Личный апокалипсис Амбреллы

Когда Пятый вернулся с очередной миссии, на кухне уже собралась вся семья, которая очень громко что-то обсуждала. Пятый уже хотел было пойти в свою комнату, как вдруг услышал звонкий голос Эллисон, которая сказала «Пятый будет в ярости!» Это заинтриговало Пятого. Что они уже успели натворить? Не медля, он телепортировался на кухню. Разговоры резко прекратились. Все натянули неловкие улыбки, переглядываясь друг с другом. — Пятый! — Воскликнул Четвёртый, подходя к брату. — Как миссия? Справился? — Что вы натворили? Снова молчание. — Ничего. — Я спрашиваю ещё раз. Что. Вы. Натворили. — Терпение Пятого не резиновое, вся семья это знала. Он бы все равно рано или поздно узнал. — Ты только не кричи, хорошо? — Попыталась заранее успокоить его Ваня. — В общем... — Не тяните кота за яйца, говорите уже. — Проворчал Пятый, уже предполагая, что они могла сделать. Очередной апокалипсис? Разбили его кофеварку? Что ещё? — Ну... Это все Хлоя. — Вздохнул Диего. — Что сделала Восьмая? — Пятый немного успокоился. Хлоя вряд ли бы смогла сделать что-то настолько ужасное. Ей всегда все сходило с рук, Пятый просто не мог злиться на неё. — Сам посмотри. — Лютер, который до этого загораживал собой кресло, отошёл в сторону и Пятый громко ахнул, увидев в нем спящего ребёнка. — Это..? — Да. — Кратко ответила Эллисон, пряча взгляд. Его Хло сейчас видела уже третий сон, все бы ничего, но она была гребанным ребёнком! — Как..? — Спросил Пятый, на ватных ногах подходя к малышке. На вид ей было не больше девяти месяцев. — Она сама! — Улыбнулся Клаус, плюхаясь рядом. — Мы с ней поспорили и она случайно превратила себя в ребёнка. И мы понятия не имеем что с ней делать. Пятый закрыл глаза, потирая переносицу двумя пальцами. Переварить такую информацию было сложно. Никто из них не решался прервать эту нагнетающую тишину, молча ожидая от Пятого хоть какой-то реакции. Они боялись получить нагоняй от него, ведь все они знали каким он бывает в гневе. — Вы просто... идиоты! Как можно было допустить это!? Ладно Клаус, но Ваня и Эллисон?! Вы чем думали? Их же нельзя оставлять одних от слова совсем! — Начал свою тираду Пятый, злостно смотря на каждого из них. — Я же просил смотреть за Восьмой и Четвёртым! Боже блять, вас вообще нельзя ни на минуту оставить?! — Пятый, они взрослые люди... — Взрослые люди?! Посмотри что сейчас с ней! Как ее теперь возвращать?! — Пятый был вне себя от злости. Оставить свою девушку на этих шестерых болванов было огромной ошибкой, он уже успел тысячу раз пожалеть об этом. — Не кричи, разбудишь ее. Она очень капризная. — Сказал Диего, кидая взгляды на ребёнка. — Мы придумаем что-нибудь. — Ни черта вы не придумаете! Сделаете ещё только хуже! Только попробуйте подойти к ней и я...— Пятый не смог договорить. Восьмая проснулась от его оглушительных криков и начала кричать в ответ своим детским голосом. — Доброе утро, блять. Девочка была напугана и сразу же залилась слезами, требуя что-то. Эллисон и Лютер лишь устало вздохнули. Даже дочка Эллисон, Клер, не была такой вредной как Хлоя. Она требовала все внимание мира, а если кто-то оставлял ее одну больше чем на две секунды, то начиналась истерика. — Только не это. — Прошептала Ваня, подлетая к Восьмой. — Тише-тише, не плачь, смотри кто пришёл! Восьмая игнорировала, продолжая плакать, размахивая руками. — Хлоя. — Позвал ее Пятый. — Ну-ка не плакать. — Отец из тебя так себе. — Усмехнулся Клаус. Пятый же, проигнорировав замечание Четвртого, поднял ребёнка на руки, который тут же перестал плакать, удивленно смотря на него своими огромными детскими глазками, но тем не менее, соленые слезы все равно продолжали скатываться по пухлым щекам. — И что нам делать? — Задал вопрос Лютер, складывая руки на груди. Их всех интересовал этот вопрос. Всех, кроме Восьмой, которая уже успокоилась от своей очередной детской истерики, трогая своими маленькими ручками лицо Пятого. — Я понятия не имею, Лютер. — Фыркнул Пятый, игнорируя Хлою, которая продолжала лапать его за все, что попадётся. — Клаус, как она сделала это? Что было вообще? Ваня и Эллисон умилились. — Ну, мы играли в желания и я попросил Восьмую показать свои способности. Она же умела бабочек делать. Ну и что-то пошло не так. — Боже, ты бесполезный. — Пятый закатил глаза, что очень сильно рассмешило Восьмую. Она залилась громким смехом, а Пятый опять закатил глаза. У Третьей словно гора с плечо упала. Теперь малышка Хлоя полностью на плечах Пятого. — Грубо. — Ответил Клаус. — Попроси Пого помочь, думаю, он знает что делать. — И почему вы сами этого ещё не сделали, идиоты? Ручка Хло заехала Пятому прямо по носу, отчего та засмеялась ещё громче. Даже Диего улыбнулся смотря на эту картину. — Ну спасибо. — Заворчал Пятый. — Вы хоть догадались покормить ее? Опять тишина. — Вы действительно бесполезные, вы знаете? На ваших плечах мир, который вы должны спасать, а вы даже не додумались ребёнка покормить? Эллисон, что они едят? Уставший после миссии Пятый даже не думал, что дома его ждёт такой сюрприз. Он устало сел на кресло, сажая ребёнка на колени, начиная прокручивать в голове все возможные варианты по возвращению Хлои в своё взрослое тело, но как назло ничего не приходило на ум. Та начала играться с его галстуком, параллельно что-то бормоча на детском языке. — Че она говорит? — Спросил Лютер, подходя ближе, что несомненно напугало Восьмую. Она вскрикнула, утыкаясь своим маленьким лицом в грудь Пятого, который еле сдержал умиленный вздох. — Мне откуда знать, я не владею детским. И отойди уже, ты пугаешь ее. — Ответил Пятый, закрывая руками Хлою. — Больно надо. Она сама нас пугает. Боже правый, шестеро взрослых супергероев не смогли справиться с какой-то четырехлеткой. Позор. Их папаша в гробу перевернулся бы если бы увидел. — Сомневаюсь что у нас есть что-то подходящее для ребёнка. — Сказала Третья, смотря на содержимое холодильника. — Зубки у неё ещё слишком слабые для твёрдой пищи, да и нельзя ей такое. Поэтому нужно идти в магазин. — Ну так идите. — Ворчливо произнёс Пятый, качая Восьмую на руках. Было слишком непривычно и странно видеть ее ребёнком. А ведь только вчера эта девушка кричала его имя в постели. Жуть. Пятого передернуло. — Я пас. — У меня срочные дела. — Я устал. Всем пока. — Ну, до завтра, ребят. Все как один слиняли с кухни, оставляя Пятого одного наедине с ребёнком. Серьёзно?! Но их тоже можно было понять. Хлоя вымотала всем нервы с самого обеда, не давая никому отдохнуть. Она кричала, плакала и крушила все, что попадалось под ее маленькую ручку. — И что мне с тобой делать? — Спросил уставшим голосом Пятый. Восьмая перевела на него взгляд, улыбаясь. Она как-будто издевалась над ним. — Ладно, не оставлять же тебя голодной. Думаю свежий воздух не помешает. Он поднялся, ставя Восьмую на ноги. Та захныкала. — Пойдешь сама. Я тебе не такси. Он взял ее маленькую ручку в свою, медленно выходя из кухни. Голова жутко раскалывалась, хотелось просто заснуть, перед этим приняв охлаждающий душ и загребсти Хлою (во взрослом теле, разумеется) в охапку и проспать до обеда, как минимум. Миссия была не из легких, комиссия сводила его с ума такими заданиями. <...> — Извините. — Обратился Пятый к женщине, которая стояла возле отдела с молоком. Хлоя, которая отказывалась ходить, спокойно сидела на его руках и разглядывала яркие упаковки продуктов на стоящих рядом полках. — Не подскажите, что лучше взять для ребёнка? Что они едят в таком возрасте? Когда Хлоя вернётся в своё взрослое тело, Пятый будет всю оставшуюся жизнь упрекать и напоминать об этом дне. Никогда ему ещё не было так стыдно. Женщина оценивающе посмотрела на малышку, делая в голове какие-то пометки. — Ей около года, да? Возьмите ей кашку и всякие детские пюрешки, думаю, это подойдёт. И не забудьте взять ей молока, в отделе детского питания его много. — Улыбнулась она, разглядывая Пятого. — Это ваша сестренка? «Девушка.» — Пронеслось в голове Пятого, но вслух он сказал лишь немного грубое «Да». Поблагодарив женщину, он поспешил в детский отдел. — От тебя столько проблем, солнце. Малышка засмеялась, хлопая в ладошки. — Весело, да? А мне вот нет, думал приду домой, меня будет ждать моя ненаглядная, а что я получаю? Ребёнка! Как можно было вообще превратить себя в ребёнка? — Рассуждал Пятый в пол голоса, кидая в корзину разные каши и пюре. — Ещё и бунт устроила в академии, ну кто так делает? В ответ на это Хлоя снова засмеялась, махая руками и цепляясь за его галстук. — Держи свои ручки при себе, дитё. <...> — Давай, ложечку за маааму. — Пятый поднёс ложку с зеленой жижой к лицу Хло, которая не понимала, что от неё хотят. Даже ей это пюре показалось отвратным. — Н! — Воскликнула она, отворачивая голову. — Иххихф! — Переводчик. Мне нужен чертов переводчик. — Пятый устало положил голову на стол, прикрывая глаза. Малышка тут же воспользовалась этим и схватилась за волосы Пятого, громко смеясь. Ее, видимо, забавляло все, что делал Пятый. — Как обстоят дела? — Спросил вошедший Диего. Увидев эту картину, он засмеялся в пол голоса, привлекая внимание ребёнка. Хлоя была вся измазана в пюре, половина стола, до которого Восьмая еле доставала, тоже, Пятый, которому уже было по барану, терпел эту пытку с дерганием волос и просто позволял ей делать все, что она захочет. Восьмая действительно была слишком капризной. — Легче убить ее. Хлоя ударила Пятого маленькой резиновой ложкой по голове из которой Пятый кормил ее и которую так некстати оставил рядом с ней. — Ай. — Терпи, братик, любовь зла. — Хихикая ответил Диего. — Лучше бы помог. — Буркнул Пятый. Время было около одиннадцати вечера, а у Восьмой даже не было намёка на сон в глазах. — Давай попробуем. — Второй поднял Хлою, садясь на стул и сажая ее на колено. Он выхватил из ее рук ложечку, что было, кстати говоря, непросто, набирая немного пюре. — Открывай ротик, Восьмая. Смотри какая вкуснотища! Но что и следовало ожидать, маленькая Харгривиз лишь откинула его руку, отчего Диего заехал сам себе по лицу этой же ложкой, пачкая передние пряди волосы и лицо в пюре. И ребёнка это снова позабавило. — Вот почему у меня нет детей. — Он вытер лицо. — Может другую ей дать? Это субстанция выглядит ужасно. Пятый достал другую баночку, которая на вид выглядела немного лучше. — Почему ты просто не позвал Грейс? — Второй кое-как удерживал скачущего ребёнка на руках. — Неугомонная. — Я пытался. — Пятый вздохнул. — Она начинает кричать ещё больше. А Пого она боится и не подпускает к себе. — Объяснил он, пробуя на вкус пюре. Вкус был отвратным, но он сделал такое довольное лицо, на что Хлоя уставилась на него, слегка щурясь. — Ммм, какая вкуснотища! Я сейчас все сам съем и не дам тебе, ты же не против, Хло? — Ай! — Она протянула к нему ручки, сжимая и разжимая кулачки. — Ай! Видимо из-за того, что она не выговаривала звуки это было «Дай» на ее языке. — Точно? А может я сам съем? — Улыбался Пятый, делая вид что подносит ложку ко рту. — АЙ! Я! — Заверещала она, прыгая на коленке Диего более активно, отчего тот слегка зашипел. Синяки точно останутся. — Ладно-ладно, исчадие ада. — Когда ложка оказалась во рту Восьмой, Пятый самодовольно улыбнулся. — Учись как надо. — Бе. — Восьмая выплюнула еду на джинсы Диего, из-за чего он немного подскочил. — Беее. — Ты прав, давай лучше грохнем ее по-тихому. <...> Время перед сном было самым адовым для Пятого. Если до этого он думал, что хуже быть не может, то он сейчас он понял, что глубоко ошибался. Их поздний ужин закончился тем, что Т/И перевернула тарелку с пюре на себя и Пятого, Диего чудом остался чистым. Вернее, более-менее чистым, чем Пятый. Ему тоже досталось. Хлоя позаботилась об этом. И из-за того, что Восьмая была вся в еде, ее нужно было искупать. Эллисон и Ваня, на помощь которых Пятый так рассчитывал, слиняли из дома, прихватив с собой Клауса. Диего отказывался подходить к ней, включив обиженку, а Лютера она боялась, поэтому вся ответственность снова легла на хрупкие плечи Пятого. Затащить ее в ванную оказалось самым настоящим испытанием. — Смотри какая водичка, Хлоя, классно, да? — Н! «Н» на ее языке означало «Нет», Пятый уже более-менее понимал ее. — Ты не ляжешь в кровать грязная. — Вздохнул он, садясь на пол в ванне. Хлоя, которая стояла в одних розовых труселях, уселась на колени Пятого, снова играя с его помятым галстуком. — Верни себя прежнюю пожалуйста. — Взмолился он. — У меня уже сил нет, честное слово. — Не! — Так, давай сделаем так, мы быстренько принимаем душ и идём спать, а завтра мы будем играть, по рукам? — ... — Хло? — Не! — Господь, если ты слышишь меня, убей меня, прошу! Восьмая залилась смехом, немного скалясь. Пятый слабо улыбнулся. Он не понимал, издевается она или действительно понимает его. Вопрос как вернуть ее прежнюю все ещё оставался открытым. Ему просто хотелось заснуть, но видимо у Восьмой были на него другие планы. Вдруг, неожиданно для Пятого, она протянула руку в сторону ванны, удивлённо охая. — У! — Че? — Ууу! — Она активно показывала куда-то на ванную. Повернув туда голову, парень увидел коллекцию жёлтых уточек на бортике ванны, которая принадлежала Клаусу. — Хочешь их? — Он взял одну уточку. — Ай! — Она попыталась выхватить ее, но Пятый поднял руку выше своей головы, за что получил нахмуренные бровки и надутые щеки Хлои. — Дам если залезешь в ванную. — Восьмая надула губы пуще прежнего. Подняв ее на руки и опустив в тёплую воду, он не услышал криков, а значит теперь ее можно было умыть. Он скинул всех уточек в ванную и пока Хлоя, довольная «победой», резвилась с ними, он смог помыть ее. Надо ли упоминать что вода теперь была везде? На полу, на вещах, которые лежали рядом, на самом Пятом? Зато теперь она была чистая и, вдоволь наигравшись с резиновыми игрушками, малышка зевнула. — Ну неужели. — Улыбнулся Пятый, обнимая укутанного в полотенце ребёнка. — Пора баюшки, да? — Ней..— Она снова зевнула. Расстелив кровать и быстро переодев в одну из вещей Клер, которую Эллисон оставила ещё днём, Пятый уложил Восьмую. Она захныкала, качая головой. — Ложись спать. Давай. Закрывай глазки. Петь колыбельную не буду, уж извини. — Она протянула к нему ручки. — Мне нужно в душ. Черт. Но как оставить неугомонного ребёнка одного в спальне, который отказывается засыпать без Пятого? — Хочешь дядя Диего прочитает тебе сказку? Да? — Ать! Атй! «Спать. Пятый.» — вроде бы это она сказала? — Диего! — Крикнул Пятый, подходя к двери. Из соседней комнаты вышел помятый и сонный Номер Два. — Чего? — Посиди с Восьмой, мне в душ надо. Диего драматично вздохнул, заходя в комнату Пятого, тут же натыкаясь на сонный взгляд ребёнка. — Иего! — Восьмая тыкнула в него пальцем. — Да, это Диего, умничка. — Улыбнулся Пятый. — А меня как зовут? — Атий! — Растёт не по дням, а по часам. — Усмехнулся Второй, садясь на кровать. — Ну что, голожопая команда, сказку будешь слушать? — Ййа!— Она что-то еще сказала, но никто из них не понял что именно. Пятый ещё раз улыбнулся, телепортируясь в душ. У него есть около десяти минут, прежде чем Хлоя начнёт истерить из-за его отсутствия. <...> Среди ночи Пятый проснулся от того, что ему нечем было дышать. Сначала он подумал, что на него напали во сне, но открыв глаза, он увидел только Хлою, которая легла ему на грудь всем телом поперёк. Ее голова свисала немного вниз, а телом она полностью лежала на Пятом. — Боже, ты когда уже успокоишься? Что взрослая виснешь на мне, что ребёнком. — Пробурчал шепотом Пятый, перекладывая ее на соседнюю подушку. Оставлять ее одну в ее комнате было просто небезопасно. Мало ли что она натворит во сне. Да и Пятый за последние несколько месяцев привык спать с ней. Правда, когда она взрослая, а не мелкая. Но, как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить. Убедившись, что теперь она лежит как надо, Пятый зевнул, прикрывая глаза. — Надеюсь ты не наделаешь в кровать. — Последнее, что сказал Пятый, прежде чем заснуть. <...> — Как обстоят дела? — Улыбнулась Ваня, заходя в зал. Вид у Пятого был слишком помятый, а вот Хлоя наоборот. Она прыгала и скакала вокруг него на диване, держа в руках бутылочку с молоком, которой часто давала по лицу и голове Пятому. Просто потому что ей так нравилось. — Вижу не очень. — Засмеялся Клаус, зашедший следом. — Привет, карапузик. — Аус! — Восьмая от радости запрыгала ещё активнее. — Не обосысь от счастья. — Проворчал Пятый. Он пропустил работу и был уверен, что комиссия скоро нагрянет за ним, поэтому не отходил от Восьмой дальше чем на пару метров. Впрочем, Хлоя и сама не отпускала Пятого и бегала за ним попятам, стоит лишь ему отойти на расстояние больше двух метров. — Почему она не говорит? Ей же почти год, обычно в это время дети уже начинают говорить. — Размышляла Ваня, садясь рядом с Пятым. Восьмая тут же прыгнула на неё. — Ой-йо-й. — Потому что ее никто не учил этому. — Всем привет! — В зал вошла Эллисон и Лютер. — Бабай! — Испуганно вскрикнула Хлоя, снова прыгая на Пятого, как Чертов альпинист. Она прыгнула ему на живот, выбивая воздух из легких, заставляя Пятого чуть ли не согнуться пополам. Все, кроме Пятого и обиженного Лютера, засмеялись. — У нас проблемка. — Вдруг серьезного сказал Пятый, прерывая смех семьи. — Есть вероятность того, что комиссия может придти по мою душу сюда. — Ог покрепче прижал ребёнка к себе. — И мне нужна будет ваша помощь. Я постараюсь конечно провести переговоры спокойно, объяснить ситуацию, но если что-то пойдёт не так, придётся отбиваться. Восьмая не должна пострадать. — Конечно, мы защитим ее, не переживай, Пятый. — Сказала Ваня, умиляясь от малышки и словно не придавая значения сказанным словам. — Об этом даже речи идти не может, они не посмеют тронуть ее. — Диего, в отличии от Седьмой, почувствовал некую ответственность за мелкую, уж слишком грозно ответил Пятому. Вид у него действительно был серьезным и даже каким-то злым. — Надеюсь, но все равно будьте на чеку. — Пятый закрыл глаза, откидывая голову на мягкую спинку дивана. Хлоя всю ночь мешала ему спать и пиналась во сне, даже почти чуть не упала, если бы не рефлексы Пятого, который даже сквозь сон схватил скатывающуюся с постели Хлою за ногу и возвращая ее обратно. Правда сама Восьмая в тот момент даже не проснулась. — И все же нам надо решить что с ней делать. Не ждать же пока она полностью повзрослеет. — Лютер окинул взглядом притихшего ребёнка. — Че с ней? — А? — Пятый посмотрел на Восьмую. Вид у неё был так себе. — Хло, что такое? Она вдруг резко, словно что-то вспомнила, начала лепетать что-то на своём, активно махая руками. Пятый отодвинулся, не желая попасть под ее руку. Она что-то говорила и в силу ее детского голоса казалось, что она просто кричит, иногда выговаривая рандомные буквы. — Переведёт кто-нибудь? — После того, как Хлоя замолчала, Четвёртый подал голос. Все посмотрели на Клауса. — Что? — Он удивлённо полнял брови. — Действительно, блять, что. Угомонившись, Восьмая устало легла на грудь Пятого. Вымоталась. — У неё видимо тихий час. — Ответил Пятый на немой вопрос каждого. — В комиссии не так сложно по сравнению с ней. Восьмая же, зажав в руках полюбивший ею галстук, прикрыла глаза, немного ерзая на коленях парня. Нашла время конечно. — Вань, поговори с Пого насчёт этой ситуации, у меня вообще нет времени с ней. — Сказал парень, слегка качая ребёнка. — Диего, а ты сходи в кабинет отца и поройся в записях, может там что-то есть на такой случай. Седьмая и Второй, коротко кивнув, пошли в разные стороны. Грейс, которая готовила обед, позвала всех к столу, но как только увидела спящую малышку, улыбнулась. — Я возьму ее, иди покушай, Пятый. Благодарно кивнув, он смотрел как мама-робот уходит с Хлоей на руках. Надеясь, что она не устроит третий апокалипсис когда проснётся и не увидит Пятого рядом с собой, он так же встал с дивана, слегка потягиваясь и хрустя затёкшими костями. А пока у него есть около часа чтобы побыть одному. Дети это действительно серьёзный шаг и теперь он уже не был так уверен, что хотел бы иметь одного в будущем. Особенно, блять, с Хлоей если они будут такими же как сама Восьмая. Через 15 минут вся семья уже сидела за столом, обсуждая то, что нашёл Диего и то, что узнала от Пого Ваня. — То есть ты хочешь сказать, что все вернётся само через пару дней? — В который раз спросил Лютер. — Да. — Вымученно ответил Второй. — Ее сила имеет ограничения по времени и когда у неё совсем не останется ресурсов, она сама вернётся в своё тело. — Я не вынесу ее криков ещё несколько дней. — Заворчал Клаус. — Я, конечно, люблю Восьмую, но когда она взрослая. С ней даже выпить нельзя. — Клаус! — Рыкнул Пятый. — Это вообще все из-за тебя! Надо было тебе на этих тупых бабочек посмотреть?! — Так, успокойтесь. — Влезла Третья. — Давайте просто подождём. Рано или поздно Хлоя вернётся в своё тело и это закончится. Только Пятый хотел вставить слово, как на втором этаже послышался громкий плач вперемешку с криком. — А вот и Восьмая проснулась. — Ухмыльнулся Диего. Пятый переместился в комнату к плачущей Хло. — Я тут, малышка, иди ко мне. Я тут. — Пятый сел на кровать рядом с девочкой, которая тут же слегка шатаясь, поплелась к нему и обняла Пятого. — Испугалась, родная? Не плачь, все хорошо. — Атиииий! — Хлоя схватила Пятого за большой палец левой руки, что-то говоря. Больше похоже на набор звуков, которые даже Пятый не смог перевести. — Боже, солнце, ты чего такая разговорчивая? Восьмая засмеялась, прыгая на коленях Пятого. Парень заулыбался, смотря на слишком счастливого ребёнка. На ее лице Пятый заметил след от подушки и немного слюны на лице, которые он тут же вытер тем же галстуком. А может все не так уж и плохо? На первом этаже послышался странный гул. — Черт. Комиссия. — Он сразу понял, что это они. Восьмая уже не смеялась, лишь игралась с пуговицами на рубашке Пятого. Черт, как быть? Не оставлять же ее одну? А вдруг начнётся перестрелка?! — Как не во время. — Зарычал Пятый, прижимая ребёнка к себе и телепортируясь вниз. — Достаточно! Его громкий голос тут же привлёк людей из комиссии, которые направили на него своё оружие. Но на мгновение в их глаза причиталось дикое удивление. Ребёнок? Его? — Уберите оружие и давайте спокойно поговорим! — Ответил он. Где его чёртова семейка?! — Ты сбежал из комиссии. Куратор ждёт тебя. — Сказал один из них. Винтовки так и были направлены на него, заставляя Хлою изумленно уставиться на них. Только вот боялся он не за себя, а за малышку на его руках, которая со слезами на глазах смотрела на страшных дядь в масках. — Бабай. — Да, Хло, верно подмечено. — Пятый вздохнул. — Послушайте, произошло непредвиденное обстоятельство, которое не позволяет мне покинуть академию. — Куратор ждёт. — Я слышал, недоумок. — Фыркнул Пятый, пытаясь качанием успокоить заскулившую на его руках Восьмую. — Я вернусь через пару дней. Нет, серьезно, где его семья?! — Ты сейчас же пойдёшь с нами. — Один из них, тот, что с чемоданом, начал подходить к ним. — Нет! — Воскликнул он и в следующую секунду произошло то, о чем никто даже не мог подумать. Восьмая закричала во весь голос, звуковой волной отбрасывая всех из комиссии на пол, отчего стены и деревянный паркет затряслись, а окна почти разбились. Пятый широко раскрыл глаза, смотря на их бездыханные тела. Все произошло настолько быстро, что он не сразу понял, чтО произошло. Хлоя тем временем сидела на его руках как ни в чем не бывало, покусывая пальцы. — Бабай. — Охуеть...— Прижав ребёнка к себе, он тут же телепортировался на кухню, где его семья лежала без сознания, но живые. Их просто вырубили. — Да твою мать. — Иего? Она тыкнула пальцем на лежащего без сознания Номера Два. — Аня? — Восьмая показала на Ваню. — Ать? — Да-да, они спят, малышка. Пятый все ещё был в шоке. Восьмая так спокойно убила тех людей какой-то новой звуковой волной, что это просто в голове не укладывалось. Теперь от Куратора ему точно влетит ещё больше. — Пого, мама, поможете им? — Спросил Пятый у двоих, которые вошли на кухню. Видимо, они оба услышали крик и почувствовали волну. — Это сделала Восьмая? — Спросил Пого, имея в виду тех людей в масках, что лежали мертвым грузом. — Да. Знаешь что-нибудь об этом? — Так как Хлоя все ещё боялась Пого, она просто зарылась личиком в шею Пятого, который тихонько поглаживал ее по спине и голове. — Могу предположить, что у неё сработал инстинкт самосохранения и самозащиты. Она почувствовала опасность для вас, Номер Пять, и решила устранить эту проблему. — Пого слегка похлопал Диего по щекам, который медленно начал открывать глаза. — Чт.. Черт, малышка! Вы в порядке?! — Второй тут же подскочил на ноги, слегка пошатываясь. — Эти уроды подкрались и вырубили нас всех хлорофиллом. Мы даже не успели понять, что произошло. Вы не пострадали? — Выйди в зал и узнаешь. — Буркнул Пятый. Диего удивлённо посмотрел на трупы. — Ты убил их с Восьмеркой на руках? — Нет, это она сделала. Убила их всех звуковой волной. Не спрашивай, я сам нихрена не понял. Помоги лучше им. Через пару минут вся семья полностью очнулась, медленно пытаясь переварить сказанные Пятым слова. — Мне нужно в комиссию. — Сказал Пятый, передавая Восьмую Ване. — Так, Хло, я скоро приду, будь хорошей девочкой. Он чмокнул ее в лоб, пропадая в голубой вспышке. <...> После того как Пятый исчез, Восьмая устроила им личный апокалипсис. Мало того, что она громко смеялась, да так, что стены тряслись, она подумала что поиграть в догонялки-прятки самое время. Ваня на свой страх и риск отпустила ее буквально на пару минут (!!) и уже в следующий момент она потерялась из вида. — Где Восьмая? — Испуганно спросила Ваня, оглядываясь. — Хлоя, иди сюда. Ты где? — Так она тебе и ответила. — Помолчи, Диего, лучше помоги найти ее. В итоге Клаус, Лютер, Диего и Эллисон пытались отыскать потеряшку на первом этаже. На второй она просто не могла попасть, лестница пугала ее. Значит она где-то здесь. — Пятый убьёт меня. — Испуганно шептала Ваня, залезая во все возможные места куда могла забраться Воьмая. — Как можно вообще потерять мини-человека. А если я наступлю на неё? — Встрял в разговор Лютер, вскидывая руки. Именно поэтому он теперь сидел на диване с поджатыми ногами, чтобы не дай бог не раздавил ребёнка. — Поздравляю, мы потеряли малышку. — Фыркнул Диего. — Восьмая, кис-кис-кис, конфетку будешь? — Номер Два! Она тебе не кошка! — В него полетел старый журнал, который Эллисон метнула прямо в его голову. — Ребят, посмотрите! — Засмеялся Клаус, находясь возле бара. Все тут же сиганули туда. На полу сидела малышка Восемь, пытаясь открыть закупоренную бутылку виски. Та была слишком тяжёлой и неподъёмной для годовалого ребёнка и не поддавалась манипуляциям Хлои, из-за чего та психовала. — И чего ты стоишь и смотришь?! — Ваня тут же подняла Восьмую на руки, отпихивая бутылку ногой. — То же мне, дядя. — Она бы не открыла ее все равно, че психуем?— Клаус поднял бутылку. — Хороший выбор, малышка. Все устало выдохнули, смотря на веселую Хлою. Она говорила на своём языке, что-то активно жестикулируя. — Боже, от нас сбежал ребёнок, которого мы нашли у бара когда она пыталась открыть виски. — Засмеялась Эллисон, тиская пухлые щеки сестры. — Пятый нас грохнет. — Атий! — Да-Да. Лютер, можешь слезать, ее нашли. — Ну слава богу. — Выдохнул он, вставая в полный рост. Приключения на этом не закончились. <...> — Атий! — Упрямо кричала Восьмая, отказываясь есть. — Не! — Пятый скоро придёт, Хло, нужно покушать. — И снова вся академия сходила с ума. Ребёнок просто отказывался делать что-либо без Пятого. Они уже битый час пытались накормить ее, но она ни в какую не собиралась сотрудничать с этими, по ее детскому мнению, клоунами. — Пятый будет злой если узнает, что ты бесишься. — Сказал Лютер, смотря на эту картину. Ваня и Эллисон пытались дать ей кашу, которая благополучно оказывалась везде, кроме Восьмой. — Бабай. — Сама такая. — Лютер! — Элис пихнула брата. — Ну а че она обзывается?! — Ей даже годика нет! Первый закатил глаза. — Бабай прав, Хло, не огорчай Пятого, ешь. — Сказал Диего, так же наблюдая за ними. — Лой? — Она удивлённо раскрыла глаза, выглядя слегка напуганной. Кажется, все поняли что надо делать. — Давай, ложечку за Пятого. — Ваня снова поднесла ложку ко рту Восьмой и на удивление, та сразу съела. — Ещё ложечку за Пятого. Спустя время тарелка была пустая. Все облегченно вздохнули. — Атий? — Он скоро придёт. — В который раз ответила Ваня, поднимая ребёнка на руки. — Атий. Атий! — Хочешь поиграть? Или мультики посмотреть? — Утики? — Она захлопала в ладошки. Хлоя была чертовски громким ребёнком. — Утики! Чан об! — А? — Это Спанч боб. — Клаус улыбнулся. — Пойдём смотреть Спанч Боба, пузатик. — Аус, чан об! — Восьмая радостно задрыгала руками и ногами, случайно пиная Ваню. — Я возьму ее. Отдохните. — Клаус взял ребёнка на руки, садясь вместе с ней в зале на диван. Он включил телевизор и вместе с ней увлёкся просмотром. — Безопасно ли оставлять Восьмую с ним? — Спросила Эллисон. — Он трезвый? — Вопрос в том, безопасно ли Клауса оставлять рядом с ней? Она дикий ребёнок, это ещё хуже. — Ну так то да. Через пару часов вернулся Пятый. Вид у него был очень злой. Он прошёл мимо Клауса и Хлои, скрываясь на втором этаже и хлопая дверью. Восьмая подскочила, прыгая на Клауса, который уже задремал, но тут же проснулся. — Атий лой? Я?— ее глаза наполнились слезами. Дезориентированный Четвёртый не сразу понял о чем говорит малышкам но заметив надутые губы и слезящиеся глаза сестры, тут же прижал к себе. — Пятый вернулся? Это не из-за тебя, малышка, не плааачь, он сейчас спустится. — Лой. Я? — Нет, карапуз, он злой не из-за тебя. Смотри, там Патрик бьет Спанч боба, смотри какой смешной. — Клаус попытался отвлечь ребёнка, но ничего не выходило. — Атий! — Уж как-то слишком громко закричала Восьмая, пугая своим криком Клауса. — Боже, что за хрень ты ей включил, Клаус. — Пятый оказался рядом с ними, фыркая на телевизор. Хлоя подпрыгнула.— Почему опять слезы? — Атий лой я. Пятый нахмурился, смотря на Клауса. — Ох, она отказывала есть и Лютер сказал, что ты будешь злиться, если она не съест кашу. — Клаус удерживал лезущую на спинку дивана Восьмерку. — Она, видимо, увидела как ты зашёл и не поздоровался с ней и думает что ты злишься на неё. — Атий ости!— Восьмая снова заплакала, когда поняла, что не может достать до стоящего рядом Пятого. Она начала прыгать на диване, протягивая к нему руки. Хлоя злилась и плакала. Как обычно. — Радость моя. — Пятый взял ребенка на руки, качая ее. — Я не злюсь на тебя, малышка. А бабай получит по башке за это. Восьмая обняла своими маленькими ручками Пятого за шею, тихо всхлипывая. — Разобрался с Куратором? — Кое-как. Эта старая корга заставила меня сначала пойти на задание и только потом дала выходной. — Фыркнул он, поглаживая спинку ребёнка. — Не плакала? — Немного. Тебя звала. — Клаус потянулся. — Мне нужно выпить. — Пьяным не подойдёшь к ней. — Он указал на него пальцем, а после переместился в свою комнату. — Атий не лой? — Я не злюсь на тебя, малышка. — Он улыбнулся, убирая с ее лица волосы. — Хочешь поспать? Я очень хочу. Он лёг на кровать, закрывая глаза. Хлоя медленно легла рядом, но спать не собиралась. Каким-то образом она понимала, что Пятый устал и не донимала его. — Атий. — Шепотом сказала она. — Ивать. — Если ты сматерилась сейчас, то пойдёшь в угол. — Ивать очу! — А, рисовать? — Очу. Пятый знал, что рисование было неким хобби Восьмой, поэтому собрав оставшиеся силы, он телепортировался за листками и карандашами в комнату Хлои и обратно. Она даже понять ничего не успела, как на кровать упал альбом и карандаши. Радостно взвизгнув, Восьмая устроилась возле снова лежащего Пятого, опираясь на него спиной. Пятый заснул под звуки карандашей, которыми она рисовала каракули на альбоме и ее тихие слова, понятные только ей. <...> Пробуждение было немного необычным для Пятого. Не открывая глаза, он тут же рукой попытался нащупать ребёнка рядом с собой, но вместо этого нащупал нечто небольшое. И мягкое. — Хватит лапать меня. — Его руку скинули, отчего Пятый тут же открыл глаза. Рядом с ним лежала уже взрослая и сонная Хлоя и, видимо, то самое мягкое место было ее грудью. — Вернулась! — Он подскочил. — Чего? Я и не уходила. — Девушка приоткрыла глаза, смотря на нервного Пятого. — Ты.. Да ты..! Восьмая, твою мать! — Пятый не мог поверить, что наконец-то ему не нужно будет возиться с маленькой Хлоей и переживать, не устроит ли она всем нервные срывы. — Какого хрена вы с Клаусом устроили?! Ты помнишь вообще что-нибудь?! — Ты чего так кричишь? Ну выпили немного и что? Пятый уставился на неё. — И что? И ЧТО?! Ты превратила себя в ребёнка, убила девять людей из комиссии и свела с ума всех остальных своими детскими истериками! Хлоя раскрыла глаза. — Ч-что..? Я не понимаю..? Пятый вздохнул, заставляя себя успокоиться. — Ты превратила себя в ребёнка. С вашей попойки с Клаусом прошли три дня. Ты че, реально ничего не помнишь? — Нет... Я проснулась несколько минут назад, так вот почему мое тело так болит. — Восьмая легла обратно. — Стоп, три дня?! Как вы справлялись с этим? Офигеть, жаль я не помню этого... — Это был ад. — Засмеялся Пятый, тут же прижимая девушку к себе. — Но теперь у меня травма. И, кажется, я стал чайлдфри. — Настолько все было плохо? — Слабо улыбнулась Восьмая, нежно проводя ладонью по его мягким волосам, заставляя Пятого прикрыть глаза от удовольствия. — Ты называла Лютера бабаем, извела Ваню и Эллисон, довела Диего и кричала громче, чем черти в аду. А ещё ты называла меня «атий» и не отпускала меня от себя ни на шаг. Устроила погром в ванной и на кухне, убила комиссию, которая пришла за мной какой-то звуковой волной и своим детским криком, испугала Пого и Грейс и, в общем, кажется, у меня теперь куча седых волос. Хлоя молчала, автоматически играясь с галстуком Пятого. Долго молчала. Она не знала, что сказать. Хло действительно не помнила ничего и ей даже было жаль всех, но ещё больше ей было жаль, что она ни черта не помнит. — Сколько мне было лет? — Месяцев 9, кажется. Ты говорила только звуки. — Пиздец... — Это ещё мягко сказано. — Усмехнулся Пятый. — Ты ещё долго будешь сниться им в кошмарах. — Да ну не может быть, вы что, не могли справиться с годовалым ребёнком? — Стыдно признавать это. — Усмехнулся Пятый. — У меня даже слов нет. Надо бы извиниться перед всеми. — Потом. Дай наконец-то поцелую тебя. Пятый мягко, но требовательно, коснулся губ своей любимой, обнимая ее за талию. Восьмая пересела на бёдра Пятого, отвечая на поцелуй. Его руки поползли по бёдрам и талии Хлои и обратно, словно пытаясь напомнить себе, что это не сон. Боже, как он скучал по этому. Хотя в его памяти теперь словно отпечатан образ маленькой Восьмой, которая крушила все, что видела. От поцелуя их отвлёк голос Вани. — Пятый, где малышка? Почему так тихо? — Послышалось в коридоре и через минуту дверь открылась. На пороге стояла Седьмая. — Хлоя! Ты вернулась! Она приподнялась с Пятого, все ещё сидя на его бёдрах, но Ваню это не смутило, кивая и заправляя прядь волос за уши. Так она делала когда нервничала. — Наконец-то, это был просто ад! Извини, конечно, но не превращай себя больше в ребёнка, ладно? Спускайтесь вниз, пусть остальные выдохнут. Я пока не буду говорить, хочу посмотреть на их реакцию. — Ваня говорила без передышки, находясь в легкий эйфории. — Ваня? — Что, Пятый? — Радостно спросила Семь. — Выйди. — А, точно. Ждём внизу! Когда Седьмая вышла, они вдвоём засмеялись. Видимо их жизни на три дня действительно превратилась в небольшой ад благодаря Хло. — Извини, если доставила тебе дискомфорт. — Смущено сказала она. — Вам всем. Было весело, наверное. — О даа, очень. — Саркастично ответил Пятый, закатывая глаза и поднимаясь. — Руку. Они телепортировались на кухню, где сидела вся семья. — Мамочка вернулась! — Крикнула Хлоя, пугая своим криком всех, кроме Вани. — Привет, Бабай. — Уйди. — Пробурчал Лютер. Но все же он все равно был рад, что сестра снова в своём теле. — Восьмая! Все подскочили к девушке, крепко ее обнимая. — Ну и натворила ты делов конечно. — Диего потрепал ее по макушке. На столешнице девушка увидела пару пустых баночек от пюре, отчего скривилась. — Я что, ела ЭТО? — Предлагаю отметить возвращение нашей малышки! — Воскликнул Клаус, а Восьмая его поддержала, кивая как болванчик. — НЕТ! — Хором ответили все, вызывая громкий смех. — Никакого алкоголя Восьмой не наливать. Не хватало ещё раз пережить это. — Ой да ладно! Я буду контролировать это. Вот могу прямо сейчас превратить кого-нибудь из вас в ребёнка. Будет весело! Давайте Пятого? — Хлоя, нет! — Восьмая! — НЕТ! На секунду комната погрузилась в тишину, а после снова заполнилась громким смехом. Они ещё долго будут вспоминать эти дикие три дня с улыбкой и легкой паникой. Но, как говорится, хорошо то, что хорошо заканчивается. Таких ошибок Восьмая больше не повторит и Пятый научит ее контролировать эту силу. И все у них будет спокойно, как и раньше. Только вот Лютера теперь все называют Бабаем.