Водопад безумия

Она всегда напоминала тихий ручей, упорно пробивающийся сквозь камни. Он всегда останавливался у этого ручья, чтобы утолить жажду и испить чистой воды.

      Даниэлле МакКолл 5 и она повсюду ходит за своим старшим братом Скоттом и его лучшим другом Стайлзом Стилински, просто потому что ей нечем заняться. А еще Скотт смешно злиться, когда снова обнаруживает за своей спиной сестру. Стилински же просто не обращает внимания, тем более, что по большей части Дэни лезет к брату. Да и привык он к тому, что девчонка постоянно за ними таскается. Скотт тоже, кажется, ругается только для авторитета старшего брата. Как будто бы Дэни его слушается.       Даниэлле МакКолл 7 и она впервые идет в школу, а Скотт и Стайлз, которые проучились уже год, провожают ее до кабинета, затем в столовую, а когда к ней пристал мальчишка из другого класса, Стилински лично дает ему по лицу. А Скотт добавляет.       Даниэлле МакКолл 8 и когда Стилински «по секрету» признается Скотту и ей, что он влюбился в Лидию Мартин, девочка обещает помочь ему в таком непростом деле, как завоевание девичьего сердца.       Даниэлле МакКолл 12 и она явно испытывает симпатию к Стайлзу. Симпатию немного большую, чем дружба. Но она знает, что это пройдет.       Даниэле МакКолл 14 и ее брат оборотень. Стайлз и Скотт просят ее уйти. Говорят, что это ради ее безопасности, что она может пострадать. Они не знают насколько ей важно быть рядом. Потому что она боится за них. Потому что девушка понимает, что этим идиотам— её идиотам— теперь грозит настоящая опасность. Что каждый разговор может быть последним.       Но парни ее не слушают. Дэни кричит на них, а потом выходит громко хлопнув дверью. Выходит и не знает, что после этого разговора изменится все.       Даниэлле МакКолл 15 и она больше не считает Скотта и Стайлз своими лучшими друзьями. Потому что рано или поздно все заканчивается. Потому что с самого начала их дружба была обречена на провал.       Дэни этому не удивляется. Она всегда была глупой маленькой девочкой, которая таскалась за старшим братом. Надеяться, что детская дружба останется, что они не отдалятся, было глупо.       Дэни издалека наблюдает за парнями в столовой, узнает у Эллисон о том, как они и что с ними происходит. Но сама к ним не подходит. Потому что это им не нужно. Потому что она им больше не нужна.       Вечером она идет домой, неудачно натыкается на пьяных парней. Она пытается убежать, но не получается. Ее избивают, Дэни плачет. Неожиданно, кто-то бьет одного из парней по лицу. Также и с другими. Прогоняет их. Когда девушка открывает глаза, то видит лицо отца Эллисон. С губ срывается тихое «спасибо». Мужчина подвозит ее до дома, а на следующий день к ней в столовой подсаживается Эллисон. Они впервые говорят не о Скотте и Стайлзе, а просто ни о чем. Разговаривают как подруги. МакКолл-младшая рада.       Несмотря на то, что Арджентам известно о сущности брата Дэни, ее зовут в гости. Это странно, но никто не против ее общения с Эллисон. Обе этому удивляются. Они не знают, что Мелисса приходила к Арджентам. Благодарила их, потому что спустя полуторагодового перерыва увидеть дочь улыбающейся, лучшее, что могло случится.       Даниэлла старается не замечать, что зачастую, при общении с Эллисон и ее родителями, в глазах Арджентов мелькает жалость.       Айзек переезжает к МакКоллам. Дэни не обращает ни на него, ни на брата ровно никакого внимания. Пока однажды из ее комнаты не доносится испуганный крик. Лейхи забегает в комнату без стука. Девушка спит, ее голова беспокойно мечется по подушке. Парень будит Дэни, и пытается успокоить— Макколл плачет. После засыпает в объятиях Айзека, а тот не смеет пошевелиться. Он задается вопросом: какого черта Скотт не услышал? Он же оборотень, слух у него не хуже, чем у Лейхи. Почему он не пришел на крик сестры?       С тех пор она здоровается с бетой Дерека по утрам, иногда готовит ему кофе. Они разговаривают на разные темы. Дэни снова пытается не замечать жалость в глазах собеседника.       Когда Дарак похищает Мелиссу, мистера Арджента и шерифа, Дэни не слушает брата. Не обращает внимания на его пустые слова, убеждения, что все будет хорошо. Он ей все еще дорог, да, но не настолько. Ей уже давно плевать на мнение Скотта и его лучшего друга. Глубоко внутри все еще живет влюбленность в Стилински-младшего, но она оседает все глубже, на самое дно. Дно уже не ручья, а бурной реки.       Сейчас значение имеют лишь Мелисса, Мистер Арджент и шериф. Все трое очень важны для Дэни, и она идет вместе с Эллисон и Айзеком спасать их. И у них получается.       На мгновение мелькает мысль, что, возможно, они примут ее снова. Она снова сможет нормально общаться со Скоттом, помогать ему и остальным. Но все надежды развеиваются, как только брат между делом просит сестру идти домой. Она все еще никому не нужна.

Дорогу, проходимую Им вдоль ручья, можно сравнить с временем, что Они проживают. Все более бурное течение воды можно сравнить с насыщенностью Их жизней.

      Даниэлле МакКолл 16 и никто не знает, что она видит мертвых. Никто не знает, что ночью к ней приходит Некто. Сначала это просто голос во снах. Он помогает контролировать новые способности, учит пользоваться ими. Один раз Дэни просыпается и видит в зеркале свое лицо. Глаза стали полностью черными, лишь посередине едва угадывается каряя радужка. Ресницы черные, а вокруг глаз идет причудливый орнамент в виде точек. Тоже черных. Даниэлла этого не боится. Даниэлле это нравится.       Некто показывает во сне свое лицо. Стайлз. Но Дэни знает, что это не Стилински, это Ногицунэ. Подслушанный разговор брата и его друзей помогает ей понять, что она связалась с темным кицунэ.       Это не пугает девушку, просто странно веселит. Они пытаются найти злого духа, а она общается с ним во сне. Дэни сама не знает, что Ногицунэ с каждым сном делает ее сильнее и опытнее.       Он предлагает ей стать его союзником. Даниэлла соглашается, не думая. Ей все равно на последствия, на брата и его друзей. Ей интересно, вместе с пустым Стайлзом, играть со Скоттом и остальными. МакКолл-младшая осторожно выпытывает у демона о своей сущности. — Я Темная Ведьма? Забавно. Мой брат и не подозревает, что у него под носом самая настоящая ведьма! —она смеется, болтая ногами, — Неужели Дитон не догадался? Все веселее и веселее.       Ведьма и Ногицунэ, не сговариваясь, скрывают от подчиненного демону Стайлза личность соратницы. Мало ли что. Однако, когда Стайлз и Ногицунэ разделяются, Стилински-младший все же доносит до друзей, что у темного кицунэ есть информатор. Дэни, при новом контакте с «другом», насмехается над братцем. У него под носом предательница, сестра, но кто же может подумать на невинную малышку-МакКолл? Явно не Скотт, и уж тем более не Стайлз или та же Эллисон. Хотя, последняя, возможно что-то подозревает, ведь изменения в поведении девушки заметны.       Дэниэлле все еще весело, но, когда Они пытается убить Эллисон, МакКолл-младшая не дает «светлячку» воткнуть меч до рукоятки. Она старательно удерживает катану, а после и вовсе отбрасывает Они в сторону, чем злит Ногицунэ. После он кричит на нее, на что она лишь улыбается. Ей все еще весело, она смеется над ним, а после отбрасывает в сторону одним движением руки: —Надоело. С чего ты взял, что я не веду свою игру? —она уходит, а после того как темного кицунэ побеждают, живет так же, как и раньше. Общается с Айзеком и Эллисон. И уже окончательно вычеркивает из списка важных для нее людей имена Скотта и Стайлза.

Чем дальше Он идет вдоль реки, тем сильнее становится течение и тем грязнее становится вода. Ее засоряют люди, в Нее попадает много мусора. Ей нужна помощь, пока еще не поздно.

      В отличии от брата, Дэни «рада» возвращению отца. Она неплохо с ним общается и не требует от него каких-то особых поступков или извенений. Тем более, ей легче, ведь она не урожденная МакКолл. Узнает она об этом совершенно случайно, но никакой бурной реакции эта новость не вызывает. Потому и с «отцом» она общается лучше. Насколько бы она не была жестокой, за жизнь не в детдоме Дэни благодарна, и портить отношения с Мистером МакКолом не хочет.

Тропа, по которой Он идет, уводит Его все дальше и дальше от реки, с уже непригодной водой для питья. Человек уходит, в реке погибают животные и природная ценность.

      Даниэле МакКолл 17 и ей определенно нравится представление, что они с Тео разыгрывают на глазах брата и его друзей. Ведь это так весело — наблюдать за напрягающимся Скоттом, за сжавшим кулаки Стайлзом, ошарашенными Айзеком и Эллисон. Кира и Лидия тоже выглядят, мягко говоря, удивленными, а Малия недоверчиво прищуривается. А стоило всего-то поцеловать Рейкена в щеку и обнять его. Дэни правда смешно, ведь вся стая выглядит крайне нелепо в своем «праведном гневе».       На вопрос брата «Что здесь происходит?» она насмешливо усмехается и сообщает, что они с Тео встречаются. Идеальное прикрытие для частого нахождения в доме МакКоллов, длительного времяпровождения с Дэни, а также, прекрасный рычаг давления на Скотта.       Вечером МакКолл и Стилински-младший заходят в комнату Дэни и пытаются образумить. «Он может быть опасен», «Остановись», «Он сделает тебе больно». Девушка насмешливо улыбается в лицо бывшим друзьям. Ей снова смешно. Неужели они настолько глупы, что думают, будто спустя столько времени могут указывать ей, что делать? Настолько глупы, что не понимают — уже поздно что-либо менять? — Да что с тобой такое?! — восклицает Стайлз, и на место веселью приходит злость. — Что со мной такое? — она вскакивает, гневно смотря на парней, — Что со мной такое?! Да что с вами двумя такое! Вы думаете, что три года спустя, после того как прогнали, можете прийти ко мне в комнату и указывать мне что делать?! Кто вы такие, чтобы пытаться мне помочь? Мне ваши советы даром не нужны! — Дэни, ты чего? Это же я, твой брат, — Скотт пытается успокоить разбушевавшуюся сестру, как раньше, но ее ответ лишает его способности говорить. — Нет, Скотт. Ты не мой брат. И Он, — она кивает в сторону Стайлза, — не мой друг. Вы двое мне абсолютно чужие люди, и я не собираюсь вас слушать. Ты хочешь возразить, Скотти? Ты ведь не знаешь, да? Что ж, Скотт МакКолл, поздравляю, у тебя нет и никогда не было младшей сестры, — она выталкивает парней из комнаты и запирает дверь. Друзья ошарашенно переглядываются.       Когда Айзек стучится в дверь, Дэни открывает. Когда Айзек спрашивает ее, почему она так с парнями, Дэни смеется безумным смехом: — Айзек… Помнишь ту ночь, когда ты услышал мой крик? От кошмаров? — парень кивнул, — Ты ведь наверняка задавался вопросом, почему? Почему Скотт не услышал? У него же тоже сверхъестественный слух, — МакКолл подошла к окну и встала спиной к Лейхи, — и сила оборотня дольше, чем у тебя. Как он мог не услышать и не прийти? — Я думаю, у него была причина… — Причина, конечно, была, — она усмехнулась, — и очень даже интересная. Он не захотел услышать, Айзек. До твоего переезда я часто кричала. Мелисса на ночном дежурстве, а Скотт просто не хочет возиться с недосестричкой. Тем более, зачем, если она даже не родная? Они прогнали меня, Айзек, и этим поставили крест на дружбе. Да и какая дружба? Я всегда была просто обузой для них. «Дэни, это все ради твоей безопасности, мы сами разберемся», «Ты здесь не поможешь», «Дэни, ты здесь не нужна». Я никогда не была им нужна, — она расхохоталась. — Дэни… — Уйди, Айзек. Я не собираюсь слушать кого-либо из вас. Думаешь, я не вижу как вы с Эллисон переглядываетесь во время разговоров со мной? Думаешь, не вижу жалости в ваших глазах?! Думаешь, вы мне помогаете?! Вы все? Тем, что пытаетесь упрятать от сверхъестественного мира? Вы уже настолько в нем погрязли, что не утащить меня невозможно. Мне не нужна ваша жалость или защита. И уж тем более ваша фальшивая дружба. Уходите. Все вы, уйдите из моей жизни! Я вас ненавижу! Всех вас ненавижу! — она буквально выталкивает Лейхи из своей комнаты. Тот спускается вниз и ошарашенно смотрит на Стайлза, Скотта и Мелиссу. Вся троица слышала разговор наверху, поскольку ни Айзек, ни Даниэлла не заметили, как перешли на повышенные тона. Тем более, у Скотта волчий слух.       У Мелиссы по щеке скатилась слеза. Айзеку внезапно захотелось врезать Скотту. А потом Стайлзу. И снова Скотту. И так несколько раз. Потому что все в комнате понимали, что в слезах Миссис МакКолл, в ненависти, звучавшей в голосе Дэни, в этом виноваты они. Два идиота, теперь уже Никто для Дэни.

Грязное течение бурным потоком течет вниз с обрыва. Человек уже слишком далеко, чтобы вернуться. Уже слишком поздно, чтобы помочь.

— Вы серьезно, парни? Решили запереть меня в доме Айкена? Вы с завидным упорством добиваетесь моей ненависти, — она улыбалась. Стояла в комнате за пуленепробиваемым стеклом и улыбалась. Какой-то насмешливо-безумной улыбкой, — знаешь, Мелисса, от тебя я не ожидала. Запереть родную дочь в психбольнице… Ой, погоди, я же неродная. Кстати, когда ты собиралась мне сказать? — Если бы тебе было легче — никогда. — Господи, как же это бесит. Вы постоянно пытаетесь кого-то уберечь, обезопасить, даже если он этого не просит! В этом все вы — МакКоллы. — Ты тоже МакКолл, — Скотт, до этого молчавший, заговаривает, — Ты — часть нашей семьи. — Какой семьи, Скотти? Ты о чем? О своей недостае, с которой я практически не пересекаюсь? Или может ты о себе? Мистер МакКолл, если вы думаете, что я до сих пор считаю вас своим братом, вы глубоко заблуждаетесь. — А я? Может и я тебе не мать? — Нет, — она все еще улыбается. Но теперь спокойно и снисходительно, будто объясняет что-то пятилетним детям, — нет, Мелисса. Ты лишь создаешь для всех эту иллюзию заботы, материнской любви. Но от того, что ты помогаешь бедным, одиноким подросткам это не перестает быть иллюзией. Ты мама только для Скотта. Ты никогда не была моей мамой.       Мелисса не выдерживает, уходит. Скотт смотрит прямо в глаза Дэни. Во взгляде читается смесь укора, вины, отвращения и жалости. Она ненавидит жалость.

***

Даниэлле МакКолл 18 и она молчит. Постоянно. За несколько месяцев из нее не вытянули и слова. Скотт и Мелисса приходят чуть ли не каждый день, но она молчит. Сидит с принесенным Мелиссой плеером и слушает музыку. Молча. Не смотрит на МакКоллов.       Стайлз не знает, зачем он пришел к ней. День назад он был у Лидии, а сейчас зачем-то пришел к Дэни. Хотя знает, что она молчит. Знает, что и ему не ответит.       Парень кладет в специально окно для передачи вещей шоколадку — с апельсином, как она любит… Любила раньше, наверное. Он ведь уже не знает, что она любит, чем увлекается, с кем общается. Может у нее и до Тео был парень, а он и Скотт и не заметили. Присматриваясь, внезапно замечает изменения во внешности, на которые раньше не обращал внимания. — Ты покрасилась? — она молчит, но он ожидал этого. Вспоминает еще кое-что, кладет рядом с шоколадкой палочку корицы. Поворачивается, чтобы уйти, ведь нахождение здесь бессмысленно, но вопрос, прозвучавший из-за спины, останавливает: — Серьезно? — Стилински-младший резко оборачивается и смотрит на Дэни. Она глядит на него, внимательно с интересом. Но не с таким, как раньше… Она не проявляет к нему интерес как к человеку, с которым хочет общаться. Скорее решает, выбросить эту безделицу или оставить, пусть стоит. — Что «серьезно»? — Апельсин с корицей? — Да. В детстве ты любила так есть. — Да. Любила, — на еле лице внезапно появляется легкая улыбка, — а ты всегда морщился и изображал тошноту, когда я так ела, — она тихо смеется. Это не безумный смех, который они со Скоттом слышали несколько месяцев назад. Нет. Это добрый, веселый смех. Она раньше так смеялась. Давно, тогда, когда МакКолл и Стилински еще не совершили непоправимой ошибки.       Смех часто сравнивают с колокольчиком. Смех Дэни не напоминал Стайлзу колокольчик. Он скорее был похож на тихое журчание ручейка, что пробивается через камни. Так Дэни смеялась тихо. Когда же происходил тот перелом, и она громко хохотала, ручеек превращался в ревущий водопад.

Стайлз поймал себя на мысли, что ему нравятся и ручьи, и водопады

Но Дэни знает, что ее водопад слишком грязен для Человека, слишком вреден, слишком опасен.

Чистый ручей еще держится, но очень скоро он засохнет и останется только грязный водопад. Безумный водопад.

Дэни еще держится, но очень скоро она погибнет и останется только Темная Ведьма.

Дэни утонет в этом Водопаде Безумия.

Хороший ли из Стайлза пловец?