Плед и немного любви.

Рэки и Ланга абсолютно всё всегда делали вместе: катались на скейте, обедали у Джо, подрабатывали в магазинчике, они даже находить неприятности умудрялись вместе. И, конечно, никто даже не удивился, когда те поступили в один колледж в Окинаве: Каян на курс международного обмена, а Ланга на курс экономики и менеджмента. Конечно, скейты они не оставили, ибо они все также в любую свободную минуту старались выбираться покататься на трассе S. Однако свободного времени уже было меньше: тяжела жизнь студентов. И, что следовало ожидать, Ланга куда больше был заинтересован в учёбе, нежели Рэки: тому было важно лишь не завалить зачёты. Ланга же старался быть лучшим всегда и во всём, он даже записался зачем-то на баскетбольный кружок. Рэки же постоянно приходил на пары так, как ему заблагорассудится. В пределах разумного, конечно: он хоть и любил поспать и опоздать, однако вылететь из колледжа совсем не хотелось. Им даже повезло заселиться в одну комнату в общежитии, чему оба были несказанно рады. Ланга часто засыпал за учебниками, и Рэки такое положение дел не устраивало. Конечно, он старался укладывать Лангу в постель каждый раз, когда тот начинает, как говорится, клевать носом за учебниками. — Ланга, ты ничего не сможешь запомнить в таком состоянии, а потом ещё проблемы со спиной добавятся из-за неудобного положения, — конечно же, Ланга ничего слушать даже не стал. Он был слишком упрямым и ввиду этого даже не собирался идти спать, пока не доучит хотя бы одну главу. Естественно, что его «всего одна глава, Рэки, и я сразу иду к тебе спать» длилась примерно до двух часов ночи в лучшем случае. Рэки же, устало вздыхая, только отворачивлся к стене и делал вид, что обижался: естественно, дуться на Лангу у него никогда не выходило. Отношения Каяна и Хасегавы первый мог бы охарактеризовать так: один упёртый просит второго более упёртого сделать так, как просит он. Ланга часто мог поступать по-своему, естественно, перед этим убедившись, что такой расклад дел не рассорит их пару. Рэки, честно говоря, мог простить Ланге все грехи. Да только прощать нечего было: он был невинен, словно первый снег. Ланга же был парнем тактильным: он обожал обнимать Рэки и утыкаться ему носом в макушку, вдыхая запах его ромашкового шампуня. Рэки же, в очередной раз видя заснувшего Лангу, не решается того будить: зная светловолосого, тот уже не сможет уснуть и не даст поспать ни минуты Рэки. Выключая светильник над столом Хасегавы, Рэки накрывает того пушистым и колючим пледом пшеничного цвета. Не выдержав, Каян все-таки смущённо целует того в щёку и со всей нежностью треплет уже и без того лохматые волосы Ланги. Каян любит Лангу, а Ланга любит Каяна. Это факт, известный абсолютно всем.