6 шагов вперед

В свои 21 год Маринетт не имела ничего. Да, она работа официанткой по выходным в каком-то старом кафе. Да, она иногда прогуливалась по крышам города в своём геройском обличии. Мечтала о принце на белом коне, и, чтобы у него хотя бы деньги были! А так, она жила скудно и довольно непримечательно по сравнению с той же Хлоей Буржуа. Учась на дизайнерском факультете местного университета, и просиживая неинтересные пары, Маринетт думала, как она довела себя до такой жизни. Видимо, удача в личной жизни ей не светит, и она вся ушла на супергеройский костюм (так вообще можно говорить?). Юношеский максимализм куда-то испарился, и на его место пришли уныние и серость. Ээээ стоп! Она что-то слишком себя отчаянно описывает. На самом деле Маринетт в свои 21 имела все (ну кроме принца на белом коне). У неё были любящие родители, друзья, с которыми она переодически встречалась, и, в принципе, то, о чем мечтала каждая девушка в Париже, то есть супергеройская жизнь. И вся жизнь её устраивала, до того момента как ей задали писать эссе на три тысячи, мать его, слов! И вот, сидя у окна и смотря на хорошую погоду, она рассуждала, почему она должна писать эссе, когда могла идти гулять и наслаждаться жизнью. Тикки было, если честно, пофигу на это эссе, но она была слишком правильной, чтобы разрешить своей подопечной сделать променад. Поэтому она просто жевала шоколадное печенье. – Маринетт, может начнёшь писать эссе? – Пойду покушаю. Тикки вздохнула. Опять. Так продолжается уже четвёртый час, и вероятно так будет всегда. – Хорошо, Маринетт, пошли погуляем. Даже не дослушав слова Тикки, Маринетт захватила свой альбом, и, чуть не забыв сумочку с самой квами, побежала вниз. Был конец осени, и погода стояла хорошая. Прогуливаясь по площади Трокадеро, Маринетт думала о новом эскизе. Маринетт была неуклюжей, но довольно милой девушкой, поэтому когда, она сама не поняла если честно, что произошло, (будем считать, ее толкнули, и она не устояла на ногах), она тихо поливала грязью того человека, сидя в луже с грязью, что было иронично, а этот человек, Боже! Даже не извинился и просто скрылся в толпе. Понимая, что прогулка испорчена, Маринетт с Тикки пошли домой, даже не набравшись вдохновения для нового эскиза. *** – Плагг, какого хрена мы идём через площадь Трокадеро в самые загруженные часы в Париже? – Поторапливайся, Адриан, ты же не хочешь оставить меня без самого лучшего сыра? Ой. Кажется, Саншайн кого-то толкнул. В принципе, Плаггу не было дела до этого, но вот его подопечному очень даже. Поэтому квами стал отвлекать от этого неприятного происшествия, и только под конец площади Согласия, Адриан вспомнил, что он был тому виной. Он смущённо почесал затылок, и мысленно извинился перед тем человеком. *** Стоит говорить, что его извинения не помогли? Маринетт была в ярости. Только дома она поняла, что её любимые белые джинсы были в грязи. Засунув их подальше в стирку, Маринетт радовалась от мысли, что в свои 21 она имела все.