Привязанность

Как только Странник появился перед Алфордом, мягко ступив на влажную траву, то сразу понял, что будет. Весь воздух был наполнен удушающим чувством. Алфорд стоял перед ним, церемонно сцепив руки в замок. В его распущенных тёмных волосах виднелась косица с вплетенной светлой прядью Странник сглотнул. — Это мой долг, Ал, Сивард должен был умереть. Во взгляде Алфорда самая настоящая гроза. Тяжелая и оглушающая. Его трясло. Было бы легче, если бы он ударил. Закричал. Но он смотрел, просто смотрел, явно желая смерти, мучительной и бесконечной, как и его горе. — Он мне писал, ты знаешь? Каждый день отправлял мне письмо с совой. — Голос скатился в хриплый выдох. Страннику хотелось закрыть уши руками, чтобы не слышать эту исповедь, но он знал, что не имел права этого сделать. — Он писал об отце, по большей части. О том, как прошёл его день. — Странник сжал пальцы в кулак, когда услышал всхлип, полный отчаяния. — Он писал о том, что ждет меня. Что без меня чувствует себя чудовищем. Я помогал ему, как мог, отдавал всего себя. А ты… — Ты же знаешь… — Знаю! — крикнул Алфорд. Из глаз потекли слезы, и он вытер их рукавом, с силой зажмурившись. Слова звучат единым выдохом: — Ты не дал нам проститься. Я пришёл, но было слишком поздно, тебя уже не было, почему ты не сказал мне раньше? Хотел посмотреть, как мне больно? Смотри! Мокрое лицо, красные глаза и пропитанная ненавистью улыбка, такая, будто он сейчас вцепиться Страннику в глотку. Скорбь волшебника разделяла лишь эта ночь и луна. Сивард и Алфорд знали, к чему могла привести их любовь. Сивард состарился бы и умер рано или поздно, а Алфорд всегда был бы рядом, до последнего его вздоха, потому что так правильно. Вместе до конца. Не смотря ни на что. А Алфорд не сдержал слово и коснулся губами уже холодного лба, ощущая, как их золотая нить рвется и растворяется. В воздухе тяжело повисло сорванное: — Скажи, что он не мучился. Умоляю. — Прости. Сердце Алфорда, кажется, перестало биться. — Проваливай, — коротко бросил он севшим голосом.