Осенняя эйфория

—Где-то в лесу. 13:26—

— Мать твою, Джилл! — Юношеский голос эхом разносился по местной округе, смешиваясь со звуком бушевавшего осеннего ветра, чей холод давно заставил деревья потерять свои яркие наряды, скинув их себе в корни. Черные кроны деревьев были самыми яркими на всем фоне желто-оранжевой земли и серого пасмурного неба, с которого как на зло капал мелкий дождь. Это был скорее не дождь. А так… Изморось, больше напоминавшая водяную пыль. Но даже она могла заставить человека пожелать скрыться поскорее, чтобы не дай бог не промокнуть от скопившейся на ткани одежд влаги. Еще и ветер усиливаться начал, качая деревья из стороны в сторону.       Этот же самый ветер заставлял подростка сжиматься от холода, да и оглядываться по сторонам, опасаясь не то диких зверей, то незваных гостей, которых он может не услышать из-за такого сильного дуновения холодного воздуха. Сложив руки на уровне груди, стараясь спрятать обожжённые кисти рук, брюнет пытался спрятаться от порыва ветра, повернувшись к нему спиной, чтобы капюшон некогда белой толстовки не спал с головы, открыв обезображенное лицо всей округе. Эта же толстовка не спасала от холода. Слишком она была тонкой, как и куртка с черными джинсами – вроде ткань плотная, а влажными они от холода не спасут. Чертова изморось. Благо, в голову недавно пришла шикарная идея ограбить кого-то по одежде отобрав осеннюю кожаную обувь. Хоть так шансы получить простуду уменьшались.       Подняв голову, патлатый тут же отскочил от брошенного в него ножа в форме пера. Клинок воткнулся в землю на половину, что говорило о недовольстве хозяйки оружия, что уютно разместилась на ветке дерева. Темноволосая девица держалась одной рукой за ствол дерева, а второй держала еще парочку ножей в руках, наровясь кинуть их в так раздражаюсь цель, надеясь, что вырезанная улыбка на лице парнишки пропадет: — Я же сказала, что пока ты смотришь на меня, я не слезу! — Кинув оставшиеся ножи, темноволосая поправила край юбки, которую задрал ветер. В свою очередь собеседник нервно выдохнул, —Ты что, не слышишь, что я тебе сказала?! Джефф! Пшел отсюда! Я ведь из-за тебя тут оказалась, так что будь любезен отвернуться! — — Еще чего! Пасть закрой ебанная сука и слушай сюда!… — подождав, пока порыв ветра, не дававший сделать и мелкий вдох, подросток продолжил, выразив все свое раздражение в голосе, - Это не я полез на дерево, стараясь спасти свою ахринельную задницу от медведя, которого так же не я решил разбудить! Так какого хера ты на меня решила повесить все обвинения с самого начала?!-       Как же он ее не любит. Эту самодовольную девчушку из обеспеченной семьи. Вечно орущую, и старающуюся делать все то, что ей захочется. Даже когда это выходит за рамки разумного. От одного ее голоса Джеффа начинало трясти как эпилептика. Все внутри горело, хотело вырваться наружу в ту же секунду, как они познакомились. Да вот как на зло, эта великовозрастная дама, дожившая до двадцать первого года своей «больно скучной» жизни, приглянулась третьему участнику их маленькой компании, от чего даже шикнуть лишний раз нельзя было в сторону брюнетки. — Из-за тебя мне пришлось залезть сюда, так как ты оттолкнул меня! — Выпрямившись в спине, Джилл грозно посмотрела вниз, приготовив еще одну порцию кинжалов. Джефф ее тоже порядком бесил. Не только поведением, но даже возрастом. Ведь он младше ее на шесть лет, а уже начинает командовать. Самолюбие девушки от этого изрядно страдало. На серые глаза начала падать сырая прямая челка, которая была так старательно выпрямлена, как и остальные волосы, что теперь начали распадаться на волнистые пряди. Этот факт еще больше злил девицу, подкидывая в бушующий костер еще пару дровишек.       За всей этой клоунадой со стороны наблюдал третий «участник коллектива», стоящий в семи-восьми метрах от надоедливого дуо. Что удивительно, эти двое так его пока и не заметили. А ведь достаточно сложно не заметить человека, рост которого составляет почти два метра. Да и человека ли вообще? Скорее нет, чем да. Больно он был неестественным для этого мира. Слишком искусственным, слишком призрачным, мрачным и…. ужасающим. Как фарфоровая кукла, сделанная руками настоящего мастера своего дела. Точенная и слишком красивая… Да только красота эта не та, что люди привыкли считать чем-то привычным. Скорее слишком точеный, даже неестественный, от чего у любого нормального человека закрадутся подозрения насчет реальности этого существа. Ну не может быть у человека ровная, с первого взгляда фарфоровая белая кожа и столь пустые на эмоции и блеск глаза…       Прислонившись к дереву спиной, черно-белый клоун слегка склонил в голову в бок, от чего длинные пряди падали на лицо так, что почти полностью закрывали белые, практически прозрачные глаза. Они непрерывно смотрели на жертв своего хозяина, не упуская ни единой детали. И если бы это был просто взгляд. Скорее в это взор хищника, выбравшего себе новую добычу. Цепкий, холодный, ядовитый и тяжелый как могильная плита. Такого взгляда точно не могло быть у человека, даже у самого отъявленного маньяка.       От каждого сказанного слова на повышенном тоне в голове монстра рвались ниточки, сдерживающие его истинную натуру. Когти были готовы разорвать чужую плоть, пустить теплую кровь на желтые листья клена. Частокол острых зубов, продемонстрированные недовольным оскалом, так и желали откусить кусок чей-то плоти, вызвав эйфорию боли. Даже перья из воротника на плечах слегка «распушились», сделав образ своего хозяина еще больше похожим на хищника.       Каждое мгновение, каждая капля дождя все сильнее рвала эти тонкие нити реальности, срывая все рамки рассудка, освобождая желание. Желание услышать мольбы и крики. Весь мир начал заполняться алым цветом. Но… Прилетевший в дерево, и четко воткнувшийся в паре сантиметров от лица нож быстро остудил пыл клоуна. Мир снова стал серым. Естественным.       Клоун слегка повернул голову в сторону лезвия, улавливая взглядом кончик ножа. Потянувшись черной когтистой рукой, легким движением, мужчина вытаскивает острый предмет из кроны дерева: — «Нет уж…Рано еще…» — пронеслось в голове монстра томной мыслью, — «Не стоит торопить события. Всему свое время… Однако…» —       Черные губы растянулись в недоброй улыбке. В голове вновь и вновь мелькали мрачные картинки, которые перебирал в своей голове черно-белый призрак. — Джек! — голос девушки раздался достаточно громко, — Боже ты мой! Я в тебя хоть не попала?! Не порезала, ничего?! —

—POV Джефф—

      От этого имени у меня все тело начинает дрожать. Все шрамы, каждый миллиметр тела готов удрать куда подальше. Но ноги прирастают к земле. Так предательски….       Слышу. Нет…Я даже чувствую эти шаги. Я чувствую приближение этого монстра. Каждый неслышный шаг вызывает в моем теле такой неописуемый приступ панической атаки, что Джилл даже и не снилось. Не понимаю, как она не видит этой опасности, исходящей от этого чёрствого клоуна. Эти когти и зубы! Могу поклясться, что он пустит их в ход в первую очередь, как мы ему станем скучны. Он играет с нами, пользуется. Ставит на нас свои своеобразные опыты. Да черт, я даже наркотики с испугу бросил, подумав о том, что со мной при приступи ломки может сделать это создание. А ведь так хотелось бы снова уколоться, да только ради того, чтобы забыть об этом взгляде.       По моему телу вновь пробегает волна дрожи, да только уже от ветра. А сверху, следом я чувствую эти когтистые руки на моих плечах. Я так боюсь повернуться, но… Мой дурацкий характер… Видать подростковое – мне нужно похрабриться, показать, что я не боюсь. Даже съязвить… Но мой язык падает куда-то вглубь горла, как только я слышу над своим ухом этот сухой скребущий голос: — Промерз, верно? — такой заботливый вопрос, с той же заботливой интонацией. Да вот только, было в этой фразе что-то даже издевательское, как и в том смешке, который послышался следом, как я сглотнул.       Аккуратно поворачиваю голову, сталкиваясь с этим мертвецким взглядом. Боже. Точно стану параноиком или эпилептиком, если буду так нервничать. В жизни никого так не боялся, как этой твари. Пустой взгляд, полный скуки и разочарования в мире. Но эта улыбка с острыми зубами.       До моих ушей доносится легкий смешок – неужели он уловил мой страх? Или на моем лице написано? Хотя обожжённая кожа так стянута, что мне и не выпалить все эмоции так ярко, как это может делать Джилл. Ах да, она все еще сидит на дереве. Вроде три метра в высоту, спрыгнуть сама может…Да юбку задрать передо мной боится. Бабы!       Вижу, как клоун обратил внимание на нее. Его профиль, с этим длинным конусным носом в полоску, все равно напоминает мне ворона. Может это из-за цвета его волос или же из-за кругов вокруг глаз? В любом случае, что-то общее с этой птицей у него есть… Даже завораживает. При свете дня он не такой жуткий, особенно если приступ страха отпустит. — Дорогая моя! Ну куда же ты залезла?! — как ловко он меняет маски. Как торгашка на рынке. Раз и все, другая личность. Другая эмоция. Только уловил этот восторженный взгляд со стороны дурынды, так сразу даже в лице изменился. Эта насмешливая интонация пропала, а глаза наполнились жизнью. —Джекки…Я…— как помидор вся побагровела. Даже глаза в сторону отвела. Так до сих пор понять не могу. Неужели она в него влюбилась? Или же это просто какой-то женский способ одурманить голову этому монстру... В любом случае, и то и другое полный идиотизм.       Никогда не забуду, как кричали те, кого он медленно со смаком потрошил. Медленно водил острым когтем по коже, углубляя порез, аккуратно сдирая кожу как трофей. Тихо доставал внутренние органы, выкалывал глаза. Пускал кровь на пол. И лишь тогда давал себе волю громко посмеяться. Один раз такое увидишь, захочешь забыть раз и навсегда. Хотя, если честно себе признаться – это завораживает. С какой тонкостью и точностью он все это делает. Это и жутко и красиво…Слишком красиво, даже до блевоты.

—Конец POV Джефф —

— Пол года назад. 02:30 —

      Джефф внимательно смотрел за каждым действием клоуна, боясь даже слегка двинуться. Все тело оцепенело от представшей перед ним картиной: в центре комнаты стоит монохромное чудовище, держащее за горло умирающего офицера полиции, который догнал мальчишку, пытавшегося скрыться после совершенного преступления. Живот мужчины был вспорот, от чего пол под ними быстро окрасился в темно багровые краски, которые было сложно различить в темноте. — Больно вы настырные… Забрался в мое убежище, последовав за моей игрушкой, да и еще и пустил пулю мне в лоб…Нехорошо, - цокнув языком, клоун театрально покачал головой, с ноткой издевательства выражая свои чувства.       Громко дыша, молодой убийца прислонился к стенке разрушенного здания осел на пол. Сил двигаться больше не было. Тяжело, страшно. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Прикрыв глаза, Джефф попытался отдышаться, но тут услышал грохот. Это труп упал на пол, словно мешок с картошкой. Монохромному убийце надоело возиться со столь скучной жертвой, так что он переключился на свое любимое развлечение: — Джеффри! Вот ответь мне на один вопрос… — скрипучий голос заставил Джеффа забыть о том, что такое побег. Что значит дышать. Он знал, что его сейчас ждет что-то не слишком хорошее…— Ты хочешь лишить меня возможного веселья? — — Да нет! Я….— мальчишка начал оправдываться, но ему не дали закончить фразу, прикрыв ему рот когтистой рукой, на которой досихпор была кровь. — Тише, тише…Побереги силы…Они тебе сейчас пригодятся! – Последние слова были произнесены так, словно они были сказаны гремучей змеей. А в глазах говорящего засверкал огонек безумия, который не провещал ничего хорошего.

—Нынешний момент —

      Молодой убийца спокойно и даже покорно наблюдал за тем, как Джилл с легкостью и доверием прыгнула Джеку прямо в когтистые руки, забыв о присутствии мальчишки. Вцепившись в перьевой воротник клоуна, девушка задрожала от нового приступа эйфории. Этот запах, ощущение рядом с монстром вызывало чувство экстаза, из-за которого она еще долго не сможет ходить. Монохромное чудовище в свою очередь крепко держало брюнетку в руках, спокойно реагируя на ее поведение. —«Она точно чем-то больна…»— Подумал Джефф, поймав на себе взгляд стеклянных глаз. Долго контакта с ним он не мог выдержать, от чего перевел взгляд. На глаза ему попался тот самый медведь, лежавший поодаль с разорванной острыми когтями мордой. Теми самыми когтями, что сейчас с такой нежностью и заботой держали дрожащее тело.