00.00

Прогуливаясь на холодном ветру, ты по обыкновению оглядывала улицы. Хозяин дома номер три поменял шторы на втором окне справа. Так намного лучше, старая была коричневой и похожа на блевотину. Собака из дома номер пять больше не рычит и не бежит в твою сторону рысью – сдохла бесячая, надеешься, очень надеешься. Кафе "Dream" сегодня не горит разноцветными огнями – понедельник, а значит, выходной. А старушка Им опять уснула под завесой на кресле-качалке, обмотанная в три слоя одеял. Многое заходит в привычки и меняться не собирается. Закоулки сменяются широкими улицами, тёмные подворотни светлыми площадками, а тишина стоит везде на этой окраине города, где нет шумных водителей или рабочих ночью. Луна светит своими лучами, освещает тебе дорогу, звёзды показывают путь в любимое место, и ты со счастливой улыбкой вдыхаешь чистый промозглый и по-особенному странный сладкий вкус воздуха, что опьяняет, обворожительно оседает в душе. Ты влюблена в это место. Пробежав ещё один угол, ты уже готовишься увидеть свои любимые качели, почувствовать корку выросшего дерева, с восхищением осознать, что оно растёт и растёт, опекает тебя изо дня в день, что будет хранителем твоих снов навсегда, но внезапно прирастаешь на месте, с удивлением отмечая лежащего на широкой деревяшке человека, что бессовестно вытащил из под скрытого шкафа под сидением твоё покрывало. Пьяный? Бомж? Алкоголик? Может, и вовсе наркоман? Мысли настигают со скоростью света, чувство самосохранения визжит матерным потоком, а возмущённое сердце таким бессовестным поступком требует немедленной кармы. И ты, сжав кулаки, смело шагаешь в его сторону, нахально дёргая за плечо. - Уходите! Откуда вы узнали про это место? В любом случае я требую немедленного вашего отклонения! Громкий шепелявый звук твоего гневного голоса доносится на всю округу, и ни один листок не прошелестел в ответ, ни свист ветра не смел заглушить твой душевный крик, но усталый, тихий и ласковый бас парня привлекает твоё внимания, что в ответ дерзко бросает: - А я требую немедленной тишины. Я нашел это место, а значит, моё. - Да как вы смеете? Это моё место! - Жопу подня-ли, место потеря-ли, - специально выговаривая последние слоги в ответ на твое "Вы", он лишь с раздражением поднимается, опираясь на спинку, приподнимая и голову. Красивый… У него тёмные, как смола, волосы, что струятся почти до плеч, завораживая милыми кудряшками, карие, вперемешку с самим тёмным небом, окрашенные глаза, что смотрят так пристально и глубоко, розовые, пухлые, украшенные довольной ухмылкой губы и самодовольный величавый стан с широкими плечами и мускулистыми руками, в которых сможет держаться весь мир. - И всё же, что вы здесь делаете? – ты немного смягчаешься, не осознаешь, правда, что на тебя подействовало: красота ли его или тёплая пленящая от него аура. - Как видишь, решил отдохнуть. На свежем воздухе хорошо спится, да и сны прекрасные лезут. Не думал кого-то встретить. Хорошо спрятали этот сад, – он отвечает неспешно, еле шевеля губами, восхищённо уставившись на необъятный океан звёзд, что выглядывает под кронами деревьев. - Это было домом моих родителей, - ты киваешь в сторону стоящего напротив трёхэтажного особняка, в далёком прошлом казавшегося тебе замком, и проводишь рукой по рукоятке, улыбаясь воспоминаниям. – Был большой пожар, объятиями унесший их, а сад я восстанавливаю потихоньку. На самом деле, меня не было долгое время, и я думала, здесь все умерли, но он… Ты встаёшь, мягко раскачав беседку, и лбом упираешься о тёплое, объятое жизнью дерево, ладошкой находя надпись, когда-то сделанную твоим братом. - Он жив. А значит, оживут и другие. Юноша смотрит пристально, витает в своих мыслях, но понимает. Ты видишь. Он понимает твои чувства, поэтому хлопает рядом с собой, расправляя одеяло. И ты киваешь. - Его посадил мой брат. Всё хвастался, что он крепче других, и папа вырезал эту беседку рядом. Наше тайное местечко. Сюда не заглядывали ни друзья, ни гости: мы тщательно скрывали его. Но ты нашёл. - Если честно, я просто хотел пройтись. Но важная мне вещь покатилась под забора, и я сначала было подумал, что это совсем невежливо, но окна не горели, и я рискнул, - он покрывается смущённым румянцем, превращаясь в маленького крольчонка, несмело заглядывая в твои глаза, и протягивая руку. - Меня зовут Чон Чонгук. Извини, что нарушил твой покой, но красота меня пленила. Ты от его слов краснеешь, от его хриплого голоса млеешь, а под взором глаз ощущаешь сильно бьющееся сердце. Что это с тобой? - А я Ри Т/И. И ты извини, не следовало мне сразу ругаться, нужно было иметь хоть какую вежливость. Ты вкладываешь свою ладошку в его, видя, как утопает она, отмечая, что она немного шершавая, но горячая и широкая. - Ты совсем замерзла, - он дёргает тебя на себя, удобно располагает в своих объятиях, укрывает со всех сторон одеялом и руку опять хватает. - Думаю, вот это действие было очень невежливым, - ты спрятать своё смущение хочешь, желаешь показаться немного обиженной, оскорблённой его бестактностью, но под восхищённый вздох сердца понимаешь: нравится, очень нравится. - Тш, - он шипит мягко, и, ощущая нотки веселья, ты мгновенно краснеешь ещё пуще. - Ты слышишь? Колокола бьют. Ты и вправду замираешь, вслушиваясь в последние звоны уходящего дня, встречая в объятиях незнакомого, но неистово притягивающего парня, удивляясь самой себе. Этот звон принёс тебе новое счастье, нового помощника, защитника и любимого. Родного, с кем разделишь ты эту беседку, этот сад и этот дворец. И хоть началась ваша история неожиданно и странно, еле слышные бьющие часы в такт твоего сердца не забудешь ты никогда.