин был вынужден упасть на бок и, за неимением лучшего варианта действий, поднял ногу, собираясь пнуть пяткой «фамильные драгоценности» противника. Юноша, потрясённый и в равной мере взбешённый грязным приёмом, едва успел повернуться, чтобы защититься от удара.        Лица присутствующих зевак вытянулись. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин обменялись взглядами в духе «это не имеет ко мне никакого отношения» и укоризненным тоном одновременно произнесли:       — Замечательного ученика ты воспитал!       — Очевидно, что он твой ученик!       — Чушь! — воскликнул в праведном гневе Чжоу Цзышу. — Как моим учеником может быть тот, кто не знает ничего, кроме подлых дешёвых уловок? Несомненно, вы с ним одного поля ягоды.       Чжан Чэнлин вскочил и на всех парáх дал деру, используя при этом последовательность «Облёт девяти дворцов» и вынуждая разъярённого красавчика прыгать за ним по стенам и крышам.        Да-Се оправился от потрясения и с усмешкой отметил:       — Какой… необычный ребёнок, отвергающий заключение в установленные рамки, — а затем громко продолжил: — Дитя, позволь поведать тебе правду! Тот, кто повинен в смерти твоего отца, тот, кто стал причиной смерти старейшины школы Тайшань, тот, кто тайно избавился от Шэнь Шэня, и тот, кто переложил вину за всё содеянное на героя Гао, — всё это один человек.       — Кто он? — крикнул Чжан Чэнлин.       — А сам как думаешь? — предложил ему угадать Да-Се. — Кто сегодня может втайне удерживать в своих руках Кристальную броню и в то же время созывать героев цзянху на праведную войну с Долиной призраков? Кому это противостояние предоставит блестящую возможность устранить любого неугодного свидетеля, а затем соединить ключ из Долины с замкóм Кристальной брони?       Чжоу Цзышу после этой речи тихо хмыкнул, повернулся к Вэнь Кэсину и адресовал тому многозначительный взгляд:        — Ключ из Долины! — повторил Чжоу Цзышу. — Неудивительно, что… Откровения Лун Цюэ были неожиданными для всех нас, кроме Хозяина Долины призраков.        — Ты не выглядишь шокированным, — осторожно заметил Вэнь Кэсин.        — С чего бы? Твоя Долина много лет не вмешивалась в дела цзянху. И вдруг орава призраков разом спустились с горы Фэнъя! Запреты не нарушаются на пустом месте. Кто-то пошёл на огромный риск, решив, что пора завладеть Кристальной бронёй… Меня бы шокировало, если бы призраки явились, так сказать, «ловить белого волка голыми руками».       Вэнь Кэсин долго колебался, но всё-таки решил объясниться:       — Ты прав. Десятка великих призраков Долины вовлечена в бесконечную борьбу. Сунь Дин и Сюэ Фан возглавляли два основных лагеря. Недавно Сунь Дин каким-то неизвестным образом объединил большинство призраков, переломив ситуацию себе на пользу. Эти призраки угнетали всех прочих, сообща используя силу для подавления слабых, а в Долине слабые не выживают. Сюэ Фан предпринял рискованный шаг из отчаяния… Или же он давно рассматривал этот вариант в качестве возможной меры на крайний случай. Так или иначе, именно Сюэ Фан выкрал ключ от Арсенала.       Чжоу Цзышу медленно покивал головой и повторил, растягивая гласные:       — О! Каким-то неизвестным образом…       Из лидеров пяти кланов, когда-то называвшихся великими, в живых остался лишь один человек. Даже будь Чжан Чэнлин последним тупицей, у него не было шанса не понять настолько очевидный намёк главы скорпионов. Сердце мальчика неверяще сжалось, и он отчаянно прокричал:       — Ты врёшь! Это не может быть правдой!       Чжоу Цзышу резко поднял голову и веским тоном наставника обратился к мальчишке:       — Малец, если хочешь достичь вершин мастерства, твой разум и воля должны быть сильны. Нельзя обманывать себя и отвергать правду только потому, что она тебе неприятна. Конечно, если ты считаешь, что он несёт полную ерунду, ничто не мешает впустить его слова в одно ухо и выпустить из другого.        Пока Чжоу Цзышу говорил, его неподвижный силуэт задрожал зыбким маревом. Прежде, чем кто-либо успел заметить движение, он уже появился рядом с Цао Вэйнином, небрежно выхватил у того меч и бросил оружие Чжан Чэнлину.       — Лови! Ты говорил, что хочешь пойти с Гу Сян и остальными. Убей эту белолицую фальшивую девчонку, и я дам тебе своё позволение.       Чжан Чэнлин пронёсся в воздухе, в длинном прыжке хватая перекинутое оружие. Металл лезвия громко заскрежетал, покидая ножны. Чжан Чэнлин свирепо заорал и без колебаний поднял меч, атакуя красивого юношу.       Он обращался с мечом Цао Вэйнина, словно с саблей девяти колец. Удары клинка поражали интенсивностью и мощью, бушующей бурей обрушиваясь на противника — никто никогда не учил подобному Чжан Чэнлина.       Красивый юноша запаниковал: торопливо пятясь, он еле успевал парировать атаки. В его беспорядочном отступлении проявилась обычно незаметная, но очевидная сейчас хромота. Да-Се загадочно улыбнулся. Чжан Чэнлин тоже заметил прихрамывание противника, сузил пылающие ненавистью глаза и рубанул мечом сверху вниз, рассекая грудь юноши. Чужая горячая кровь залила лицо Чжан Чэнлина. Он повернулся и посмотрел на главу скорпионов в упор:       — Вы говорите о дяде Чжао?       Отряды скорпионов-смертников начали нападать после того, как Чжао Цзин привёл Чжан Чэнлина в Дунтин...        Почему дядя Чжао позволил Чжоу Цзышу, безвестному проходимцу, так легко забрать с собой Чжан Чэнлина? Потому что это было на руку Чжао Цзину: отсутствие мальчика рядом было лучшей возможностью прикончить его чужими руками, не беспокоясь о сохранности лица.        Все свидетели событий тридцатилетней давности были мертвы. Остался только Чжао Цзин. Он получил ранение, защищая дело благородных школ и кланов улиня, и проявил себя доблестным героем. В настоящий момент он пользовался всеобщим почётом и уважением, его репутация считалась безукоризненной.       Правда, так оно и было.