Вальс

Воробей с детства обожал парные бальные танцы. В особенности вальс.  Чёткие движения, определённая траектория и невозможность врезаться в стену, потому что партнёр или партнёрша следили, чтобы его не занесло, да и к тому же не будем забывать траекторию. Впервые он станцевал вальс, когда Остролистая, тогда ещё Остролапка, увидела по телевизору документальный фильм об истории этого танца и вдохновилась. Сначала она заставила Львиносвета с ней репетировать, но, после того, как он отдавил ей все ноги, переключилась на самого младшего брата. Брат этот оказался удивительно талантлив к вальсу, и Остролистая была очень удивлена и довольна. Со временем сестра утратила интерес к танцу, а Воробей продолжал вспоминать, как им восхищались в эти моменты, и сохранил в своей душе страсть к этому делу. Потом он долгое время танцевал с Половинкой Луны, ровно до того момента, как она уехала. Они прибегали к покрытой плющом каменной стене, Половинка Луны притаскивала радио, оба ждали, когда объявят «время вальса» и полчаса кружились, пока не падали на землю с идущей ходуном головой и заливистым смехом. Потом переключали на другую станцию, на которой тоже было «время вальса» и продолжали веселье. Падали, марали платья и футболки, рвали что-то, теряли резинки от волос, доводили себя до тошноты и бежали покупать лимонные леденцы, переходили во что-то, больше напоминающее танго. Смеялись, импровизировали, пытались миксовать вальсы в какой-то компьютерной программе и их танцевать и просто веселились от души. А потом Половинка Луны уехала, забрав с собой их общие шутки, вечерние посиделки и конечно же полный веселья и подростковой влюблённости вальс. С того момента Воробей ни разу не сближался с кем-то настолько, чтобы поделиться с ним танцем. И внезапно объявился Ветерок. Ужасно раздражающий, глупый, шумный и самонадеянный Ветерок. Он появился в жизни Воробья по глупейшей случайности, такой же, как и он сам, решив, что имеет право изменить что-то в душе парня, и стоит признаться, что получилось. Воробей так и не понял, что, как и почему в нём произошло, потому что Ветерок явно был очень странным выбором, но уже ничего не поделаешь. Если бы его попросили рассказать о Половинке Луны, он бы мгновенно, не задумываясь, выдал бы что-нибудь хорошее, но если про Ветерка, то он бы наверняка буркнул: «закомплексованный идиот, ничего особенного», и сохранил бы в себе мысль о том, что особенное как-раз таки есть. Этот придурок такой странный, что даже описать не получается. И он правда придурок, но хороший. Воробей в жизни не признается, но Ветерок, после психолога, к которому его сам Воробей и затащил, стал на самом деле хорошим. Настолько хорошим, что он станет тем, кто познакомится с его вальсом. Воробей прислонился к стене, держа в руках кружку с котом, показывающим средние пальцы, и пил манговый чай с сахаром. Обычно, конечно, без сахара, но сегодня захотелось. Праздник, как-никак. Церемония окончательного посвящения Ветерка в близкие люди. Звучало настолько торжественно, что парень чувствовал невольный лёгкий мандраж. Сам объект посвящения залипал в телефоне, лёжа на диване и абсолютно не переживая. Ну что ж, это только пока. У Воробья был особый план, и он не собирался от него отступать, поэтому выскользнул из кухни, встал Ветерку со спины и совершенно неожиданно спросил: — Ты умеешь танцевать вальс? Послышалось шуршание. — Я? — полным непонимания голоса спросил Ветерок, наверняка развернувшись к нему. — Ты, ты. — Ну да, немного. А ты? — Не очень. — солгал Воробей. — Научишь? Ветерок, кажется, подавился воздухом, а парень в предвкушении ожидал продолжения. — Ну… ладно? — в подозрении отозвался Ветерок и поднялся. — А с чего это ты так внезапно? — Да так. Ветерок завис, а Воробей усмехнулся. Этот придурок до сих пор не научился различать, когда «да так» означает нежелание говорить, а когда просто мысль, прошедшую с бухты-барахты. В данном случае был очевиден первый вариант, но до него так и не дошло. Очаровательно. Ветерок покопался в телефоне, найдя музыку, и неловко повернулся к Воробью. — Ты основы хоть знаешь? Куда наступать? — Ага. — парень замирал от предвкушения, пока тот топтался на месте. — Тебе просто движения подкорректировать? — нервно спросил Ветерок. — Ага. — Я сейчас включу, и мы быстренько встанем, окей? — Хо-ро-шо. — нетерпеливо выдохнул Воробей. Какой ужас, ну кто так долго и так нервно собирается? Ну, как раз этот идиот. Надо же было с таким связаться. Музыка началась, и Ветерок на всей скорости подскочил к Воробью и буквально вцепился в него. Мда. Можно только надеяться, что во время танца он хоть чуть-чуть расслабит руки. В противном случае у него всё отвалится. И всё. Можно больше не притворяться, что не очень умеешь танцевать вальс и пуститься во все тяжкие. Щемящее чувство теплом растеклось в груди, когда Воробей решительно откинулся назад, чуть наклонив голову, порывисто двигаясь и тяня неуклюжего и на секунду замершего в удивлении Ветерка за собой. Вырвался смешок, когда парень почувствовал, как тот был ошарашен внезапным мастерством партнёра, который ещё и просил научить его танцевать. Из глубин души вырывалось столько приятных чувств, что Воробей начал тихонько тянуть: — Mon amour, je t'ai vu au beau milieu d'un rêve… Ну всё, теперь у Ветерка точно вылезла программная ошибка. Что ж, не так уж и важно. Просто смешно. -…Mon amour, un aussi doux rêve est un présage d'amour… — и замолкает. Всё. Можно просто отдаться этому расслабляющему чувству и кружить по гостиной-студии ставшей родной съёмной квартиры в вальсе с человеком, который своим ослиным упрямством смог завоевать его доверие. Мягкий ворс ковра обволакивал ноги, приятный ветерок дул из приоткрытой двери балкона, а руки настоящего Ветерка были сухими и очень тёплыми, почти горячими, как обычно. Всё это стало его уютным домом, и признаться в этом Воробей мог только сейчас, и то не говоря, но в вальсе, осторожно вцепившись в чужие и в то же время родные руки и кружась. Он, легко улыбаясь, подумал, что будет после этого. Наверняка Ветерок на некоторое время зависнет, а потом позовёт спать. Воробей снова заберёт все одеяла, которые ранним утром с него стащат, а потом будут ругаться, что он снова оставил чай в кружке и не помыл её, подставляя её под струю в раковине и возвращая владельцу, наполнив прохладной водичкой. Воробей уже кучу раз слышал эту музыку и знал, что сейчас будет конец. От распирающих его эмоций он невероятно осмелел и, освободив от неловкой хватки Ветерка одну руку, вцепился в ворот его рубашки и резко притянул к себе. Губы Ветерка такие же, как и всегда, мягкие и покусанные. Теперь на них плюсом появился укус, оставленный не зубами хозяина. Воробей выдохнул в приоткрытый рот этого придурка и, как только мелодия закончилась, откинулся на диван, откидывая Ветерка подальше толчком в грудь. Ветерок издал какой-то странный придушенный звук, растерянно сидя на полу. Очевидно, что он был абсолютно ошарашен. Воробей вздохнул и внезапно расхохотался во весь голос, прикрывая глаза рукой. — Раз уж ты всё равно на полу, принеси мне чай. — фыркнул он, немного отсмеявшись. Ветерок сдавленно забурчал, но пошёл. Парень ещё немного тихонько похихикал и вздохнул. Да, вот так всё и должно быть. Что ж, трёхминутный вальс, спасибо.