Вознаграждение

      Либерти-Сити. Довольно мрачный и дождливый город, в котором, кажется, что никогда не бывает прекрасных розовых закатов, как в Вайс-Сити или тёплых вечерних дней, как в Лос-Сантосе. Грязные районы Портленда всё также были угрюмыми и шумными, учитывая, что этот район наполнен большим количеством мафий и банд, которые практически каждый день устраивают свои разборки и перестрелки с убийствами многих невиновных.       В этом плане Стантон-Айленд был куда выше того же Портленда хотя бы тем, что этот остров являлся деловым центром Либерти-Сити. Да, здесь всё также происходят стычки местных мафий, банд и даже Якудза, но здесь много разнообразных центр офисов, корпораций и компаний.       В одном из этих зданий появилась штаб-квартира крупной компании Love Media, которая известна тем, что является медиахолдингом, которая имеет в своём распоряжении несколько радиостанций, телевидения, газета Liberty Tree и даже местная фабрика в Портленде.       Основателем и владельцем медиакорпорации является известный в Либерти-Сити миллиардер, который занимается строительством и торговлей недвижимостью. Мужчина-шатен средних лет с выразительными голубыми глазами и небольшой ямочкой на подбородке. Он практически всегда был хорошо одет: деловой синий костюм со светлыми штанами бежевого цвета и полосатым синим галстуком. Этот мужчина внешне казался идеальным, особенно многих очаровала его харизма. Удивительный и успешных человек, так ещё и миллиардер, что же может быть не так?       В Либерти-Сити произошло неожиданное убийство мэра города. Неизвестный мафиози убил из снайперской винтовки мэра, пока тот совершал пробежку по парку Belleville, что находится в Стантон-Айленд. Эта новость поразила абсолютно всех и было принято решение в срочном порядке организовать выборы мэра города. Были избраны два сильных кандидата, которые должны были представлять свой город. Это был Майлз О’Донован и… Дональд Лав.       Сразу же после начала избирательной компании, Дональд Лав принялся конкурировать со своим претендентом, но не всё так чисто, как казалось сначала. Шатен сразу же прибёг к нечестным методам и примкнул к мафии Сальваторе Леоне, которая была заинтересована в его победе, чтобы взять больший контроль над городом.       Лав знал, что это был рискованный шаг, но ничто не могло остановить его желание стать мэром города и зарабатывать ещё больше, чем когда-либо. Шатен готовился ко всему наихудшему, что ему могла бы предложить мафия. Утром раздался звонок. Это звонил сам Сальваторе Леоне. Мужчина с лёгкой нервозностью взял трубку. Сальваторе Леоне, основатель своей мафии и семьи, довольно уважаемый человек во многих кругах уже преклонного возраста сообщил, что у Дональда будет помощь в виде одного из его подручных, которым он доверяет. Лав пришёл в восторг и одновременно чувство ожидания таинственного подручного по имени Антонио Сиприани. Какой он? Может быть, какой-то молодой неопытный парень, с которым придётся возиться самому Дональду или же довольно старый и мудрый член семьи, который знал ответы на многие вопросы.       Дональд замер в ожидании. Он сидел в своей новой штаб-квартире, которую ему выделили на время выборов. К удивлению, штаб-квартира находилась совсем рядом с его основным офисом Love Media — это почти соседние здания.       Спустя некоторое время Дональд как-то подустал сидеть на своём офисном стуле в ожидании гостя. Ему пришла в голову интереснейшая мысль организовать в честь такого события «вечеринку в морге», совсем новую в этом сезоне. У Дональда был всё же один недостаток, несмотря на то, что со стороны он может показаться идеальным или же наоборот для кого-то нарциссическим мудаком (но с его материальным состоянием это даже простительно). Лав увлекался довольно экзотической кухней и предпочитал есть человечину. Он считался каннибалом, но крайне скрывал этот факт как минимум от масс-медиа или вовсе отрицал подобные слухи. Его манил этот вкус, вкус курицы, но что-то вкуснее. Помимо этого он не прочь был сам заниматься разделыванием мяса и его готовкой. Сколько людей пропало без вести…       Дона манила эта эстетика холодного бездушного и бледного тела, ему очень нравилось наблюдать за обнажёнными телами и медленно разделывать очередную жертву. Примечательно, что Дональд предпочитал именно мужские тела, потому что с ними был меньше хлопот и как-то по-особенному манило шатена. Это всё взбудоражило мысли Дональда, что тот резко встал из своего офисного стула и принялся словно танцевать по всему офису, изображая непрерывный танец. Ему казалось, что на месте этой пустоты должен быть кто-то…       Он не заметил, как в его кабинет открылась дверь и там уже стоял гость, которого он так ждал. Повернувшись к двери, Дональд увидел стройного мужчину итальянского происхождения средних лет с короткими подстриженными практически чёрными волосами и небольшой щетиной. К удивлению, он был одет довольно аккуратно: деловые чёрные брюки и чёрный пиджак с белой рубашкой. Он непонимающе зашёл в кабинет и недоумевающе спросил, что происходит.       Сердце Дональда забилось сильнее, когда он только увидел Антонио. Разве мафия может быть настолько мужественной и привлекательной… Дон припеваючи подбежал к Антонио, сказав, что очень рад его видеть. Лав сильно хотел втянуть брюнета в свой одинокий танец, и, приближался к нему, он приобнял того за талию, подтянув к себе и взяв за руку. Шатен смотрел ему прямо в глаза, восхищаясь, насколько карие глаза могут быть такими восхитительными и завораживающими. Сиприани на секунду оцепенел, не понимая, что только что произошло, но, засмущавшийся, отпихнулся от неизвестного ему на данный момент человека.       Дональд словно чувствовал, что это именно тот человек, которому он может доверять на все сто процентов, ведь преданность такого человека можно обязательно купить. Лав не стал скрывать всех своих тайн и поведал, что хотел бы начать такое знаменательное событие «вечеринкой в морге» и попросил украсть катафалк с уже лежащим там мёртвым телом.       Сиприани не особо был удивлён подобным прихотям его нового знакомого-босса, ведь совсем до этого он сам безжалостно расправился с пасынком маминой подруги, расчленив его и отправив его останки на его же магазин колбасных изделий и деликатесов. Это было крайне жестоко, но Сиприани не чувствовал никакой жалости, потому что он привык быть членом семьи Леоне и так расправляться с любыми обидчиками его и его семьи. Тем более он знал, что Дональд является миллиардером, а, как говорится, «любой каприз за ваши деньги».

***

      Это был довольно тёплый день, несмотря на то, что Либерти-Сити всегда известен своей ненастной и дождливой погодой с густыми туманами. Сквозь жалюзи, что висели позади кресла Дональда, просачивались тёплые лучи солнца, которое уже плавно уходило в закат, город погружался в тень. Лав сидел на своём уютном кресле в ожидании прихода Антонио Сиприани с задания, которое ему поручил сам шатен.       В последнее время он очень много думал о нём. Почему он так внезапно стал испытывать какие-то чувства к его «подчинённому», который всего лишь хотел заработать денег и продвинуть идеи своей семьи. Тони казался очень мужественным, но довольно замкнутым в каких-то вещах. Сарказма он никогда не был лишён, а то, что он идеально выполняет все просьбы Дональда, только восхищало. Его манили эти внутренние качества Сиприани, казалось, Сиприани это что-то нечто новое в его жизни. До этого он, разве что, у него был бизнес со всякими старыми шишками разных городов и мужские трупы, что он разделывал где-то в подвалах офиса и варил вкуснейшие блюда.        — Интересно, у Антонио тёплые руки или холодные? — резко посетила мысль Дона.       Он повернул свои руки ладонями вверх и взглянул на них. Чего он этими руками не делал… Могут ли такие сухие руки взять руку Тони?       И вот настал час, когда Сиприани вернулся с задания по продвижению Дональда в мэры. Он спокойно вошёл в кабинет и подошёл к столу Дональда.        — Я выполнил всё. Будет ли вознаграждение?        — Конечно, будет, дорогой Антонио…       Что-то неизвестное появилось в голове Дональда Лава. Нельзя сказать, что он был предсказуемым человеком, наоборот, он совершал такие действия, которые никто не ожидал.       Лав встал с кресла, и потихоньку, смотря в глаза Сиприани, подошёл к двери кабинета и закрыл её на ключ.        — Что происходит? — возмутился Сиприани, но продолжал стоять в недоумении.        — Какие у тебя руки, Антонио?       Этот вопрос поставил его в недоумение.       «Чьи руки?»        — Человеческие или ты ожидал более остроумного ответа? — брюнет решил немного разрядить обстановку сарказмом.       Шатен подошёл вплотную к брюнету и потихоньку взялся за руки.        — Твои руки такие холодные… Я люблю такие. Я люблю что-то действительно холодное…        — Что происходит? — Сиприани напугано и возмущённо откинул его руки и отпихнув его самого от себя. Дональд только томно улыбнулся, приподняв брови.        — Где мои деньги? Я просто пришёл за оплатой своей работы! — Тони начал сильно суетиться и пытаться открыть дверь, которая только как назло не хотела открываться или как-то сломаться, чтобы брюнет мог сбежать от обезумевшего шатена.        — Всё будет, Антонио, не переживай, — Дональд стал снова приближаться к брюнету.       «Что у было в голове? В его глазах какое-то безумие, но что он хочет сделать? Во всяком случае, нужно быть готовым к обороне и хотя бы выстрелить ему в колено, но, главное, не убить!»       Если Сиприани случайно или намеренно убьёт Дональда, то ему явно не несдобровать как от Сальваторе Леоне, так и от полицейских Либерти-Сити. Хотя, учитывая, как именно он тайно убил бывшего мэра города, ему бы и это сошло с рук, но Сиприани не хотел вступать в сделку с совестью перед боссом. Босс для него многое значит в этой жизни.       «Чёрт, я забыл в машине своё оружие. Святой Антонио, как я мог так поступить? Прошляпить? Это недопустимо до мафии!» — в мыслях поругал себя Антонио, в ожидании дальнейших действий.       «Что он вообще хочет сделать?»       — Неужели твои руки такие же холодные, как твоё сердце? — прозвучал вопрос от шатена, который крайне вплотную стоял к Антонио.       Сопротивляться, казалось, безумием. Это далеко не вариант для Сиприани, ведь ему было важно не навредить его «боссу». Итальянцу так хотелось ударить его ногой в живот и откинуть куда подальше, но брюнет не мог себе это позволить. Тони не знал, что делать в этой ситуации. Он напряжёно дышал, его лицо покраснело так сильно, казалось, что он горит. С его лба скатывался пот.       Миллиардер прислонился рукой к лицу шатена, насильно наклонил его голову и вплотную приблизившись. Прикоснувшись губами к губам Тони, Лав втянул своего подчинённого в безответный поцелуй.       Сиприани пытался сопротивляться этому, не давая языку Дона проникнуть в его рот, но всё же Тони не мог так долго и сильно сжимать губы, Лав начал потихоньку покусывать губы итальянца, чтобы тот всё же открыл рот. Итальянец сдался, дав ловкому языку проникнуть в его рот. Их языки соприкоснулись и Дон стал пытаться переплестись с языком его подчинённого и обменяться тёплой слюной. Антонио было крайне противно и мерзко, он хотел оттолкнуть миллиардера и врезать ему по самое «не хочу», но в ступоре, Тони продолжал обмениваться слюнями с его «боссом», ведь больше он не видел другого выхода как можно быстрее избавиться от него.       После того, как это прекратилось, Дональд сам отстранился от губ Сиприани и тяжело выдохнул. Его лицо горело не хлеще смущённого лица Сиприани, которое было точно таким же красным. Они оба посмотрели друг другу в глаза на мгновение.       — Я сделал это, Антонио. Я хотел бы принести извинения, но мне было сильно любопытно, какого это: целоваться с живым итальянским красавцем, как ты.       Сиприани всё ещё смущённо и напугано смотрел прямо в глаза Дональду, пытаясь осознать, что это был не сон или что-то ещё. Тони никогда не позволял даже девушкам так близко подходить к нему, а уж тем более его впервые втянул в поцелуй мужчина, которому он ничего не может сделать. Сиприани чувствовал себя беспомощным, но в то же время в нём горела злость: как так, его смогли так просто вогнать в такое позорное положение! А что, если кто-то наблюдал за ними с других окон? А может, и вовсе фотографировали. Как бы он смог объясниться перед Сальваторе или своей «любимой» мамой? Позор. Позор. Позор.       — Я что-то чувствую к тебе, Антонио. Я знаю, тебе это неприятно, но я не мог сдержать себя. Мне очень понравилось и…       — Пожалуйста, выпусти меня ради всего святого с кабинета!       — Понравилось ли тебе? — поинтересовался Дональд.       Сиприани настолько возмутился, что на его лице появилась нервная улыбка, скорее, от переносимого шокового состояния.       — Мне должно это понравится? Удивительно, какой ты на самом деле, ДЛ!       — А если честно?       — Я знаю, что ты хочешь услышать и ты услышишь это. «Нет», но для тебя это будет «да».       Дональду бы хотелось большего развития, но он не мог так долго держать Сиприани в своём офисе, учитывая, что уже давно стемнело. Ему хотелось большего… Но шатен отошёл от Сиприани и протянул ему зелёную пачку купюр.       — Это за задание и…       — Тут больше в два раза, чем ты обещал.       — Именно.       Дональд прислонил свой указательный палец к губам Сиприани, заставив его замолчать на мгновение.       — Это будет нашим небольшим секретом, Антонио. Я постараюсь как можно больше награждать тебя… Всё ради тебя, Антонио.       Сиприани взял купюры и промолчал. Дон неторопливо открыл дверь ключами и Сиприани резко выскочил из офиса, торопясь в машину.       В машине он просидел ещё полчаса. Он не мог осознать, что это произошло на самом деле.       «А что если позволять ему это делать за большую оплату?»       Сиприани резко остановился на этой мысли.       — Это так противно и отвратительно с моральной точки зрения, я после этого должен ещё усерднее посещать церковь и отмолять свой грех. С другой стороны, не каждого и не каждый день по-французски поцелует миллиардер. Как же это странно звучит.       На деле, целоваться для итальянцев — это самое обычное приветствие вокруг близко знакомых людей, но чтобы поцеловать именно так…       Сиприани прервал себя на этой мысли и решил, что лучше ему сейчас отправиться домой. Тони нажал на педаль газа и поехал по одинокой улице в сторону своего дома.