Последний миг прошлого

      Как только ее голова коснулась желанной подушки, Вики с облегчением закрыла глаза, погружаясь в глубокий сон. Странно, впервые с конца той неправильной, удушающей войны, она не видела реки крови и горы растерзанных тел, не слышала криков умирающих, что молили о пощаде — взамен перед ее взором предстало бескрайнее летнее поле. Касаясь мягкой весенней травы, чувствуя тепло солнечных лучей, она мгновенно легла на мягкую землю, всматриваясь в чистое, невозможно голубое небо. Она не помнила, когда в последний раз просто без причины наблюдала за облаками, удивляясь их невообразимым формам. Должно быть еще тогда, в той далекой человеческой жизни. Правда, это не имело значение, ведь она лишь желала, чтобы это дивное видение продлилось чуточку больше.       Вики услышала около себя такой знакомый, полный искренности смех и в растерянности стала оглядываться, надеясь понять кто это. Она замерла, столкнувшись взглядом со столь же яркими глазами, как само небо, чувствуя как по щеке медленно катиться непрошеная слеза.       Он смотрел на нее, как и в ту ночь, когда она променяла его на другого, как и на первом совместном задании: подбадривая, будто говоря, что завтра будет лучше, чем вчера. Никогда не осуждая, не говоря ни одного плохого слова в ее сторону, принимая даже самые глупые и безрассудные решения.       Он взял ее за руку, медленно переплетая пальцы, и Вики сильнее сжала их, моля, чтобы он не растворился. Чтобы он снова не упал на фоне багрового неба, прямиком в бездну, пока стая крылатых тварей потешалась над ним.       — Почему ты плачешь?       Его вкрадчивый, бархатистый голос ласкал слух, и Вики про себя отметила, что много дней старалась не вспоминать о нем, словно сделай она это, плотина могла рухнуть и утащить ее в бурных потоках.       — Потому что я наконец-то счастлива.       Он снова засмеялся, и она не могла лишить себя удовольствия рассмеяться в ответ.       — Моя милая Вики, если ты рада не стоит плакать. Лучше улыбайся, ладно?       Она кивнула, прижимаясь ближе к нему, чтобы услышать биение его сердца. Но в ушах отразилась неправильная тишина, отчего Вики стало не по себе. Она сглотнула ком в горле, надеясь, безумно веря, что ей всего лишь это привиделось.       — Почему… Почему твое сердце не бьется?       Он покачал головой, будто ему придется объяснять ей какой-то известный каждому факт, но терпеливо заметил:       — Потому, что я умер тогда, Вики. Разве ты забыла?       — Нет, — прошептала она. — Нет, это не правда…       Его губы, которые так много раз оставляли на ее теле, иногда целомудренные, иногда полные страсти, поцелуи, расплылись в печальной улыбке.       — Я давно в Небытие, наблюдаю за тобой. Поэтому и пришел сегодня сказать тебе одну вещь. Отпусти меня. Ты должна жить дальше, даря этому миру свет, любя ближнего, но если ты не отпустишь меня… Твое сердце навеки проглотит горечь, и ты превратишься в моего отца. Неужели ты хочешь этого?       Она судорожно замотала головой, хватая его за рубашку, отрицая, что его слова несли в себе только правду.       — Пообещай мне, пожалуйста. Сделай это, если не ради себя, то ради меня.       Вики заставила себя вновь взглянуть на него, и увидев, что он излучает только веру в нее, не смогла ответить иначе.       — Хорошо, Дино, я обещаю.       — Вот и славно, — он поцеловал ее в лоб, словно на прощание, и она ощутила, как сон медленно выскальзывает из ее пальцев.       — Нет! Дино, постой, я умоляю, — мир начал неотвратимо вращаться, а запах цветов и тепло его рук теряли свою значимость. — Дино, не покидай меня снова! Нет, я не смогу… Дино!       — Я верю в тебя, как никогда прежде, Вики Уокер, — последнее, что услышала она перед тем, как резко распахнуть глаза.       Темнота спальни не давала сосредоточиться, но холодный ветер из открытого окна заставил окончательно проснуться. Стараясь унять дрожь в теле, она не сразу заметила неотрывный взгляд внимательных красных глаз.       Она повернула голову, и лишь тогда вспомнила, что уже не первую ночь делит постель с Люци. Вики поняла, что разбудила его тем, что говорила во сне, но гримаса нетерпения и недовольства подсказывала, что он слышал больше, чем нужно.       — Я, должно быть, разбудила тебя, — примирительно начала она, выдавливая улыбку. — Извини, что…       — Ты кричала его имя несколько раз, — словно не слыша, сказал он.       Она нервно поправила шлейку майки, стараясь подобрать правильные слова.       — Я видела сон с Дино.       Она прекрасно понимала, что врать Лицюферу бессмысленно. Ко всему прочему, Вики просто бы не смогла. Слишком уж ангельская в ней жила сущность, та самая, которую он, этот неприступный король Ада, когда-то полюбил.       Он ничего не сказал, но она знала, что его распирало от ревности. Ревности к тому, чье бездыханное тело было закопано глубоко под землю, а дух покинул их до скончания веков.       — Ох, Люци, — она ласково положила голову ему на плечо, машинально выводя узоры поверх его татуировок. — Неужели ты думаешь, что я имела в мыслях нечто похожее на измену?       Он сжал губы, видимо, пытаясь не наговорить ей те гадости, о которых потом будет сожалеть.       — Нет, ты слишком правильная для такой вещи, как измена, — отчеканил он. — В твоем стиле жалеть и праведно скорбеть о том, что ты выбрала не того.       Её, словно окатило ледяной водой, настолько он попал в точку. Вики часто ловила себя на мысли, что с Дино, ее дорогим Дино, все было бы намного проще. Ни скандалов, ни обид, ни головных болей. Тишина, да гладь — жизнь в личном Раю, даже на краю Вселенной.       Но сколько бы раз они ни ругались с Лицюфером, сколько бы раз они ни хлопали дверями, она все равно возвращалась к нему, а он извинялся, пусть и немного неумело. Он менялся, старался стать лучше ради нее, а Вики менялась вместе с ним, становясь терпеливее и мудрее.       Они росли, сплетая свои, такие разные, судьбы в одну — нерушимую и вечную. И их любовь, взращенная так длительно, скрепляла их сердца в один, полный взаимности, союз.       Дино был прав, когда сказал, что ей нужно отпустить его образ. Хранить, помнить, но жить ради других. Не для себя, прошлого или нереальных мечтаний. Жить ради тех, кто нуждается в ней, как когда-то нуждался Дино. И Вики не могла позволить себе поступить иначе.       — Я всегда буду выбирать тебя и никогда не буду об этом сожалеть, — сказала она, целуя его в шершавую щетину. — Но я правда скучаю по Дино. Прежде всего, он был моим другом и я правда… Любила его.       Она заметила, что на мгновение он задержал дыхание, боясь вердикта, который мог морально его уничтожить.       — Но любовь разная, Люци. Так, как я люблю тебя, я не люблю никого. Ни мертвых, ни живых, ни нерожденных.       Он едва заметно улыбнулся, крепко обнимая ее и оставляя на губах такой несвойственный ему, нежный поцелуй.       — Ты мое всё, Вики, — напоследок проговорил Люци, облегченно прикрывая глаза.       Она знала это. Знала, что если хочет мира на Небесах должна быть рядом с ним. Должна поддерживать его, наставлять, как когда-то, совсем давно, делал Дино.       Вики долго смотрела в открытое окно прежде, чем снова уснуть. Ей показалось, что где-то там, в ночном небе, промелькнул белый силуэт, но, возможно, это была просто комета, что уносилась прочь в другие далекие миры.