Раз уж обещал…

      — Стой, чертов отличник! Остановись хоть на минуту! — AC-1677 так резко дернул лучшего друга за рукав, что едва не оторвал его. На его лице было крайнее раздражение, больше похожее на ненависть с примесью чего-то такого, что AA-2153 никак не мог определить, несмотря на то, что знал его с самого детства. — Или ты совсем зазнался?! — крикнул он, багровея.       AA-2153 с недоумением уставился на него. Единственное, что он мог понять, так это то, что друг сорвался из-за постоянного стресса. Он хотел успокоить его, подобрать нужные слова, но не мог. AC-1677 бесился все больше и больше, стоило только открыть рот, как он тут же перебивал и буквально взрывался от распирающих его эмоций.       AA-2153 решил чуток подождать и дать ему прокричаться. От злости у AC-1677 вместо связанных фраз вылетали какие-то хаотичные обрывки, представляющие собой смесь оскорблений, обид и общего недовольства жизнью. AA-2153 молча выслушивал, толком не понимая, что происходит, но был уверен в одном: друг источник всех своих проблем видит в нем. Не в силах взять в толк, чем так его обидел, AA-2153, наблюдая, как за гневом следуют слезы, все же попытался его утешить, но того основательно пробрало. AC-1677 оттолкнул его и сказал такое, что его до крайности удивило. Оказывается, все дело было во внезапно свалившихся на AA-2153 славе и популярности.       — Ты мне завидуешь? — не поверил он своим ушам.       — Ты… ты… ты… Тебе достается все внимание! — срывающимся голосом выкрикнул AC-1677.       — Но я же не стараюсь привлечь его специально… — стал оправдываться AA-2153.       — Конечно, ты же у нас классный: начальство возлагает надежды, младшие восхищаются… — он скрипнул зубами. — Как же это бесит! — AC-1677 сжал кулаки.       — Скажешь тоже… Ничего особенного, — попытался убедить его AA-2153, но куда там. AC-1677, никогда не отличавшийся особым умением держать себя в руках, продолжал устраивать ему бессмысленную сцену, приводя все более и более нелепые доводы, а под конец и вовсе огорошил заявлением:       — Я не желаю, чтобы тебе доставалось чье-то внимание… кроме… кроме моего! Я не желаю делить тебя ни с кем, понятно?! — надсаживался AC-1677. — Меня просто раздирает дикая ревность!       — Ревность? — услышав это, AA-2153 был удивлен пуще прежнего. Это звучало невероятно, но зато многое объясняло. — Вот как. Значит…       — Это значит, что я люблю тебя, идиот!       — …Я тебе так дорог… — не успел прервать AA-2153 свою мысль, заранее смущенный и польщенный таким предположением. — Что? — он рассеянно посмотрел на друга, моргая глазами.       — Люблю я тебя, что непонятного? — проворчал AC-1677, отводя взгляд в сторону, ему сейчас было ужасно стыдно за то, что он в порыве чувств проболтался. Ну не умел он как AA-2153 изображать, что все хорошо, когда это не так. Да и не было у него сил держать все в себе.       AA-2153 моргнул пару раз, неловко улыбнулся и неуверенно шагнул к нему.       — Знаешь, — сказал он, — мне не нужны никакие похвалы и никакая известность. Твои дружба и любовь — лучшая для меня награда. — Он опустил руки на плечи AC-1677 и, глядя ему в глаза, прибавил вполне искренне: — Я тоже тебя люблю, мы ведь как братья.       AC-1677 взял его за руки и сбросил со своих плеч. В его взгляде читались тоска и какая-то особая досада не то на непонятливость друга, не то на свою неспособность объяснить необъяснимое.       — Ничего ты не понимаешь, — вздохнул он, махнул рукой и отвернулся, чтобы подхватить с земли свою коробку. Когда AA-2153 увидел его лицо вновь, на нем была привычная озорная улыбка с легкой ехидцей. Если не считать покрасневших щек и ушей, и выступившей на виске капельке пота, то AC-1677 выглядел как будто бы в норме. — Эй, отличник, — сказал он преувеличено весело, — ты тут, смотрю, на лаврах почивать вздумал. Так совсем разленишься. И тогда первым номером стану я! — с этими словами AC-1677 состроил презабавную рожицу и бодро потопал вперед, оставив его в замешательстве.

* * *

      AA-2153 был погружен в свои мысли. Он шел из легких совершенно на автомате, машинально огибая выступы и переступая бугры холестериновых бляшек. Ему никак не давало покоя поведение друга. Возможно, все было бы ничего, но непонятные смены настроения и прочие странности повторялись вновь и вновь.       Вскоре его нагнал семпай BD-7599, которому было по пути. Поприветствовав AA-2153, он поинтересовался, чем тот так озадачен. AA-2153 не хотел его впутывать в свои проблемы, но признался, что дело в AC-1677, понадеявшись, что семпай может посоветовать ему что-то на этот случай.       — Переживаешь за друга? — BD-7599 похлопал его по плечу.       — Последнее время он ведет себя странно. Он… — AA-2153 попытался как-то сформулировать мысль, но не знал как. — Он говорил что-то о любви, о ревности, об избытке внимания. То есть мне кажется, что это ему его не хватает, но я не уверен, — путано объяснял он.       — А твой друг случайно не из этих эритроцитов? — неожиданно спросил BD-7599. — Прости за нескромный вопрос.       — Из этих?- не понял AA-2153.       — Ну… — BD-7599 призадумался, как бы это поприличнее сказать. — Из тех, что играют за другую команду.       — Как это? — AA-2153 посмотрел настолько непонимающе-невинным взглядом на семпая, что тот решил, что, пожалуй, не стоит ему это все объяснять. Сам разберется, если что.       — Как бы там ни было, — ответил он вместо того, — тут многое будет зависеть от тебя. Примешь ли ты его чувства? В конце концов, не так важно, парень ты или девушка, каждому из нас хочется любви, и не так просто найти свою половинку. Жизнь в нашем организме опасна, непредсказуема и подчас коротка. Слишком коротка, чтобы тратить время на пустые терзания.       — Вот как… — протянул AA-2153, пытаясь переварить услышанное. Он пока еще не совсем точно понимал мысль семпая, но уже ощущал себя на верном пути.       — Все указывает на то, что твой друг отчаянно нуждается в тебе, но не может тебе об этом рассказать. Возможно, ему не позволяют стыд или гордость, возможно, есть и другие причины. Вот только не получается у него выразить свои чувства, вот он и ведет себя как полный болван, — продолжал пояснять BD-7599.       В глазах AA-2153 сверкнуло озарение, но его вид тут же сделался каким-то совсем жалким, и он начал винить себя за то, что все это время смотрел, но не видел очевидного. Это он здесь полный болван.       — Я же… Я же знал, что нужен ему, но ничего не сделал. Я ничем ему не помог… — завел AA-2153 пластинку самобичевания. — Как же… Как я мог так поступить? — спрашивал он себя.       — Ну брат, отношения — штука сложная, а порой и вовсе запутанная, — утешил его семпай, при этом у него было такое выражение, словно бы он в тот момент вспоминал что-то конкретное, что некогда привело лично его к сложным и запутанным отношениям. — Хочешь совета? Попробуй разделить с ним переживания, разобраться в чувствах, попытайся понять его, если уверен, что сможешь. А если нет, то лучше не подавай ему ложных надежд. Как-то так.       AA-2153 остановился. Несколько минут он стоял как вкопанный, потом словно бы очнулся, горячо поблагодарил семпая и неожиданно рванул во весь опор, с горящим решимостью взглядом. «Эй, ты там полегче!» — неслось ему вслед.

* * *

      Вечером после работы AA-2153 заглянул к захандрившему другу. Чтобы не идти с пустыми руками, он прихватил пирожки, доставшиеся ему от ворчливой тетушки-клетки, которой он всегда доставлял кислород.       — Думаю, надо сперва подкрепиться, — заявил он с порога, потрясая кульком с пирожками, — а потом и поговорить можно.       AC-1677 буркнул «угу», AA-2153 побежал ставить чайник.       Во время перекуса они весело болтали, совсем как обычно, как будто бы ничего не случилось. AA-2153 внимательно приглядывался к другу, стараясь понять, в каком тот сейчас расположении духа для серьезных бесед. Он весь день обдумывал предстоящий разговор и не раз порывался немедленно бежать к нему, но откладывал на более подходящее время в подходящей обстановке. Но как только он попытался начать, AC-1677 остановил его, отмахнувшись:       — Слушай, забудь, что я наговорил. Я просто весь на нервах был и все такое, — он почесал в затылке. — Ерунды наговорил какой-то, самому стыдно.       — А я думаю, это не ерунда.       — Да ерунда же!       — А вот и нет, — покачал головой AA-2153 и вял его за руку. AC-1677 тут же разволновался, пошел пятнами и затаил дыхание, чувствуя, как заколотилось сердце. AA-2153 списал это на неловкость, а сам продолжал настаивать: — Скажи прямо, что тебя так беспокоит? Я все пойму, правда.       AC-1677 нервно выдернул у него свою руку и попытался успокоиться, а заодно как-нибудь более-менее правдоподобно увести разговор от опасных обсуждений своих истинных чувств.       — Все из-за того, что я тебе просто завидую, — выдал он первоначальную версию, сочтя ее наиболее убедительной. К тому же это действительно была правда.       — Из-за славы? — весело уточнил AA-2153.       — Ну не только, — скривил губы AC-1677, понимая, что версию по-любому придется разнообразить деталями, иначе друг не поверит. Да уж, сложно будет его обмануть, он же знает его как облупленного. Но, с другой стороны, если он до сих пор не догадывался о его истинных чувствах, значит, получается, что не так уж хорошо и знает…       — Что еще? — допытывался тем временем AA-2153, даже не представляя, на какую больную мозоль наступает.       — А еще девчонки на тебя вешаются, — ляпнул AC-1677, ему это чисто к слову пришлось.       — Это какие же?       — Да ты небось с той грудастой нейтрофилочкой уже тискался, — AC-1677 ухватился за благодатную тему, переходя в наступление.       — Не было ничего! — замахал руками AA-2153, краснея.       — Так уж и не было? — хитро наседал приятель. — Что, ничуточки?       — Н-нет…       — Ты этим никогда не занимался?       — Нет, что ты, — совсем смутился AA-2153. — А ты? — спросил он без всякой задней мысли, даже не думая как-то задеть друга или лезть в его личную жизнь.       Тут с AC-1677, который уже мнил себя победителем, удачно, как ему казалось, уведя разговор в сторону, вдруг резко слетела вся напускная веселость, и он сделался мрачнее черноты в закопченных легких. Пару мгновений спустя AA-2153 почудилось, что он дрожит и вот-вот разразится всхлипами. Он не знал, как бы поделикатнее узнать причину такой перемены, поэтому просто спросил:       — Почему ты вдруг так помрачнел? У тебя был… э-э… неудачный опыт?       — Неудачный опыт, — фыркнул AC-1677, чувствуя, как на него находит. — Нагнули меня за углом! Вот тебе и опыт.       — Что?! — встревожился AA-2153, видя, как друг сжимает кулаки до хруста, как наливаются кровью его глаза, как начинают хлестать злые слезы.       — Помнишь тех двух уродов, что без конца доставали нас? — прорычал AC-1677 сквозь зубы. — Это они, подонки, подкараулили меня и…       Перед глазами AA-2153 вставала страшная картина. С уст AC-1677 сквозь всхлипы сорвалось «изнасиловали». AA-2153 это совершенно потрясло, он даже не представлял себе, что такое возможно, и что чувствует сейчас AC-1677. Он видел страдания друга, и его сердце разрывалось от жалости.       — Как же так? — только прошептал он рассеянно.       — А вот так, — горько усмехнулся AC-1677, — натянули на голову куртку, спустили штаны и сделали свое черное дело. Еще смеялись, ублюдки!       Сказав это, AC-1677 снова начал хлюпать носом, а после сорвался в бурные рыдания. Видимо, он слишком долго держал это в себе. AA-2153 почувствовал себя ужасно виноватым, ведь он своими разговорами растревожил незажившую душевную рану друга. Он буквально ощущал всем своим существом его боль и, не зная, что еще сказать, прижал его к себе.       Он не помнил, сколько прошло времени прежде, чем AC-1677 успокоился. Как только тот продышался, AA-2153, набравшись смелости, задал ему вопрос:       — Почему ты мне ничего не сказал? Почему страдал в одиночку?       — Да как бы я смог?       — Как смог бы, так бы и рассказал. Я бы и так все понял.       AC-1677 только покачал головой и попытался объяснить, что не хотел его беспокоить и еще боялся, что у него могут быть проблемы с семпаями. AA-2153 был этим тронут, хотя и считал, что друг зря так геройствовал. Пускай бы он и доставил ему проблемы, не стоило так переживать одному.       — Могу я хоть чем-то тебе помочь? Ты только скажи, — AA-2153 вопросительно на него посмотрел.       — Да чем тут теперь поможешь?.. — тяжко вздохнул AC-1677.       — Хочешь, я тебя пожалею? — предложил AA-2153.       — Нужна мне была твоя жалость! — AC-1677 с деланной гордостью вздернул нос. На самом деле именно этого он и хотел. AA-2153, прекрасно это понимая, стал его уговаривать:       — Ну, иди сюда, бедненький, я тебя пожалею, — он обнял приятеля, ласково потрепал его по макушке. — Больше тебя никто не обидит, — сюсюкал он с ним, как с маленьким. — Ты у нас хороший мальчик.       AC-1677 прижался к нему щекой и просто растаял от счастья. Как только AA-2153 перестал его гладить по голове, тот снова начал поскуливать, чтобы получить новую порцию ласки. Так они еще немного подурачились. Потом AA-2153 спросил:       — Ну что, тебе хоть немного легче?       — Ну-у… — задумчиво протянул AC-1677. — Самую малость, — тут он посмотрел в обеспокоенные глаза AA-2153, спохватился и поспешно добавил: — Спасибо, мне правда стало лучше.       — Правда?       — Да.       AC-1677 действительно чувствовал себя успокоенным и разнеженным в теплых руках друга. Он блаженствовал, словно бы еще ощущая его ласковые прикосновения к своей голове, желая, чтобы тот не останавливался, чтобы погладил его и в других местах тоже. Ему хотелось большего, намного большего…       И тут его осенило.       — Пожалей меня еще немного, — капризно попросил он, а сам аж начал задыхаться от волнения. Его задумка была столь дерзкой и безумной! На такое он бы никогда не решился, но вот судьба подкинула ему подходящий случай, а интуиция словно трубила во все трубы, что все получится.       Он потерся об друга, как подлизывающийся кот трется об хозяина, и, даже не терзаясь угрызениями совести, льстиво сказал:       — Только ты можешь исцелить мои раны, — AC-1677 проникновенно и просяще посмотрел в его глаза, предвкушая, как несчастье вот-вот может обернуться исполнением его давней мечты. Ведь тот не сможет отказать ему в помощи.       А еще в этот момент он вдруг понял, что врать не имеет смысла, что именно сейчас надо сказать все, как есть. Если он хочет исполнения своей давней мечты, нужно признаться. Нужно идти до конца. И он всеми фибрами души ощущал, что на этот раз AA-2153 его поймет.       — Для меня нет никого дороже тебя, — признался он, глядя в прекрасные янтарные глаза AA-2153. — Сейчас ты нужен мне как никогда. Я… я хочу… тебя… — нервно выдохнул он и потянулся за поцелуем.       AA-2153 был совершенно сбит с толку таким поворотом дел и невероятно смущен такими словами. Но он чувствовал большую ответственность и готовность сделать что угодно ради друга. Однако сам факт того, что тот пытался его соблазнить, не укладывался у него в голове. Он никак не мог согласиться на подобное, несмотря на то, что AC-1677 его сам просил. Не известно, чем бы это кончилось, если бы AC-1677 не сказал ту самую фразу, что AA-2153 слышал прежде от семпая.       — Ты примешь мои чувства?       AA-2153 так и застыл, переваривая свалившееся на него откровение, а его рука, гладившая макушку приятеля, неловко зависла у того над головой. Мысли AA-2153 путались, он был так уязвим в своем смятении, что щенячий взгляд друга все более метко его добивал. Он не был уверен, что вообще сможет выполнить его просьбу, но знал одно: без поддержки он его не оставит. Набравшись храбрости, он подтвердил:       — Я сделаю все для тебя.       — Тогда поцелуй меня, — сказал АС, на лице которого хитрая улыбка боролась с отчаянным волнением. Он чувствовал, как все его тело трясет.       — Ну… — AA-2153 смущенно потупил взгляд и порозовел. — Ладно, — решился он и, зажмурившись, чмокнул его в щеку.       — Эй, так нечестно! — обижено протянул AC-1677. — Нужно целовать в губы.       — Ну все же это как-то странно, мы ведь оба парни… — пробормотал АА, еще сильнее заливаясь румянцем.       — Ничего не странно, подумаешь… — возразил АС и хитренько посмотрел на друга: — Ты же обещал залечить все мои душевные раны. Так вот, это единственный способ! — добивал он. — Пожалуйста, займись со мной любовью!       AA-2153 был, конечно, шокирован подобным заявлением, но, обремененный чувством долга, он не выдержал: это было попадание по самому больному месту. Раз уж он обещал, то он переломится, но выполнит. Он собрался с духом, подался вперед и… застыл на полдороги. Предвидевший это AC-1677 сам устремился навстречу.       AA-2153 прикрыл глаза и постарался ни о чем не думать. Было на удивление приятно и даже сладко. Поцелуй вышел довольно неумелым и скромным, но в нем чувствовалось столько тепла и любви, что он просто растаял. Пока АА прислушивался к первым ощущениям, AC-1677 осмелел, обнял его покрепче и начал лобызать так жарко, что AA-2153 аж вспотел. Он и опомниться не успел, как руки друга оказались у него под футболкой. Тот гладил его спину, спускаясь все ниже, и шептал:       — Ты так напряжен.       — Ты, кажется, тоже, — смущенно ответил AA-2153, легонько потрогав его в ответ.       — О да, я очень, очень напряжен, — сказал AC-1677. — Давай же снимем напряжение вместе, — предложил он, расстегивая ему штаны.       — Н-не надо, ты чего? — дернулся AA-2153, хватаясь за молнию, которую друг упорно пытался раскрыть.       — Ну а как же мы займемся любовью, если не разденемся? — задал AC-1677 риторический вопрос и продолжил ломать его и без того вялое сопротивление. Минут через двадцать неловкой возни и тщетных отнекиваний AA-2153, обещавшего утешить его любым другим «нормальным» способом, они оказались лишь в нижнем белье под одним одеялом. AC-1677 прильнул к нему всем телом и ворковал о том, как давно любит его, как чувствует, что с каждой минутой ему становится легче. Что бы он без него делал? Как бы жил дальше?       AA-2153 был совершенно деморализован всем этим. Он бы никогда не подумал, что вообще когда-нибудь будет смущаться рядом с другом. Они и ночевали вместе, и в бане много раз друг друга голыми видели, и тысячи раз касались друг друга, но все это было не так, как сейчас. AA-2153 готов был сквозь эндотелий провалиться, когда AC-1677 затаскивал его в постель, и думал, что дальше все будет еще более стыдно и неловко.       Однако, вопреки его ожиданиям, было вовсе недурно, а касание горячей кожей — очень приятно и возбуждающе. Они, продавив старую скрипучую койку AC-1677, обнимались, гладили друг друга и снова целовались. Если поначалу мысль об интиме с другом казалась AA-2153 странной, если не сказать, дикой, то сейчас казалось, что с кем как не с ним, ведь нет никого ближе него и роднее.       AA-2153, рефлексировавший над ощущениями, получаемыми им от близости, не заметил, как AC-1677 запустил шаловливые ручонки ему в трусы и стал их стягивать. Он снова попытался запоздало воспротивиться, но друг смотрел так умоляюще, что он не смог сказать «нет» и вынужден был помогать ему до конца обнажиться. Когда они, оставшись совсем без одежды, плотно прижались, а AC-1677 начал тереться об него низом живота, AA-2153 почувствовал, как голова идет кругом. Это был очень волнительный опыт.       Разошедшийся AC-1677 поднырнул одной рукой и ловко ухватил ею оба члена, а другой обхватил за шею AA-2153 и притянул к себе, желая еще поцелуев. Пока они целовались губами, их члены, сжатые в руке AC-1677 делали то же самое головками.       — Погоди… — AA-2153 отстранился, положил руку на его и неуверенно попытался освободить причиндал. — Не надо, я так…       — Надо сделать так, чтобы он затвердел как можно сильнее, — AC-1677 был так возбужден, что едва ли что-то соображал, он взялся за член несколько шокированного AA-2153 двумя руками и, покатывая снизу вверх, вполне так уверенно довел его стояк до идеального, по его мнению, состояния. — Вот теперь отлично пойдет, — с трудом выдохнул он и, отбросив к базофиловой бабушке мешавшее одеяло, растянулся во всю ширь на кровати.       Он соблазнительно и очень развратно развел ноги, призывно глядя на лучшего друга. Пока тот пребывал в замешательстве, борясь с туманом в голове от сильного возбуждения, AC-1677 попробовал устроиться поудобнее, подложив под пятую точку подушку, согнув ноги в коленях и, придерживая руками ягодицы, умоляюще попросил:       — Возьми меня, — он тяжело дышал. — Я хочу только тебя.       AA-2153 и тут умудрился включить заднюю передачу и сперва никак не хотел вытворять такое безумство, но AC-1677, уже нащупавший слабую жилку, завалил его на себя, страстно тискал и жарко шептал о том, как он ему нужен, что никто кроме него не сможет помочь ему исцелиться от мучающих его боли и страха. Только он своим проникновением любви смоет скверну, что исторгли в него негодяи-насильники. Только так он поможет забыть ему весь этот ужас и пережитое унижение.       Он сам приставил его член ко входу и подтолкнул под зад, заставляя в него погрузиться, помогая ему и себе криками. Ему снова было больно, но теперь эта боль была только в радость. Запоздало подумалось, что не помешало бы иметь под рукой какую-нибудь смазку. AA-2153, которого сжало в узком проходе, тоже протяжно стонал. AC-1677 плакал от боли и переизбытка чувств и от долгожданного соединения с любимым другом.       AA-2153 буквально ощущал, как ему больно.       — Я вытащу, — сказал он.       — Нет, останься, — ответил AC-1677, прижимая его к себе плотнее, чтобы не разъединиться.       — Но тебе же больно, я вижу.       — Ничего, если это ты, то все в порядке. Правда. Больнее, чем когда меня насиловали, мне уже не будет. — Он запустил пальцы в волосы AA-2153. — Лучше поцелуй меня, и все пройдет.       И AA-2153 целовал его, искренне и страстно, и расслабившийся под ним AC-1677 просил его двигаться, потому как не мог больше ждать. AA-2153 выполнил его просьбу и предался накатившей на них похоти. AC-1677 стонал все громче и умолял толкаться сильнее, AA-2153 делал, как тот хотел. Натренированное на доставке с тасканием тяжестей тело прекрасно справлялось со своей задачей. AC-1677 призывал его продолжать еще и еще, пока оба не взорвались безудержным фейерверком и не повалились без сил. Их остаток ушел на то, чтобы вернуть с пола отправленное в полет одеяло, укрыться им и продолжать нежно целовать друг друга, пока их не сморил сон.

* * *

      Под утро AC-1677 снова начал домогаться сонного AA-2153. На его довольной физиономии, свидетельствовавшей о полном душевном исцелении, играла хитрющая улыбка.       — Пожалуйста, можно теперь я буду сверху? Ну пожалуйста-а-а!.. — упрашивал он.       AA-2153 разлепил глаза навстречу утренним ласкам друга, жаждущего одарить его своей великой любовью. Разумеется, он не смог ему отказать. Ведь он принимал его чувства и разделял их. И он готов был сделать для него все, раз уж обещал…