Добро пожаловать – Ад!

***

Кромешная тьма. В этом месте нет ни жизни, ни смерти… её понятие здесь полностью отсутствует. Только зловонный смрад горелой и гнилой плоти, крови и чего-то настолько мерзкого, что внутренности сами просятся выйти из организма девушки. Глаза понемногу привыкают к окружению, будто бы слепому человеку возвращают зрение, но увиденная картина заставляет желать лишь одного — вернуть прежний мрак. Шаг вперёд, под туфлями что-то мерзко лопается, брызгая горячую кровь на вторую ногу. Это явно был какой-то орган, но разбирать какой и чей желания у Николь не было. От вони её передёрнуло до мурашек. Девушка направилась к самой решётке этой… тюрьмы? Схватившись за прутья, она тут же с криком оторвала от них прожжённые руки, где теперь вместо тонкой кожи были большие обожжённые раны. — Cur clamantes? Silentium! — рыкнуло высокое и уродливое существо, проходившее мимо клетки, взмахнув чёрным увесистым хлыстом. Николь надеялась, что хлыст ударит об прутья, но он прошел сквозь них, ударяя её в первый раз по ногам до выступившей крови, а второй раз, зацепив лишь щеку. — Да какого хера здесь происходит?! — крикнула она, смазав пальцем трясущейся руки капельку крови со щеки. Это «нечто» резко обернулось к ней с глазами полными дикой ярости и будто было готово превратить и её в жуткую смесь того, что плавало по полу. Он уже собирался зайти к ней в клетку, как где-то дальше в коридорном лабиринте издался грохот. Существо кинуло на неё мимолётный взгляд и поспешило на звук грохота. С облегчением выдохнув, она хотела заживить свои раны на руках и теле, но её магические способности забились где-то в углу её души, не желая выходить наружу. — Просто чудесно… — Novus vicinus? — из соседней клетки ближе к прутьям подошло существо, которое по сравнению с предыдущим было больше похожим на человека. Оно было на голову ниже девушки. Красноватая кожа, деформированные козлиные ноги, руки с когтями длиной с полпальца, полностью чёрные глаза, короткие чёрные волосы, две кости, торчащие из спины. Быстро в глаза бросалось то, что несмотря на уверенный тон, он смотрел на неё из-подо лба, а походка была немного болезненная. — Простите что? — переспросила Николь. Существо хмыкнуло себе под нос, но, подойдя ещё чуть ближе, повторило уже на понятном для девушки языке. — Новые соседи? — склонив голову чуть в бок, он начал откровенно пялится на неё. — А красивая-то какая… подойди ближе-е, — оскалился он — Да пошел ты! — неприязненно скривилась она, чувствуя себя музейным экспонатом. — Думаешь здесь твоё слово что-то значит? Ошибаешься-я! Кем бы ты раньше не была, здесь ты никто-о! — существо оскалило на неё свои острые зубы. — Мясо! — оно будто бы хотело набросится на неё, разорвать на части, превратив её в кровавое месиво. Остальные существа также начали кричать что-то непонятное в её сторону, поднимая вокруг гвалт. Николь начала волноваться о том, что на крики может прийти тот громила. Кажется, тогда ему будет абсолютно всё равно, кто всё это начал. — Это место! Оно сводит с ума-а-а!!! Неожиданно в существо на большой скорости что-то прилетело, проткнув его череп, из-за чего то, не успев издать и звука, свалилось мёртвой тушкой на пол. Остальные заключенные тут же умолкли, боясь повторить его судьбу. Николь медленно обернулась назад к соседней камере, впервые обратив на неё внимание. Из-за чёрного тумана в клетке не было ничего видно, не считая светящихся красных глаз. Николь изо всех сил пыталась рассмотреть хоть что-то, чувствуя, как её глаза начали светится серым. Благодаря этому, ей удалось разглядеть лишь высокий мужской силуэт, ну и на этом спасибо. — Не дадут даже отдохнуть, — силуэт приблизился к решетке, опёршись на неё костлявой рукой. — Он мёртв? — Нет, — тут же ответил он, — в этом месте невозможно умереть, он просто… поспит, какое-то время. Николь медленно подошла к нему, но в этом жесте не было ни доли страха. — И что же в самом жутком месте во вселенной забыло столь прекрасное создание? — девушка очень сильно его интересовала, поскольку он никогда раньше её не видел, да и в этой клетке давно никого не было. — Я здесь не должна быть, это… какая-то ошибка… — Ты хоть представляешь, где очутилась? — Могу догадаться. Это ведь адская темница? Верно? — Угадала. Знаешь, ты даже не представляешь, сколько раз я слышал от остальных заключенных о том, что они здесь по ошибке; сколько было ни в чём не виновных, которые за свою жизнь натворили столько всего, что их будут ещё очень долго вспоминать не в самом хорошем свете. Скажи, как тебя зовут? — Может быть вы для начала представитесь? — она скрестила руки на груди, показывая своё недовольство, слегка сморщившись от боли в ладонях. — Не очень-то и приятно разговаривать с каким-то силуэтом, даже имени его не зная. — Ох, простите мне мою бестактность, моё имя Актелеон. Она немного помедлила, но ответила: — Николь Метьюз. — Хм, кажется, я где-то слышал твоё имя. Ты ведь демон, верно? — Да, верно. — Но я бы запомнил, если бы слышал о тебе что-то м-м-м… криминальное? Я ведь правильно произнёс это слово? Просто давно не слышал в этом месте что-то, кроме латыни. — Правильно, но почему вы думаете, что наверняка что-то бы запомнили? — Во-первых, давай перейдём сразу на «ты», во-вторых, не подумай ничего плохого, но, когда женщина стает серийным убийцей, такое плохо забывается. — А вы, прости… ты тогда что здесь делаешь? Раз уж сюда отправляют лишь лучших из худших, то что же ты такого натворил? — Николь опустила взгляд со светящихся глаз на костлявые руки. — И что ты за существо такое? — А не многовато ли ты хочешь узнать? — по голосу можно было понять, что он улыбался с её наивности, но девушка всё равно ждала ответ. Он отпустил решётку, посмотрев на свои руки, будто впервые увидел. — На самом деле, я так выгляжу, чтобы не чувствовать боль, а в остальном я могу быть таким же человеком, как и ты. Он сделал шаг назад от решетки, и чёрный туман начал потихоньку рассеиваться. Перед Николь он постепенно появлялся в человеческом теле: светлая кожа, голубые глаза, на длинных пальцах было несколько колец, короткие каштановые волосы, на лице выделялись скулы и нос с маленькой горбинкой. Сам Актелеон был выше неё на голову, он был одет в костюм с длинным чёрным плащом и несколькими цепями, одна на поясе, а вторая от кармана брюк заходила куда-то за спину. — Ну вот, теперь ты видишь мой настоящий облик. Что скажешь? Николь молча стояла, рассматривая его, и никак не находила подходящих слов, что вполне устраивало Актелеона, заставив его улыбнуться краешком губ. — Я… Эм-м. Неожиданно, — вглядываясь в его черты, она лишь думала о том, что он ей кого-то напоминает. — Что ты за существо такое? Я о таком не слышала раньше. Он с непривычки размял шею и руки, после чего ответил: — Кощей. — В смысле? — нахмурила она брови. — Типа «Кощей Бессмертный» или что? — Я впечатлён, что ты знаешь русские сказки, но прошу, меня туда не приплетай, — он хотел опереться на решетку, но за миг до этого вспомнил об их особенности и убрал руку назад, — я Адский Кощей, и, предугадывая твой вопрос, скажу, что разница в этом большая. — Например? — Пф-ф… — он вздохнул, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить ей вкратце. — Я в каком-то понимании такой же демон, как и ты, но со своей особенностью. Николь хотела спросить у него ещё кое-что, но, услышав тяжелые, но довольно быстрые шаги, поднапряглась. Не прошло и минуты, как из-за поворота появился тот самый громила, шагая прямиком к ней. Девушка надеялась, что он просто пройдёт мимо, но… нет, он открыл её камеру и зашёл внутрь. — Нет, нет, нет, нет, стой! — громила рывком схватил её за руку, волоча за собой, словно игрушку. Любые попытки вырваться были напрасной тратой сил. — Актелеон! Помоги! Но тот лишь смотрел ей вслед, исчезая в чёрный туман. — Нет!

***

С глубоким вздохом Николь резко проснулась в холодном поту от кошмарного сна. Приводя дыхание в норму, она сжала в пальцах одеяло, мысленно повторяя себе: я дома, всё в порядке, это просто сон. Впервые что ли? Она всем сердцем желает, чтобы это был просто сон, но это воспоминание. Её воспоминание, которое она тащит внутри себя уже долгое-долгое время. Пережить то, что она пережила после смерти в Аванпосте, даже врагу не пожелаешь. И если другие думают, что за столь короткое время в темнице девушка не успела и глазом моргнуть, то для самой Николь там будто год прошел. Год жестоких пыток. — Всё хорошо, Николь, — Она обернулась на постель сбоку от себя. — Пусто. Неужели опять? Поднявшись с постели, она накинула на себя тонкий халат и подошла к окну, одёрнув плотные шторы в сторону. Ночь, шум дождя, капли тихо стекали по стеклу, а вдали виднелась паутина молний, что освещала небо в кроваво-красный цвет. Красные капли дождя уже не были чем-то новым. Кислотные дожди проходили довольно часто, особенно зимой и весной в то время, как лето и осень приносили с собой лишь песчаные бури и кучи мусора от прежней цивилизации. Весь этот мусор ещё и нужно было расчищать, и хорошо ещё, если у группы, занимающейся этим, никто не проткнёт себе нечаянно защитный костюм какой-то старой арматурой, подхватив приличную дозу радиации. — О чём задумалась? — неожиданно услышала Николь над своим ухом, но, проигнорировав вопрос, продолжила молча смотреть в окно. Майкл стоял позади неё и нежно обнимал девушку за талию. — Милая, три часа ночи, не спится? — Хотела бы я это и у тебя спросить, — убрав его руки она подошла поближе к окну, даже не оглянувшись на него, показывая своё недовольство по поводу его частых задержек на работе. — Ты обиделась что ли? — он не пытался снова подойти к ней, лишь смотрел на силуэт на фоне страшной стихии, что, наверное, полностью передавала весь спектр её эмоций. — Да. — Почему? — Ты серьёзно? — она обернулась к нему, усевшись на подоконник. — Интересно чем же таким можно заниматься допоздна? Чёрт его знает где! — раскат грома будто бы специально подчеркнул её слова. — Николь, неужели ты опять начинаешь то, что мы уже давно с тобой обсудили? — он неспеша сделал к ней шаг и, убедившись в том, что в него сейчас не прилетит ничего увесистого, взял её за руку. Ощутив её желание выдернуть руку, он сжал её крепче. — Я работал. Да, опять, да, допоздна. Но ты же знаешь, что это правда. Скоро начнётся сезон сильных бурь, и я ищу способ, чтобы уменьшить убытки и избежать той ситуации, что произошла год назад, — погладив тыльную сторону её ладони, он продолжил, — если не веришь, я могу впустить тебя в своё сознание, и ты сама во всём убедишься. — Не нужно, — выдохнула Николь, в очередной раз сдавая свои позиции перед его обаянием. Она никогда не пользовалась такой возможностью, так же как и Майкл, хоть он может сделать это в любой момент, в отличии от неё, — я верю тебе, — она наклонила голову вперёд, к груди Майкла, слушая его сердцебиение. Такое тихое и размеренное. — Милая, — он взял её за подбородок, оставляя на губах лёгкий поцелуй, — как же я люблю тебя. — И я тебя, — выпрямив по-кошачьи спину, она потянулась ближе к нему, зарывая руку в его длинные волосы, желая не прекращать поцелуй. — Я постараюсь больше так не задерживаться, — улыбнулся он, взяв девушку под колени, резким движением притягивая к себе. — Ты уж постарайся… Николь покрепче уцепилась ногами, и Майкл, подняв её, понёс к постели, посадив к себе на колени. Девушка притянулась к нему поближе и, не разрывая поцелуй, стащила этот ненавистный пиджак, бросая его в самый дальний угол комнаты.

***

Утро началось немного позднее, чем всегда. Майкл решил с утра немного дольше остаться с Николь. Он всегда уходил до того, как она просыпалась, и возвращался довольно поздно, хоть и догадывался о том, насколько Николь всё это не нравится. Поначалу он старался не нагружать девушку обязанностями, пока она восстанавливалась после пребывания в аванпосте и после той битвы. Чуть позже девушка начала уже жаловаться ему на то, что ей нечего делать, а сидеть целыми днями ровно на заднице она не собирается. Пришлось придумать ей что-то не очень сложное, но и чтобы занять её надолго, и теперь она проверяет обстановку в Святилище, катаясь между корпусами здания, которое, между прочим, оказалось больше, чем можно было подумать на первый взгляд. Ощутив на себе чей-то взгляд, Николь попыталась открыть глаза. Что в свои семнадцать, что и в двадцать пять для неё открыть глаза утром — тяжкий труд, за выполнение которого ей полагается премия. — Ты та-а-ак беспалевно смотришь на меня, — пробормотала она. — С чего ты взяла, что я хотел от тебя это скрыть? — Ну не знаю, — она чуть приподнялась на локтях, пытаясь что-то найти, — а сколько это времени, что ты всё ещё здесь? — Не важно, хочу загладить перед тобой свою вину. Я ведь когда-то обещал, что такого больше не произойдёт но… пора исправляться. — То, что ты полежал со мной на час дольше, чем обычно, тебе не поможет. — Знаю, — он придвинулся к ней ещё ближе, заправляя выбившуюся прядь волос, смотря прямиком в её глаза. Эта девушка всегда будет для него самой прекрасной, особенно по утрам со своим лёгким безобразием на голове, сонным видом и недовольным лицом. — Поэтому, мы поужинаем с тобой сегодня. — Поужинаем? Зачем? — Милая, если мы с тобой бессмертные — это не значит, что я не могу вечером открыть с тобой бутылку вина под вкусный ужин. — Хочу рыбу, — она взяла с тумбочки зеркальце, чтобы посмотреть на себя, но Майкл остановил её. Забрав зеркальце, он отложил его в сторону и, нависая над Николь, прошептал: — Как пожелаешь. Надеюсь, в девять вечера ты уже будешь здесь.

***

Кое-как добравшись в восьмой корпус, Николь пыталась по электронной карте выбрать нужный ей маршрут. Не то чтобы она не разобралась в этом планшете спустя-то три года. Нет. Просто в этот корпус её заносило очень редко. На память она знала лишь первый, второй, пятый и девятый корпуса, ведь они являлись для неё базовыми, в жилые она старалась не лезть, слишком много разных людей. После её криминального прошлого она всё никак не привыкнет к столпотворениям. И не важно, что они маленькие. Интроверт, что тут ещё сказать. Была б её воля, она совсем бы из комнаты не выходила. Направлялась Николь в старую библиотеку, которая была одним из «закрытых» помещений Святилища. Библиотека была настолько старой, что видимо не открывалась даже до времён апокалипсиса, и кто его знает, что там можно найти. Не зря же она заперта. Хотя кто-то из стражей сказал, что во время ночного дежурства слышал там какой-то шум, и не первый раз, из-за чего девушке придётся проверить, что там такого случилось. Как сказал ей Майкл: — «В библиотеку доступ имеем только мы с тобой, так что максимум, что ты там увидишь так это крысу.» Проходившие мимо неё люди, простые рабочие, сдержано кивали ей. Нужная ей дверь находилась в самом конце коридора. После того, как она провела по назначенному месту ключ-картой, дверь не открылась. Удивлённо посмотрев на неё, Николь провела ещё раз, но… так ничего и не произошло. — Да что б тебя! Старая развалюха! — Николь со злости пихнула кулаком дверь, и та со скрипом приоткрылась. — А, ну супер! — она скривилась лишь от лёгкого прикосновения к костяшкам, но пихнув дверь боком, вошла внутрь. Всё, что можно было сказать по первому впечатлению — пыльно, очень пыльно и темно. Пахло старыми книгами и древесиной, но, что самое удивительное, так это звукоизоляция, из-за которой из коридоров не было слышно ни звука. Но ведь охранник как-то услышал шум, что был внутри. Взмахнув рукой, Николь зажгла те несколько свечей, что здесь были и пошла между рядами полок. Тусклый свет от старых свечей не особо давал возможность к чему-то сильно присматриваться, но это ей и не нужно было. Николь хотела как можно быстрее покончить с этим и уйти «в цивилизацию», блуждать по таким заброшенным местам наверняка никому не нравится. Тишина нагнетала, Николь вообще не была уверена в том, что здесь могут даже крысы обитать, даже для них здесь было слишком мрачно. Бабах! Николь чуть ли не подпрыгнула от внезапного звука в конце библиотеки, что был похож на падение чего-то очень большого. И хоть идти туда ей не хотелось от слова совсем, это она и должна была сделать — проверить, из-за чего здесь бывает шумно. Вспомнив всевозможные заклинания обороны и нападения, на всякий случай, она пошла. Звук её шагов отбивался тихим эхом, и было странное чувство, что за ней кто-то пристально наблюдает, что вовсе не приносило ей никакой уверенности в дальнейших шагах. Пройдя приличную дистанцию, девушка увидела то, что стало причиной такого шума. Впереди того отсека, где шла Николь, путь был завален книжным шкафом, что попросту свалился от старости, вместе с теми книгами, что в нём были, и прочей кучей всякого старого барахла. — Я бы удивилась, если бы здесь всё было целым, — девушка выдохнула с облегчением, ведь по сути она выполнила своё задание — нашла причину шума, а главное, всё оказалось не так уж и страшным. Убрать обломки и прочий старый хлам некуда, поэтому она взмахом руки просто отодвинула всё в сторону с пути, чтобы пройти дальше, но заприметила под кучей мусора одну интересную вещицу. Глаза девушки загорелись интересом, и, присев возле кучи обломков, она начала «откапывать» вещицу из-под книг, старых подсвечников и древесины. — Ай! — разгребая вещи в сторону, Николь наткнулась на обломок доски. — Чёрт, заноза, — повозившись немного с проблемой, девушка решила, что эта проблема не столь срочная и возвратила своё внимание на сферообразную вещицу, что до этого лишь поблескивала, отражая маленький лучик света. Взяв сферу в руки, Николь разглядывала её под всеми углами, чтобы либо опровергнуть свои догадки, либо подтвердить их. — Тебя не учили, что брать чужое нельзя?