Переплетение душ

      — Спрячь амулет, чтобы я не знала, где он находится, — произнесла Вики, вручая в руки Мальбонте заветный камень, которым она должна была воспользоваться, если бы заранее не знала, на что идет.       Она решила все уже давно, и ее не нужно было уговаривать или убеждать, чтобы Уокер приняла его сторону. Ей казалось, что с самого прибытия на Небеса она уже была с ним, еще не осознавая до конца, что это может оказаться правдой. Вики примкнула бы к нему еще давно, если бы не цена, которую бы пришлось за это заплатить. Скажи она «да» Мальбонте тогда в лагере, он не отпустил бы ее друзей так просто.       Сейчас же они снова стояли в его комнате с приглушенным светом, который придавал этому месту особую атмосферу, что Вики невольно подумала, как хорошо было бы проводить ночи именно здесь. В камине чуть слышно потрескивали поленья, даря мнимое тепло, и если для Маля он был просто элементом декора, то Вики видела в этом нечто большее, что напоминало ей о доме. Все бессмертные согревались своей собственной энергией, но Уокер так и не переняла эту привычку, желая сохранить в себе хотя бы маленькие остатки былой человечности. Она уже давно смирилась со своей смертью, но забывать свое первоначальное происхождение, как это сделала Ребекка, Вики не хотела.       Девушка отвернулась к камину, пытаясь сохранить уверенность в правильности своего выбора. Сомнений не оставалось, но было тяжело представлять, что чувствуют те, кого она оставила по другую сторону баррикад. Вики протянула руку к огню, чуть касаясь кончиками пальцев язычков пламени, но они совсем не обжигали, лишь обволакивали кожу в приятную оболочку. По телу разлилось тепло, такое правильно и домашнее, и в ту же секунду пропала вся неуверенность в себе. Ей стало так легко, будто она отпустила все сомнения и страхи, придав их очищающему огню.       Вики была так погружена в свои мысли, что совсем не замечала на себе взгляд Мальбонте, чьи глаза были прикованы к девушке и рассматривали каждый изгиб ее точеного тела. Он даже поймал себя на мысли, что слишком долго задержался на ее фигуре, но оторваться от этого созерцания было выше его сил. Уокер, словно магнит, притягивала к себе внимание мужчины, и он с каким-то необъяснимым удовольствием отметил про себя, что никогда ему еще не встречались девушки со столь изысканной внешностью.       Мальбонте пытался понять, почему она, Непризнанная, чья мать стала серафимом, чья земная жизнь была оборвана исключительно по его вине, приняла его сторону? Что сподвигло ее на этот шаг? Ответа на свой вопрос он не находил, сколько бы ни старался, пытаясь прочесть эту девушку. Вики была для него тайной, которую хотелось раскрыть, но чем ближе он подходил к разгадке, тем больше вопросов появлялось, отбрасывая Маля в своих размышлениях назад к самому началу. Уокер поражала, но от этого вызывала еще большее восхищение. И не потому, что внутри нее сосредоточилась часть его силы, нет. А лишь потому, что внутри нее чувствовался такой стержень уверенности, что любой бессмертный мог бы позавидовать.       Перейди его сила к кому-то другому, будь то непризнанный, рожденный ангел или демон, справиться с таким наплывом энергии практически не представлялось возможным. Поначалу Мальбонте был полностью уверен, что Вики не выживет, но никак не ожидал, что вместо этого она лишь достойно примет свой дар. Это подкупало сильнее, чем ее пребывание в рядах своих союзников. От одного осознания, что Уокер теперь с ним, сердце начинало выбивать кульбиты, то сжимаясь, спирая дыхание, то заполняя теплом и светом погрязшую во тьме душу. Вики — лучшая сторона Мальбонте, напоминающая ему, что в жизни есть не только зло. В последнее время он начал это забывать, сосредоточившись лишь на идее мести.       Вики сидела спиной к Малю, обвив руками колени и сложив крылья, укрывая себя их теплом. Она неотрывно смотрела на огонь, наблюдая за хаотичным движением искр, и думала о том, что совсем скоро у нее не будет возможности побыть наедине со своими мыслями в таком же спокойствии, как сейчас. Ее душа всегда принадлежала Мальбонте, но это не означало, что с переходом на его сторону, Вики отказывалась от своих друзей на другой стороне. Ей было тяжело представлять, как они отреагируют на ее решение: возненавидят ли, поймут ли? Проигнорируют?       От неприятных мыслей отвлек шорох совсем рядом. Справа от Вики послышались тихие шаги, и через секунду на ее плечи опустились крепкие мужские руки. Сразу все волнения отошли на второй план, когда их общая энергия, одна на двоих, соприкоснулась.       — Ты слишком напряжена, Виктория, — голос Мальбонте окутывал теплом, особенно, когда находился в столь приятной близости. — Тебе надо отдохнуть, набраться сил.       Он присел рядом с Уокер, но даже так Маль казался намного выше девушки. Мужчина захватил Вики в свои объятия, забирая с собой все остатки ее сомнений, и положил голову на ее макушку, прикрыв глаза. Просидев так молча какое-то время, он поймал себя на мысли, что уже минуту втягивал аромат ее волос, стараясь запомнить каждый оттенок ее энергии. Никто еще не дарил ему столько спокойствия, как одно простое прикосновение к этой девушке.       — О чем ты думаешь? — спросил он Вики, опаляя горячим дыханием висок.       Она прижалась спиной к его груди, полностью отдаваясь во власть его объятий, и тихо, едва слышно прошептала:       — О том, что с нами будет. Со всеми нами, — голос ее дрожал, и Уокер не могла сосредоточиться на какой-то одной из эмоций, что бушевали сейчас внутри. — Ведь всех, кто был мне дорог, я оставила. Что будет, когда начнется реальная война? — она тяжело вздохнула, качнув головой. — Нам не избежать жертв.       — Поздно жалеть о принятых решениях, — тон Мальбонте стал грубым, каким-то холодным и отстраненным, словно его задели слова Вики. Но почувствовав, как изменилось его настроение, она поспешила разубедить мужчину.       — Я не жалею. Конечно, нет. Но ты должен меня понять, ведь я все бросила, лишь бы быть здесь, с тобой.       — Ты боишься того, что может ждать тебя на поле битвы, — это прозвучало не как вопрос, лишь констатация факта.       — Разве ты не боишься? — спросила Вики, повернув голову так, чтобы встретиться с его глазами. — Кто знает, как развернутся события и на какие жертвы придется идти, чтобы добиться своей цели?       — Я жил с этим слишком долгое время, выстраивая свои планы, чтобы на финишной прямой дать заднюю, — Маль произнес это спокойно, лицо его не выражало никаких эмоций, только глаза выдавали азарт, который с каждой минутой все больше разрастался внутри. — Но это не значит, что ты должна делать ужасные вещи. Ты на моей стороне не для того, чтобы становиться жестокой и бездушно убивать. Ты хочешь справедливости и равновесия, я прав?       — Прав.       Вики все так же оставалась грустной, несмотря на внутреннее облегчение от его слов. Мальбонте провел подушечками пальцев по ее щеке, отмечая про себя, какой нежной и приятной казалась наощупь кожа девушки. Он не смог заставить себя убрать руку, лишь заправил выбившуюся прядь за ухо. Взгляд его был прикован к небесно-голубым глазам Уокер, и Маль неосознанно поймал себя на мысли, что готов был окунуться в эти бескрайние омуты и затеряться где-то на дне. Невозможно было оторваться от созерцания столь прекрасной картины.       Уокер невольно прильнула к теплой ладони, прикрыв глаза в наслаждении от легкого, но такого необходимого прикосновения, что все вокруг начало терять свою ценность. Сейчас ее центром был Мальбонте, и пусть весь мир подождет, но она запомнит каждую деталь его лица без единого изъяна. Отпечатает глубоко в памяти его взгляд, чуть растрепавшиеся черные волосы, спадающие на лоб, и губы, на которых обычно играет зловещая усмешка, а сейчас обычная улыбка, которую наблюдать еще ни разу не приходилось.       — Тогда что тебя тревожит? — спросил Маль, вкладывая в свои слова как можно больше участия, чтобы до конца расположить к себе Уокер.       — Не бывает войны без жертв, даже если они падут не от моей руки. Но я с тобой и не смогу оставаться в стороне — не в моих правилах.       — Твоя душа слишком чистая и невинная, чтобы решиться на убийство. Ангельского в тебе столько же, сколько и демонического, но не заставляй себя делать то, что сможет осквернить твой свет.       — Но ты же будешь убивать… — Вики опустила голову, склонив ее чуть в бок, и снова устремила взгляд на полыхающий в камине огонь. В глазах ее стояли слезы от осознания неизбежности того, что поджидало их совсем скоро.       — Я, но не ты, — Маль коснулся пальцами подбородка Вики, аккуратно вернув ее в прежнее положение. — Я найду спасение своей души, только, если ты будешь рядом. Слушай свое сердце, Виктория, и поступай так, как оно тебе велит. Только так ты найдешь правду, вот здесь, — он поднес руку к груди, туда, где билось сердце Вики, но готовое остановиться в любой момент от того, как близко были их лица друг к другу.       — А что говорит сейчас твое сердце? — она наступала на запрещенную территорию, куда заходить не следовало, но желание было сильнее, чем какие-либо препятствия.       Ответа на ее вопрос не было, только глаза в глаза, в которых они оба видели все, в чем так отчаянно нуждались. Дыхание Маля коснулось губ Вики, и через мгновение, показавшееся им вечностью, они слились в поцелуе, сначала совсем невинном. Уокер замерла на секунду, пытаясь осознать происходящее, но слишком сладостным был момент, чтобы сомневаться в его правильности. Она подалась навстречу, впиваясь в губы Мальбонте уже более настойчиво и решительно.       Пальцы коснулись его шеи, пробираясь дальше, чтобы крепче прижаться к вздымающейся груди, откуда было готово выпрыгнуть бешено бьющееся сердце. Язык Мальбонте скользнул внутрь, исследуя каждый миллиметр, а руки ухватились за волосы Вики, путаясь в шелковых прядях. Их поцелуй был долгим, словно они не могли насытиться друг другом, словно стоит им оторваться от таких желанных губ, и мир вокруг них рухнет.       Маль первый прервал поцелуй, когда воздуха в легких перестало хватать, и притянул Уокер к себе, окутывая ее теплом своих объятий, словно хотел защитить ее от всего мира. Он прикрыл глаза, губами коснувшись лба Вики, и тихо прошептал:       — Ложись, тебе нужно отдыхать.       Но сна не было ни в одном глазу, и даже при огромном желании Вики бы ни за что не унеслась в царство Морфея. Только не сейчас, когда над их жизнями совсем скоро нависнет угроза.       — Останься со мной этой ночью, — заглянув в глаза Мальбонте, произнесла Уокер, отрезая все его попытки уйти. — Кто знает, чем все обернется. У нас может больше не быть такой возможности, если…       — Я не дам тебя в обиду. Убью каждого, кто притронется к тебе хоть пальцем, — он говорил это на полном серьезе, оттачивая каждое слово. И, казалось, это должно было вызвать ужас в глазах Вики, но она впервые за все это время почувствовала себя в безопасности. Не нужно было ничего говорить, чтобы ее доверие к Малю поднялось до небес.       И он поцеловал ее. Снова. Стирая все границы между ними, забирая в свой плен ее губы, не желая больше терять ни минуты их драгоценного времени. Провел языком дорожку по щеке до мочки уха, срывая глухой стон с уст Вики. Прикоснулся к ее нежной шее, впиваясь поцелуем в бархатистую кожу, оставляя после себя темные отметины, тут же слизывая капельки выступившей крови. Он балансировал на грани нежности и грубости, боясь сделать больно, но не сдерживая своих желаний.       Маль скользнул руками по плечам Вики, цепляя бретельки легкого платья, срывая его одним движением с девушки. Он подался вперед и прильнул губами к ключицам, спускаясь языком все ниже, с наслаждением отмечая реакцию ее тела на его прикосновения.       Собравшись с силами, Уокер подняла его голову, заглянув в темные глаза, в которых читалось непреодолимое желание, и провела большим пальцем по нижней губе. Без лишних слов Мальбонте поднял ее на руки, перенося их на кровать, и снова припал губами к затвердевшим горошинам на вздымающейся груди.       Вики не пыталась сдерживать стоны, полностью отдаваясь власти момента, стараясь запомнить каждое прикосновение Маля к своему телу. Он оторвался от нее лишь на мгновение, чтобы снять с себя ненужную одежду, и тут же вернулся к изучению губ Уокер, заглушая стоны поцелуем.       Руки его прошлись по всему телу, задержавшись на груди, и затем снова спускаясь вниз, выводя пальцами одному ему известные узоры. Дойдя до внутренней стороны бедра, Мальбонте приподнялся на локтях, заглядывая в глаза Вики, и прочитав в них согласие, прильнул губами к ноге, вырисовывая языком дорожку до истекающего соками лоно. Девушка содрогнулась от удовольствия и закатила глаза от наслаждения, выгнувшись в спине от прикосновения Маля. Он оттягивал губами половые губы, снова припадая поцелуем к клитору, выводя языком круги. Руки его вернулись к груди, забирая в плен возбужденные соски, и с каждым мгновением Мальбонте чувствовал, что Вики уже близка к разрядке.       — Еще! — вскрикнула Уокер, придвинувшись навстречу губам Маля, но он не дал ей кончить, с трудом заставив себя оторваться от столь возбуждающего действия.       — Чертов змей-искуситель, — прошептала она, хмыкнув от неполученного удовольствия.       — Нам некуда спешить, — его бархатный голос пробирался в самые потаенные участки души, заставляя тело покрыться мурашками и возжелать его близости еще больше.       Мальбонте раздвинул колени девушки, устроившись удобно между ее ног, и подмял Вики под себя. Завел ее руки наверх за голову, переплетя их пальцы, и поцеловал ее, на этот раз слишком нежно, слишком чувственно. В этот же момент он вошел в нее на всю длину. От неожиданности Уокер прикусила его губу, но это еще больше возбудило и без того напряженное тело. Мужчина начал медленно двигаться, каждый раз наращивая темп, и уже не пытался сохранить самообладание, вколачиваясь в Вики, наслаждаясь ее соблазнительными стонами. Голос ее, стонущей под ним, разжигал в Мальбонте огонь, и он не сдерживался в своем желании обладать ею всей без остатка.       Их души переплелись, становясь одним целым, и ничто не могло помешать им быть максимально открытыми друг другу.       Вики хотела принадлежать ему полностью. Она доверила Мальбонте свою жизнь, доверила себя, и внезапно поняла, что и сама готова на все, лишь бы эта ночь не стала последней. Она верила, что это не было прощанием, а дальше их ждало только светлое будущее.       Они лежали, запыхавшиеся, но счастливые, впервые счастливые. И не хотелось думать ни о чем, кроме как друг о друге. Мальбонте уложил Вики к себе на грудь, обняв ее за плечи и переплетя пальцы их рук, поцеловал ее в макушку. Уокер поудобнее устроилась, чтобы слышать, как бьется его сердце, и прикрыла глаза, запоминая каждое мгновение, проведенное вместе.       — Засыпай, неугомонная моя, — улыбнулся Маль, даря им чуть больше времени, чем они могли бы себе позволить.       — Тебя не будет рядом, когда я проснусь?       — Не будет, — с грустью в голосе ответил мужчина, не переставая гладить Вики по плечу.       — Тогда зачем мне просыпаться?       — Чтобы бороться за наше счастье.