Необъятные лучи солнца

Шелохнувшись на согретой от теплоты тела кровати, девушка неспеша раскрыла тяжёлые от сна веки, привыкая к дневному свету. Старательно пытается поднять свинцом наполненные запястья рук, а затем — лишь обессиленно сдаётся, продолжая безмолвно проваливаться в дрём. Лучи солнца ослепительно переливаются на шелковистой багровой занавеске, вынуждая зажмурить глаза. Проклятое нудное утро. Съёмная дешёвая квартирка на окраине города не отличалась от обычной общаги, но выходило чуть дешевле. Прогнившие стены, полы и скрипучая кровать на пружинах. Как-то выдалось урвать смартфон по скидке — радость. Родители померли года так три назад, делать нечего. Остаётся выживать на мелкую стипендию, а большую часть тратить на ебанные антидепрессанты. Поклялась бы: не Ками, которая вытаскивала из петли бесчисленное количество раз — подохла бы где-нибудь в закоулке. Каждый раз оставалось следить, как она глотает воду из бутылки, а затем засматриваться на горло. Сплошная одержимость, ненормальная привязанность и ревность. Пальцы, что обхватывают до белизны в костяшках лямку сумки… Грёбаный Бог, сука. От сладких воспоминаний отвлёк звук уведомления — Ками, не может быть сомнений. Выбежав с ванной комнаты, мокрыми скользкими пальцами схватила гаджет, заходя в мессенджер. «Маш, в пол третьего встретимся в парке на нашей лавочке, серьёзный разговор.» Прерывисто выдохнув, девушка вернула смартфон на прежнее место, насильно передвигая ноги к ванной комнате — у Ками что-то случилось. Нет, не личные проблемы со семьёй. Что более важней. Руки предательски потрясывались, постоянно роняя проклятое мыло в кабинке душа. До встречи остаётся час. Из шестидесяти минут, сорок уходит на маршрутку в центр города, остальные двадцать - на дорогу пешком. Оставалось лишь поспешно надевать спортивные штаны и натягивать на домашнюю майку джинсовку. Влажные волосы с трудом развивались на встречном ветру, пытаясь впопыхах успеть на подъезжающий автобус. Запрыгнув, пропуская ступеньки, села на свободное место около пыльного окна. Ебаный день. Нырнула в карман, нащупывая знакомое очертание предмета. Наушники на месте вызвали облегченный стон, а после — заставили забыться в песнях любимого исполнителя, судорожно на эмоциях печатать знакомые строчки стиха, накрываясь этим чувством с головой, частично теряя разум. Блядь, облегчённое чувство свободы ощущается лишь на страницах Amino, а блики отражались на стекле, чуток закрывая обзор. Строчки будто писать сами, совершенно не думая. Взгляд, полный желания и отчаяния. Одержимая идеей и любовью… Из динамиков прозвучало названия привычной и до боли родной остановки, что заставляет отвлечься и покинуть транспорт, предварительно рассчитавшись за проезд. Белые кроссовки потеряли свой вид из-за лежащей на почве грязи, волосы всё же высохли. Перепрыгивать через лужи была самая глупая идея. Брюки стали покрыты пятнами — отвратно и неприятно. Парк, собственно не был далеко от остановки. Бегом утратить возможно только около пяти минут, прибывая в срок. Беспорядочно оглядывается отдышавшись. На привычной лавочке было пусто, лишь одинокий осенний лист покоился тут не первые сутки. — Маш, — откликнувшись на зов, девушка замерла в неверии, а ноги предательски подкосились. — Мы тут. — Шикима тоже пришла? — совершенно несуразный вопрос сорвался с уст, нервно проглатывая тяжёлый наступивший ком в горле. — Ты проницательная, — тепло улыбнувшись, указала на свободное место, безмолвно приглашая присесть. Две на вид студентки расположились неподалеку от наилюбимой лавочки, по-детски улыбаясь, приобняв трепетно друг друга за плечи. — Спасибо, откажусь, — отрезала та, сжала руку в кулак, сведя брови на переносице. — Что ж, видимо, объяснять тебе не надо, вижу, что поняла, — прикрыв веки, виновато выдохнула, ограждая часть лица вспотевшей ладошкой. — Мы встречаемся. Замерев, будто время остановилась, судорожно опустила приподнятое запястье. Мысли исчезли, а воспоминания пронеслись как скоростной поезд. Ноги, словно ватные, пятились назад, а как только пришло ужасное осознание — рванули в противоположную девушкам сторону. В центр мрачных старых многоэтажек. Ты потеряла часть себя там. Ты — никто. Никто не полюбит такую — правильно говорила мать. Последняя надежда на спасение из этого гнилого мира испарилась, исчезла, оставляя тебя в непроглядной тьме. Бежать по лестничной площадке, беспощадно хватаясь за шатающиеся и без этого перила. Ничтожная и наивная. Блядь, гнусный конец этой мерзкой жизни. Пропуская лифт, не оглядываясь назад, ты стремишься на общий балкон девятого этажа. Сука, умрёшь как мышь в мышеловке, а твой череп разлетится по останкам детской площадки. Дверь скрипнула, пропуская её вперёд. Красочные лучи солнца игриво переливались на мокрых ресницах, скатываясь по скуле, а затем на изгиб шеи. Лучи, такие необъятные и нежные… Обессиленно завопив, студентка отчаянно перепрыгнула перила, страдальчески выкрикивая имя собственного Бога.

«Что ж, пора покончить с этим существованием.»

- Прощай, Ками...

Лишь от одной мысли о тебе Во мне зарывается гром из боли И сердце заставляет меня кричать Вспоминать об утрате нам снова и снова Тяжкое увечье украшает ночь Всё увязло в тоннах бессмысленных слов Искренность и чувства превратились в ложь И никто, к сожалению, не сможет помочь.