–Чай, кофе или меня?

В небольшом кафе, расположившееся на окраине дырявого и прогнившего города, совсем не звучно играла унылая мелодия, с чуть фальшивыми нотами какого-то малоизвестного исполнителя. Если прислушаться, можно было уловить, как он пытается подражать какому-то низкому и хриплому голосу, так напоминающему о его несостоявшейся и печальной карьере. Слабое освещение, тусклая обстановка и нехватка каких-то мелочей — делали кафе каким то домашним и даже уютным. Но особенно успокаивало то, что людей было совсем немного. Около барной стойки мужчина в выцветшей одежде, что-то бурно рассказывал старику напротив, а вялый бариста с явно болезненными синяками под глазами; со всей отрешенностью вытирал следы от пролитого кофе со стола. Казалось, что вот-вот и он бросит все, прокричав напоследок какие все — ублюдки, и на следующий день заголовки газет будут пестрить о новом самоубийстве. Но этого не происходило. Впрочем, и сам бариста совсем не производил впечатления человека решительного и готового положить свое будущее в угоду чему-то неведомому, напротив, он казался погруженным в свои мысли и больше глядел на сигарету в своей руке, чем на зал, в котором сидели гости. Полупустые столики одиноко стояли с недоеденными обедами, а их посетители вяло переговаривались и смотрели в свои полупустые тарелки; в состоянии полной и вечной апатии. За окном шёл слабый дождь, но кафе казалось особенно тихим и изолированным от внешнего мира. В воздухе летал слабый аромат свеже изготовленного кофе, аромат который невозможно было ни с чем сравнить. Этот запах напоминал о доме. Так пахло в детстве, и казалось, что вся прежняя жизнь осталась где-то далеко, а сейчас происходит нечто другое. –Чай, кофе или меня? –прозвучал негромкий голос где то сверху, и, задрав голову, Капсбрак увидел высокого парня с вытаращенными глазами из-под толстых линз очков, и нахальной улыбкой. Он как то слишком ярко выбивался из этой скудной картины. Конечно, это же был Ричард Тозиер — один из тех, кого хлебом не корми, дай сказать что-нибудь эдакое, назидательное и непонятное для остальных. А еще он был довольно привлекателен, что заметили даже те одноклассницы, которые до восьмого класса считали его придурковатым. Он был невероятно высок и худ. Многочисленное количество веснушек были разбросаны на носу, щеках и лбу, а еще от него слегка попахивало чем то приятным и чуть-чуть восточным. Одевался как-то уж слишком безвкусно, яркие рубашки и расклешенные брюки с обтрепанными карманами смотрелись на нём кричаще. Так одевался только он. Его очки в толстой круглой оправе были какого-то неопределенного темно-зеленого цвета, как глаза рептилии. Все это по раздельности, кажется, — несуразным, но совместив с Ричи он становится жутко интересным и совершенно неотразимым. Ему было плевать на то, как он выглядит; он никогда не заботился и своей внешности, и никогда не обращал внимание на косые взгляды окружающих. Он, между тем, уже стоял возле столика, и улыбаясь во весь рот, смотрел на Каспбрака. — Кофе — вредно для здоровья, тебя я ненавижу, так что — чай, — в тон сказал Каспбраки всё же улыбнувшись, указал взглядом на свободное место. — Ты в курсе, что ты — единственный, кто так грубо отвечает на мой флирт, и при этом остаётся всё ещё моим лучшим другом, — он плюхнулся своим тощим задом на стул и кинул сумку под стол. — В курсе, поэтому я и есть твой — лучший друг. Кто кроме меня будет это делать? — Ну, конечно, кто будет нести эту тяжёлую тозиерсеую ношу, кроме твоих хрупких плеч. — Дубина, у меня может и хрупкие плечи, но зато широкие бёдра, — улыбнулся Эдди, вспоминая диалог из фильма. — Вот значит как? У тебя — широкие бёдра, а у меня тогда что? На что ты вообще намекаешь, Спагетти? — А ты сам подумай, — Эдди скрестил руки на груди, не переставая улыбаться. Такие разговоры пришли в привычку и вызывали в душе Каспбрака тихий — тихий восторг. Он наслаждался остроумными ответами и общими шутками, возникшими между ними — случайными касаниями, многообещающими взглядами, и почти, что ничего не значащими словами, произносимыми в минуты грустных раздумий. Время летело незаметно, что всегда вызывало у Эдди легкую досаду, но ничего поделать было нельзя, поэтому он привычно покорялся своей участи и ждал, когда они встретятся вновь. Ночные разговоры по телефону втихоря от матери — были главной тайной Каспбрака, которую он тщательно оберегал от нее. Ведь узнав, она непременно стала бы за ним следить. Как бы он ее любил и старался понять, но чрезмерная забота о его здоровье и безопасности лишала его всякого желания это делать. Познакомились они в одном из форумов в интернете, где Ричи было просто скучно, и он пришел послушать какой-то бред на одном из форумов, где самоутверждался весь интернет сутками напролет. Там ему и встретился Каспбрак и его сообщением о том, что «Is There My Friend?» сразу очаровало его. С тех пор они практически постоянно присылали друг другу статьи, о которых могли поговорить, спорили о мировых проблемах и способах заставить работать креативных людей. Друзья быстро нашли общий язык, признаваясь в искреннем интересе друг к другу. –Неужели, ты предлагаешь мне перепехнуться? —Темноволосый пошевелил бровями из-за чего в него полетел пустой стакан недорого латте. –О господи, я не это имел ввиду придурок; вы разве не проходили двадцать первый модуль, «человека подразделяет широкий интеллект и его предназначение»? — Эдди рассмеялся. – У нас разные факультеты, о чем речь вообще? Я только сейчас узнал, что самый милый парень — хочет со мной перепихнутся, а мне пытаются впарить какой то модуль! Эдс, хочу признатся: ты — самая влажная фантазия, которая воплотилась в реальность на этой планете; у меня нет слов, чтобы сказать, что ты со мной делаешь! Я целую вечность этого ждал! – Хватит орать на все кафе идиота- кусок, — весь красный Эдди пытался хоть как то схватить Ричи через стол и хорошенько ударить, но тот яростно от него отбивался, от чего еще сильнее начинал смеяться. – Ай! Насилие! Ладно-ладно, сдаюсь! Не бей! — Ричи поднял руки в защитном жесте, все еще немного посмеяваясь. Подошедший официант смиренно смотрел на двух улыбающихся подростков и ждал их заказа. Вы когда нибудь пили кофе? Этот терпкий запах, уже сам по себе был в своем роде шедевром вкуса. Он сильно отличался от других напитков и по запаху, и по вкусу. Американо, латте, эспрессо, капучино и еще с полдюжины других, не поддающихся определению субстанций: делали его не просто вкусным, но и невероятно бодрящим. Впрочем, самой замечательной чертой кофе было то, что он обладал магической силой и мог снять остроту, и усталость, накопившиеся за день. Единственным недостатком кофе, особенно свежего — была его горечь. Но и это было поправимо, добавив туда сливочное мороженое или из одних сладких сиропов, а если очень хочется, то и чего-нибудь пикантного — корицы, имбиря, гвоздики. –Можно мне небольшой стаканчик капучино с ванильным мороженым и двойную порцию латте? — Попросил Ричи официанта. — И еще один банановый штрудель этому симпатичному мальчику, — Эдди закатил глаза, но возражений не последовало. –Хей, кстати, ты видел: около кинозала щит с надписью «Минздрав предупреждает, что кофеин повышает сексуальную возбудимость»? –вспомнил Ричи, когда оба заказанных лакомства оказались на столе. –Видел, — ответил Эдди — Похоже, теперь кофе официально не относится к полезным напиткам. Говорят, правительство даже запретило продавать его, поскольку могут возникнуть проблемы с безопасностью и санитарными нормами. –Точно, слышал я об этом. А в законе об охране окружающей среды тоже что-нибудь такое написано? Как насчет преступлений сексуального характера из-за выпитого утром кофе? Или смотрите все; у меня в кофе кокаин, не хотите ли отведать со мной чашечку? — шутливо спросил Ричи. –Я вообще не понимаю, в мире и без этого много грязи, а они придрались к этому. –Ты реально не врубаешься, камон; в стране кризис чувак, и полстраны сидит на кокаине или кофе. А теперь включи мозги и скажи, что лучше ликвидировать? Наркоту которая и так изготавливается у нас или какой то кофейный порошок, который просто невозможно купить на Западе? Нам приходится в кризисном порядке тратить деньги на оборонные заказы, чтобы хоть как-то спасти страну от полного разорения. –Но в этом есть и плюс. –Мы все кончим в наркозависимой психлечебнице? –В точку. — Эдди усмехнулся и обменялся многоозначительным взглядом с Ричардом, помешивая свой стаканчик с латте, от которого исходил теплый и ароматный пар, заставляя Каспбрака немного покраснеть и сильнее вдохнуть чудный аромат. И нет, Ричи совсем не засмотрелся на это зрелище, и не провел долгим взглядом по изящным чертам лица Каспбрака, хотя иногда ему очень хотелось прикоснуться к ним, но сейчас не об этом. Он абсолютно точно этого не сделал, но в голове почему то, быстро пролетело короткое, но точно выражающее всю ситуацию слово «блять…» и резкий выдох через нос. Ричи мотнул головой, чтобы развеять этот идиотский образ и уставился в свой недопитый стаканчик. \\ Глубокие лужи после длительного дождя покрыли шоссе в Дерри, но никто из водителей даже не снизил скорости, видя перед собой ненавистный символ этого города. Двое подростков — один из которых был намного выше второго, неспеша шли по вечернему городу, каждый думая о своем, но все сводилось к одному. Они хотели продлить этот вечер намного дольше, и побыть друг с другом как можно больше. Каждый раз, когда у них появлялось такое желание, с ним приходилось бороться, и чем дольше он продолжался, тем острее, как только мог; каждый день борьба заканчивалась для обоих мучительным и бесконечным разрывом. –Рич, ты не опаздаешь на последнюю электричку? –Надеюсь, что нет, но знаешь я всегда хотел себя опробовать в роли бомжа спящего под скамьей– хмыкнул Ричи, глядя по сторонам. –Придурок, –буркнул Эдди –Ты в курсе, что практически все население бомжей страдает болезне желудочно-кишечным трактом, а сколько у них микробов, включая серо-синий смрад, вызывающий галлюцинации и потерю сознания. Еще есть москиты, змеи и блохи… –Ладно, ладно я понял! Я просто пошутил, но ты же разрешишь переночевать у тебя, –он неуклюже почесал затылок –Просто последняя электричка была минут двадцать назад…