Сохраняя вечность

      День выдался каким-то необычайно темным. Хоть утром и билось солнце в окна, сейчас тучи покрывали все небо, от чего было ощущение, словно, день закончился, даже не начавшись.       Йен с трудом поднялся, голова гудела от выпитого накануне алкоголя. Он не сразу понял, где находится и минут пять пытался вспомнить, как он оказался дома. Резко в его голове начали всплывать картинки вчерашнего дня, но соединить их воедино не получалось. И тут в мгновение, всплыл образ Дилана и Йен понял, у кого можно узнать все. Он решил позвонить другу, чтобы все узнать, а так же поблагодарить, за то, что тот был с ним рядом в это тяжелое время, ну и убедиться, что сам не натворил бед в таком состоянии.       Сев на край кровати, парень понял всю бедственность своего положения, ему было чертовски плохо, его тошнило и словно носило по всей комнате. Йен продолжал так же сидеть, прилагая массу усилий, чтобы ощутить себя в пространстве и встать. Но все попытки были тщетны, голова кружилась, живот крутило, а организм давал понять, что хочет избавиться от содержимого желудка. Спустя еще несколько минут ему стало так плохо, что, собрав последние силы, он рванул к ванной, чтобы не испортить ковер в комнате.       Йен побежал к ванной так быстро, не замечая ничего на пути, даже лезвие, которое вчера его мать отшвырнула в комнату и забылась. Понял он, что что-то не так, когда стоя на коленях перед унитазом, по ноге пробежала дрожь, стопа болела и наливалась чем-то теплым.       Когда молодой человек, наконец, освободил свой желудок, он сунул голову под холодную струю воды, чтобы прийти в себя. Голове и правда стало легче, но эффект был временным. Он даже не стал сушить волосы, так как его голова сейчас просто не перенесла бы такой встряски и шума. Ему хотелось быстрее лечь обратно и больше ничего не делать, но боль в ноге давала о себе знать, он, наконец, осмотрелся и понял, что вся ванная комната покрыта кровавыми следами от его пореза. Следы эти тянулись в комнату, к тому месту, где лежало лезвие.       Наспех обмотав ногу полотенцем, Йен вернулся в комнату и рухнул на ковер, возле лезвия.Разом все силы его снова покинули, он забыл про боль в ноге, в голове, про ноющий желудок, а вспомнил все события вчерашнего дня. Он как встал, помнил, что произошло, а точнее из-за чего. Но в угоду своему состоянию отгонял от себя эту мысль, ссылаясь на то, что это просто сон и ничего не случилось.       Плакать ему уже вовсе не хотелось, изнутри его сжирала злость, даже ярость, которая оставляла за собой лишь пустоту. Глядя на лезвие, он вспомнил свою вчерашнюю слабость. В мыслях снова была лишь Алекс, тот факт, что он ее оставил одну, не смог спасти и уберечь. Йен чувствовал свое бессилие над ситуацией. Никогда в жизни он не был в таком положении, где был загнан в угол. Обычно, в любой ситуации, он мог найти выход, принять какое-то решение и двигаться дальше. Но сейчас ничего не зависело от него. Йен понял, что все случилось и обратно уже ничего не вернуть. И все же злость поглощала его, ему хотелось узнать правду и наказать того, кто испортил его жизнь. Но представления о том, как это сделать у него не было.       Просидев так некоторое время, он все же встал, дотянулся до своей куртки, чтобы взять телефон и позвонить Дилану. Пошарив по карману, ему удалось нащупать телефон. Йен нашел контакт друга и набрал ему, в телефоне послышались гудки, эхом отзывающиеся в голосе:       - Здаров, сразу хочу извиниться, если вчера что-то натворил… - Он сказал это сразу, как гудки прекратились.       - Да ты что, бро, мы мирно посидели и вернулись домой, -Дилан постарался скорее успокоить своего собеседника.       - Да, а судя по-твоему голосу, ты тупо успокаиваешь меня... Ну да ладно, - Йен немного злился.       - Слушай, - подхватил Дилан, - Я все понимаю, не тупой, сам не могу до конца во все это поверить. Но тон такой, потому что извиниться хочу…       - За что? – Йен был крайне удивлен, так как до данного момента думал, что это ему придется оправдываться.       - Ну, я же вчера пошел в бар не просто так, а по просьбе твоей мамы. Ты только не обижайся, мы все переживаем за тебя. Я бы и сам пошел с тобой, если б до конца понял твое состояние, но, к сожалению, я не догадался… - голос Дилана выдавал, он говорил это со скорбью.       - Знаешь, - начал было раздраженно Йен, - Я не сумасшедший, чтобы вы меня так опекали…       После этой резкости, наступила тишина, Дилан не знал что ответить. Йен же сам себя остановил, понял, что зря грубит, но не сразу:       - Ладно, извини, никто не виноват, кроме того ублюдка, что сделал это, – Тут Дилан уловил в словах друга ярость и понял, что все только начинается, - Я найду его, чего бы мне это не стоило, чтобы он так же страдал!       - Слушай, бро, я, конечно, все понимаю, но, может, стоит просто жить дальше, а этим полиция займется. – Дилан был крайне обеспокоен…       - Нет! – прокричал в трубку Йен, - Я хочу возмездия, хочу, чтобы он страдал, а не просто умер тихой смертью на казни.       - Чувак, это перебор, - Дилан был слегка напуган, - Ты же не убийца, чтобы так рассуждать…       - Ты что, защищаешь его? – ярость кипела в сердце Йена, он уже не мог остановиться, - Он мне за все заплатит!       На последних словах парень разозлился окончательно и швырнул телефон в стену, попутно закричав. Устройство от такого удара разлетелось на несколько частей и произвело очень громкий хлопок.       - Что тут происходит? – обеспокоенный отец влетел в комнату сына, с заспанным лицом, в котором отражался ужас.       - Ничего! Жизнь кончилась! Я убью его и сам умру! – все это Йен говорил, вскочив на ноги, с яростью, было видно, что он на грани истерики или даже сумасшествия, не имело значения как это назвать, просто было ясно, что парень переживает первое горе в своей жизни, с которым не может справиться.       Отец без колебаний подошел к озлобленному сыну и ударил его по щеке. Слезы, которые до этого Йен сдерживал благодаря злости, покатились из глаз, а сам он застыл на месте, но успокоился:       - Прости, - прошептал он, - Я не могу это выдержать…       Слёзы хлынули градом, но Йен не кричал, не вопил, просто стоял и утопал в собственном горе.       Отец сам немного растерялся, он не хотел бить сына, просто не знал, как тут еще можно помочь, когда человек в истерике. Он осмотрел Йена, увидел всю его боль и сердце сжалось. Мистер Томпсон понял, что даже на долю не может ощутить все горе, что испытывал сейчас его ребенок. Ему хотелось забрать все это, но было понимание, что этого сделать не получится, сейчас в его силах было лишь обеспечить поддержку и опору.       Йен продолжал все так же стоять на месте. Мистер Томпсон подошел к сыну и взял того за плечо:       - Я не буду говорить, что понимаю тебя, это неправда, - голос у отца дрожал и парень это заметил, - Но знай, мы рядом с тобой и возмездия желаем не меньше твоего. Тем не менее, ты нам дорог и мы не хотим, чтобы ты влип в неприятности из-за какой-то твари.       Он замолчал и приобнял сына чуть крепче, потому что в этот момент думал о страхе потерять сына или жену, понял, какие примерно может испытывать сейчас эмоции его ребенок.       - Пап, я все знаю, - Йен и сам уже понял, что происходит и к чему ведет отец, - Но я не могу так, я не знаю, как с этим справиться. Злость меня словно пронизывает. Каждой клеточкой своего тела я желаю мести и крови.       - Могу понять, - со страхом мистер Томпсон вздохнул, - Ты испытываешь то, что я могу только представить, да и то не в полной мере…       - Но знаешь, ты, да и Дилан, вы правы, я не убийца…В порыве гнева я представляю жестокие расправы, но понимаю, что сделать ничего не способен, разве что в своих снах, - Йен говорил это с долей сожаления.       - Я рад, что ты в состоянии прийти к таким выводам, хоть тебе и очень плохо. – Отец просто не знал, что еще может сказать, поэтому потрепал сына по плечу и ретировался из его комнаты, чтобы обсудить произошедшее с женой.       После того, как дверь в его комнату захлопнулась, Йен еще минут 15 просто стоял на месте и смотрел в одну точку. После чего все же вышел из этого состояния оцепенения и понял, что хочет еще полежать, так как головная боль ударила с новой силой. Но перед этим необходимо было хоть немного убрать в комнате, чтобы не шокировать мать, которая тоже могла в любой момент зайти к нему.       Первым делом Йен решил забросить вещи в корзину для стирки. Он взял с пола свою куртку и начал проверять карманы. Вытащил ключи, какие-то бумажки, немного денег, а после нащупал какие-то карточки, о происхождении которых ему не было известно.       Йен достал свою находку и начал рассматривать. Взяв всю стопку в руки, он понял, что это фотографии. Он не знал, откуда они взялись и какого содержания, поэтому решил рассмотреть. Через секунду он уже понял, что видит на снимках и выронил все сразу.       На снимках была изображена Алекс в момент убийства, а так же, как понял Йен по ее открытым глазам, какой-то период до ее смерти. Все фотографии были очень жуткими и пугающими. Пусть он и увидел всего пару снимков, после чего уронил, но этого хватило, чтобы вспомнить о том, как именно они нашли Алекс. Холод пробежал по спине Йена, так как он не понимал, откуда этим снимкам взяться.       В какой-то момент он решил, что, возможно, он сошел с ума, ничего этого не было, а это все еще сон, страшный сон, ведь этого не могло быть в настоящем. Потом его посетила страшная мысль, а вдруг, это он виноват в смерти Алекс, просто забыл об этом, так как не хочет принимать. Много мыслей пролетало в его голове. Он попробовал взять себя в руки, чтобы собрать снимки и убрать подальше, после чего лег и пытался хоть как-то проанализировать все, что произошло за последние дни.       Йен лежал долго, в голове никак не связывались одни мысли с другими, он отчаянно пытался понять, откуда же взялись эти фотографии. Обдумывая все это, он пришел лишь к одному выводу, что снимки ему подложили в баре, но так как он ничего не помнил об этом, то ему требовалась помощь Дилана. Йен надеялся, вдруг, его друг сможет рассказать о том, кто к ним подходил, кто крутился рядом и тогда, возможно, они найдут и убийцу.       Время шло, а позвонить другу парень все не решался. В голове засела мысль, а вдруг, его заподозрят в этом, ведь объяснить появление снимков никак не получалось. Йен прокручивал множество вариантов в голове, как обратиться к Дилану и все прояснить, но при этом не напороться на лишние вопросы и разговоры. Ведь мало того, что он накричал на друга сегодня, так еще и вопросы его интересовали не о своем поведении, а о том, кто подходил к ним вчера.       - Ладно, была не была, должен позвонить, думаю, он меня поймет. – Йен решился на разговор и пошел за телефоном к отцу, так как свой разбил.       - Пап, телефон дай, пожалуйста, - парень заглянул на кухню, где родители готовили обед, - Я перед Диланом хочу извиниться.       - Да, сынок, в комнате на столике возьми, - Мистер Томпсон был увлечен разделкой мяса.       - Все в порядке, родной? – Обеспокоенная мать повернулась к сыну.       - Да, спасибо, я пойду, надо позвонить, - И Йен быстро ретировался, пока мать не закидала его новыми вопросами.        Телефон удалось найти очень быстро. Чтобы исключить ситуацию, в которой родители могут начать спрашивать о том, что Йена беспокоит, он решил говорить у себя в комнате, за закрытой дверью.       - Еще раз здаров, я извиниться звоню… - голос у парня был печальный и выражал чувство вины в полной мере.       - Йен, я не злюсь, - сказал Дилан, - Я не обижаюсь, так как понимаю ситуацию.       - Да я просто… Я не знаю, как себя взять под контроль… - Йен был и напуган, и зол, и огорчен, его голос хорошо передавал сразу все чувства.       - Слушай, я, конечно, не скажу, что все нормально, но жить нужно, да и есть цель, наказать того, кто это сделал! – Дилан говорил это с полной решимостью, - А от нас может быть много пользы, ведь мы знали ее, как никто другой, особенно ты…       - Это да, я просто боюсь, что в таком состоянии хамлю и грублю всем, да еще и вчера,небось кто-то попал под раздачу… - Йен постарался добавить максимум сожаления в голос, хотя на самом деле, данными словами он хотел мимолетом узнать, кого они вчера встречали.       - Я же тебе говорил, все норм, да и пострадал от твоих рук лишь один шот, а это не такая большая потеря, согласись? – Дилан сказал это слегка шутливо, чтобы подбодрить друга.       - Я что, в кого-то рюмку запустил? – Йен придал голос уверенности и удивления, хотя его и не особо волновала эта ситуация.       - Да не, ты в стену его швырнул, не боись! – Дилан старался успокоить друга.       - Слушай, а мы точно больше никого там не встретили, а то вдруг, я нахамил кому-то? – Йен постарался сделать голос максимально жалобным, - Я бы хотел извиниться, а то в такой ситуации все решат, что я сумасшедший, хотя, может они и будут правы…       - Йен, все реально прошло норм, мы посидели, ты напился, я пошел в туалет, когда отходил, там был биолог наш, он подошел, убедился, что ты в порядке и ушел, - Дилан говорил все спокойно и мягко, - Когда я пришел обратно, ты, все так же, на месте был.       - Ладно, главное, чтобы никто пальцем не начал показывать, - слышно было, что Йен слегка улыбнулся.       - Вообще, даже вчера никто не смотрел на тебя косо, лишь, когда шот разбился, люди обернулись, но только из-за шума, а не от понимания, что рядом псих, - Дилан постарался поддержать легкое веселье друга, - Поэтому, советую тебе забить на произошедшее, ничего страшного ты не сделал.       - Ладно, ты меня немного успокоил, ты прости еще раз, что сорвался, - Йен снова стал серьезным, - Мне, правда, плохо, но терять друзей я больше не хочу…       - Воу, брат, мы же с детства друг друга знаем, я никуда не денусь, - Дилан снова постарался быть мягче, но при этом в голосе появились нотки наставничества.       - Да, знаю, но на фоне случившегося, теперь это мой главный страх. – После этого Йен затих.       - Ладно, звони, а так я зайду к тебе, но завтра, сегодня дела есть. – И Дилан положил трубку.       После окончания разговора, уЙена были смешанные чувства. С одной стороны, он был рад, что ни с кем не столкнулся в неловкой ситуации, а с другой, не знал, что нужно думать и на кого. Потом вспомнил про преподавателя, который подходил к нему, по словам Дилана, но быстро отмел эту мысль, так как данный препод был слишком мягким человеком и его обожали студенты.       - Кто же мог ко мне подобраться? - Йен не заметил, как сам себе задал вопрос вслух.       Парень понимал, что убийца на свободе и он начал какую-то игру. Так же было ясно, что снимки были подкинуты не просто так. И страшнее всего был тот факт, что этот человек как-то незаметно смог подсунуть такие снимки прямо в карман куртки. Йен много вариантов прокрутил в своей голове. Он пытался, найти хоть какое-то объяснение тому, что произошло, но ничего не получалось. Единственное, что приходило в голову, так это то, что полицию хотят навести на Йена, но это глупо, ведь все знают о его отношениях с Алекс. А потому он вдруг понял, что даже это не играет ему на руку и вспомнил о допросе с пристрастием, который состоялся у него в день, когда они нашли тело.       Йен отчаянно отгонял все самые страшные мысли, пытался решить, как надо действовать, что сейчас зависит от него и куда двигаться дальше. Наверное, он бы так и провел весь день, если бы в какой-то момент в комнату не зашла мама, которая звала его к обеду.       Видно было, что женщина обеспокоена состоянием своего сына, но при этом старалась не выдать данное чувство.       - Милый, спускайся скорее, твой отец очень постарался при готовке мяса, такого обеда у нас давно не было! – мама старалась сказать это ободряюще и весело.       - Да, конечно, спущусь через пару минут. – И Йен взглядом проводил мать из комнаты.       Когда парень убедился, что мать спустилась вниз, он залез в ящик за фотографиями и пару минут думал, куда бы их спрятать, чтобы никто не смог найти случайно. Потом он вспомнил, что у него есть шкатулка, которая похожа на книгу, подаренная Алекс. Туда он и припрятал данную улику, а после поспешно спустился к обеду.       Перед едой семья обменялась приятными пожеланиями и молча приступила к приему пищи. Над столом висела тишина, которую никто не нарушал. Наконец, когда часть еды была съедена, мистер Томпсон решился разбавит тишину:       - Йен, сынок, звонили из полиции, хотят снова пообщаться с тобой, мы настояли на том, чтобы в этих беседах присутствовал адвокат.       - Вы думаете, что они обвинят меня? - парень не понимал, чего ради, неужелиродители думают на него, - Я же ничего не сделал, зачем адвокат?       - Нет, милый, - Вступила в разговор мама, - Просто, если помнишь, у папы знакомая адвокат есть, хотим, чтобы никакая информация не утекла мимо нас, чтобы максимально помочь в расследовании.       - Что-то я не совсем понимаю, как это взаимосвязано? – Йен давал понять, что злится и не доверяет происходящему.       - Сынок, ты пойми, судебная система такова, что часть информации они шифруют, что-то не договаривают, а о чем-то забывают, - Отец был спокоен и выдержан, а это подкупало всех его собеседников, - Сам же знаешь, как это часто бывает. Да и повесить дело на кого-то быстрее, чем вести расследование, поэтому, хотим обезопасить тебя и поддержать.       - Вы думаете, что меня могут обвинить? – Йен выразил в голосе всю силу своего негодования.       - Пойми, - Мама взяла сына за руку, - Мы прекрасно знаем, что ты не способен на подобное и какие у вас были отношения. Но, как правило, в судебной системе часто плюют на подобные детали.       - Да, ты права, я не подумал об этом, - Йен понял, что чуть было не вспылил снова.       - Такс, я думаю, все решено, созвонюсь с детективом и сообщу ему, когда это можно сделать, чтобы и наш адвокат мог присутствовать на встрече. – Этими словами мистер Томпсон закончил разговор.       После обеда родители отправились к себе, а Йен решил помыть посуду, чтобы хоть как-то отвлечься. Прошло минут тридцать, а парень все это время витал в своих мыслях и никак не мог собраться. Спустя еще пять минут Йен осознал, что все это время он мыл одну тарелку. Поняв, что ему не удается отвлечься, молодой человек бросил эту затею и отправил посуду в посудомойку.       Йен долго лежал, смотрел в потолок. Он понял, что если на него наводят все следы, то помочь расследованию будет очень сложно. Потом ему вспомнилось про снимки, снова, он задумался, куда их припрятать, чтобы не вызвать лишних подозрений. Самое главное, что его волновало, это то, что ему было не к кому обратиться. Ведь Йен понимал, впутывать других, значит подставить их под удар, а если довериться не тому человеку, то и сам он может оказаться в очень тяжелом положении.       Время шло, а идей никаких так и не появилось. Еще несколько раз к молодому человеку в комнату заглядывали родители. Так же на папин телефон поступали звонки от Дилана. Но Йен не хотел ни с кем общаться. Сейчас он старательно думал над тем, куда спрятать снимки, как выдержать нападки судебной системы, кому можно доверять и как наказать виновных.       За всеми этими мыслями парень и уснул, как раз к моменту, когда солнце снова выглянуло из-за туч. Но это вовсе не помешало ему провалиться в сон. Пусть он и не делал никаких физических усилий за день, но свалила его самая настоящая усталость.       Во сне он еще долго видел ужасающие картины, которые сменялись приятными образами его погибшей подруги. Он то вздрагивал, то подвывал во сне, но спал уже спокойнее, чем в прошедшую ночь. Именно поэтому, когда все в доме собрались спать, воцарилась тишина и только звуки улицы ее нарушали.