Я + Н = Любовь

—Следующий! — радостно закричал я в коридор. Меня не было на работе 2 недели. Надо ж было врачу заболеть! В кабинет зашла моя не наглядная. — Марфа Константиновна, выписываемся или продлеваем? — эту бабульку я лечу каждый месяц. И каждый раз она приходит с одной и той же проблемой — бронхит. —Ой, Димка, — она села на стул — выписывай! Я, кажись, здорова. И по этому случаю даже запланировала себе свидание с очень перспективным дедом! — моя пациентка всегда хвасталась новыми любовниками. Бабуле 70 с чем-то лет, а кавалера, за все время, у неё не было 2 дня, от силы. —Хорошо, держите, — я подписал справку и она вышла из комнаты. Когда Марфа Константиновна открыла дверь, подобно фурии, в миллиметре от её носа пронёсся незнакомый мне молодой человек в халате. Через пару минут наступило время обеда. Я достал контейнер с едой и налил воду в чайник. Широко распахивается дверь, и на пороге передо мной появляется она — легенда всех трёх поликлиник нашего города. Это была тётя Зоя — медсестра. Женщина пришла заполнять бланки и карты. —Здравствуйте, Зоя Ивановна! Вы как всегда цветете и благоухаете. —Ха-ха, герой-любовник Юрич выздоровел. Какая радость. —А что это Вы не в форме? Уже середина дня прошла. А Вы ведь "Чувственная сестра милосердия"! —Ой, не знаю про какую ты сестру мелешь. Я уже лет 10, как мать милосердия. — она рассмеялась — Честно, замоталась с этим молодым фельдшерёнком! Слишком уж он серьёзный. —Какой фельдшерёнок? — я был весь в недоумении. —А ты чего это, не в курсе? Точно, ты же болел, — её взгляд наполнялся злостью, когда она вспомнила моего неожиданного коллегу — В соседнем кабинете теперь недоврач сидит. Странно, что ты не заметил. Александр Михалыч. Молодой такой, вроде нормальный, адекватный, но в понимании мутный. Чувства юмора нет от слова «совсем». Слишком строгий. Деловая колбаса. Самый важный сотрудник, ей Богу! — она начала ворчать, а я заткнул её чаем. —Не берите в голову, Зоя Ивановна. Я поговорю с главврачом о том, чтобы Вас не отправляли в помощники без надобности к новому сотруднику. — конечно же я не собирался этого делать, ибо я уже выздоровел, а к Александру Михайловичу приставят другую сестру. —Спасибо, Димочка. — на её лицо засветилась улыбка — Чем болел-то? —Обычный танзилит. Весь обед я разговаривал с Зоей Ивановной о работе, и пару раз заходила Анна Степановна — главврач, просила заполнить карты и поздравляла с выздоравлением, а последние несколько часов после него, было послевкусие от шоколада. По окончании трапезы я вышел из кабинета, чтобы оповестить о начале приёмов. В ожидании меня сидело немного людей. Вдруг мимо меня пронеслась утренняя фурия. Господи! Можно же смотреть кто рядом находится! —Заходите, — хорошее настроение вмиг улетучилось. Я сидел кислой мной весь следующий приём. Очередной больной выходит со справкой. —Здравствуйте, я тут лечил ваших пациентов на прошлой неделе, вот карты. —Картами занимается регистратура и сестры. — нахамил, какой я милый. А кому я вообще язвлю? Я посмотрел в сторону, а там был тот фельдшерёнок с горой из макулатуры, который сбивает моих бабок у двери и досаждает медсестрам. Удивительно, но при быстрой манере ходьбы он медленно и тихо разговаривает. —Анна Степановна сказала отнести Вам, — мальчик виновато посмотрел в пол. —Хорошо, радость моя, положи сюда, — я указал на свободный край стола — перейдём на «ты», а теперь лети на крыльях ветра за работу. — он молча ушёл и хлопнул дверью. Я даже не успел его рассмотреть нормально. Да и какое хорошее первое впечатление. Класс! Оставшиеся часы работы пролетели незаметно. Немощных было немного. В основном я подписывал справки и направления. Рабочий день подошёл к концу. Закат, алым с жёлтыми просветами, маслом размазался по небу. Весна близилась к завершению. Остался лишь кусочек апреля и май. Белые ночи скоро заполонят пространство набережных и аллей в парке. Скоро будет и отпуск. Накидываю пальто, обматываю шарф вокруг шеи, беру свой рюкзачок и любимый жёлтый зонтик. Сегодня у меня хорошее настроение, а зонты я ношу ему соответствующие. Выхожу из кабинета, закрываю дверь на ключ и сдаю его в регистратуру, и выхожу на улицу. На крыльце стоял Александр и смотрел вдаль, выискивая в каплях дождя смысл. —Коллега, у вас нет главного весеннего аксессуара? — с издевкой хвастаюсь своей предусмотрительностью. —Я на такси, товарищ, мне зонт не нужен. —Как скажешь. — я раскрыл трость и направился влево. Фельдшер, не заметив этого, пошёл на меня. Мгновение. Хлопок. Столкновение. —Сука! — тихо впечатлялся новенький. Я — кабель, а не сука! После, я просто надел наушники и начал шагать по металлической и поблескивающей грязи, по лужам и по мокрому асфальту. От поверхности зонтика с силой отскакивали капли. Моя маршрутка как всегда опаздывает, дождь становится тише. Когда я зешел в салон, стало выглядывать солнце, но вода с неба продолжалокапать. Грибной. Город после дождя будто только помыт, а узкие переулки сохнут под яркой звездой. Дома за ужином я включаю какой-то документальный фильм. Пытаюсь вникнуть в его суть. Черт. Почему он меня не заметил? Я же крупный мужик. Каким образом? О чем он думал, когда смотрел буквально в дождь? Загадочный, как…как…даже не знаю кто…