Мы с тобой одной крови

      Сладость, которая исходила от альфы, стала настолько сильной и яркой, что мешала Киму думать. Еще ни один запах так на него не действовал. Он проникал в нос, рот, да даже казалось, что через поры он попадает прямо в кровь, образуя вязкую смесь с его эритроцитами.       Тэхён прижал Чонгука к стене всем своим телом и наклонился носиком к шее. К этой чертовой мощной шее. Он провел кончиком по коже и чуть не заскулил от удовольствия, какая она на ощупь оказалась гладкая, шелковистая и теплая. Не удержавшись, он лизнул ее, вызывая табун мурашек не только у альфы, но и у себя, так ему было хорошо, словами не передать.       В это время Чонгук опустил свои руки на лопатки Кима. Жар от тела чувствовался даже сквозь два слоя ткани. Аромат омеги начал распространятся еще на вечере, Чон был уверен, что писатель даже не в курсе этого, поскольку еще слабо контролировал такие вещи, но теперь сомнение начинало закрадываться к альфе, а так ли Ким вообще может контролировать свой запах, если у него... - Течка! – вдруг воскликнул он.       Разум еще не полностью подчинился животным инстинктам. С течением времени все вставало на свои места. Тэхён мало того, что хотел выиграть, потому так активно домогался сейчас Гука, так он еще и не мог себя контролировать. Вот почему он стал настолько развратным и открытым, что даже для него было слишком. Течка все объясняла. - Что? – как в тумане произнес Тэ, так и не отстранившись от кадыка Чона, с которым начал ранее играться. - Тэхён, ты чувствуешь что-нибудь необычное? – да-да, самое время для светских бесед, но ладно. Чонгук просто хочет узнать, для галочки, все равно через пять минут он выиграет их глупый спор, и уже будет все равно, притворяется там омега или нет. - Я хочу тебя, - томно прошептал. О как! - А раньше не хотел? – Чон решил не тратить время, руками опускаясь не то, что на талию, а на самую сочную задницу, которую когда-то давно хотел наказать. Тэхён, кажется, даже не заметил вопроса.       Рывком поменяв их местами, Чонгук вжал в стенку омегу и впился в эти нежные губы, которые так и манили. Даже не верится, что сейчас он целуется с тем безнравственным писателем, который взбесил его при первом знакомстве. Юркий язычок альфы проник во влажную теплоту рта омеги, тот так и раскрывался перед ним, принимая альфу в себя, как самое лучшее в мире лакомство. Неожиданный стон сорвался с губ Кима и потонул в устах Гука, когда его язык исследовал нёбо и перешел к мягкому язычку Тэ. Руки омеги водили по торсу, иногда задевая чувствительные соски.       Чонгук понял, что сейчас остановиться никак не сможет, а продолжать в прихожей вообще не вариант, хотя и экзотично, а потому подхватил Тэ под бедра, заставив того, обхватить себя ногами и руками. Поцелуй разорвался лишь для того, чтобы Ким сообщил в какую сторону им идти, где находится спальня.       Нежно опустив омегу на достаточно жесткую кровать, Чон заметил горящие часы на прикроватном столике. Прекрасно, он выиграл, теперь можно не сдерживать себя. - Ты проиграл, детка, - довольно улыбнулся, смотря сверху вниз на омегу. Он лежал на Тэ, опираясь коленом меж ног омеги и на локти по бокам от его тела. - Черт, я думал, что успею...Плевать, пляшем дальше, - и было не понятно, сказал это Ким сам или под воздействием течки. Ну, ничего, Чон еще выяснит это позже, когда морок спадет.       Тэхён уже успел расстегнуть добрую половину пуговиц на рубашке альфы, когда тот только принялся расстегивать их на рубашке своего истинного. Как же Тэ приятно пах, это было просто головокружительно. Успев расстегнуть последнюю, Чон впился в шею омеги, сразу оставляя на ней яркий засос, не в силах оторваться от карамельной кожи.       Одежда летела в разные стороны, дыхание сбивалось, каждый даже не успевал следить за действиями свой пары. Руки хотели касаться везде, трогать все тело, никто не мог насытиться друг другом в полной мере. Тэхёна вело от стальных мышц под своими ладонями на теле Гука. Он очерчивал каждый кубик, каждую мышцу, каждый мускул. От всех ощущений он даже не знал, когда у него так жестко начал стоять член. Он приподнимал бедра, чтобы коснуться им тела над собой.       Чонгука же крыло от природной элегантности и грациозности тела омеги под собой. У него была мягкая кожа, чувственные изгибы талии и бедер. Про ягодицы вообще можно молчать. Их надо только трогать-трогать-трогать. А как тот начал эротично толкаться ему навстречу, Чонгука чуть не снесло волной сексуальности, исходящей от Кима. Он давно уже почувствовал смазку, стекающую из заднего прохода омеги. На этот раз Тэ не врал, в этом Гук убедился. - Какой же ты невозможный, - ласково произнес он своему предназначенному, погладив того по щеке и протолкнув один палец туда, куда он войдет вообще первым в жизни Ким Тэхёна. Глаза того на секунду расширились, а ноги хотели сомкнуться, но получилось, что он просто плотнее обхватил торс своего альфы. – У тебя же никого не было до меня? – и не важно, что Чон только про мужчин спрашивает. Ему интересно, что ответит омега, он надеется, что Ким поймет правильно этот вопрос. - Нет, - выдохнул Тэ, когда Гук добавил второй палец. Одновременно с этим он наклонился к его груди и начал целовать медовую кожу, периодически проходясь языком по горошинам сосков. – Ты первый, - шепнул Ким и задрожал, так как Чон согнул внутри него палец и задел волшебную точку, от которой пошли приятные волны по телу.       Альфа успел опуститься поцелуями до члена Тэ, поиграться с его головкой и получить стон нетерпения от омеги, все это время растягивая истинного, когда решил, что с подготовкой можно заканчивать. - Господи, вставляй уже, - выгнулся в пояснице Ким и притянул за шею к себе. – Давай, Чонгуки, хватит тянуть, я уже не могу. Иначе я сам все сделаю.       Кто Гук такой, чтобы отказывать омеге, своей омеге? Он усмехнулся, однако пороть горячку не стал, понимая, что это как-никак первый раз, их первый раз, Тэхёна первый раз. Нужно позаботиться о нем, нужно оставить самые лучшие воспоминания об этом моменте, как бы ни хотелось засадить тому грубо и резко. Нет. Надо держать своего альфа-самца в узде, они цивилизованные люди.       О, да-а. Теперь Чонгук понимал, что такое настоящая течка со своим омегой, что такое правильность истинности, что такое животный секс с предназначенным! Войдя полностью, он уже не смог остановиться. Весь его ствол обволакивало горячее мягкое влажное нутро омеги, в нем хотелось двигаться без остановки, он словно возбудился на все двести процентов. Глухо зарычав Чонгук стал двигаться навстречу подающимся бедрам Тэ. Тот обхватил его лицо ладонями, но даже не смог поцеловать, поскольку из него вырвался звонкий стон удовольствия, когда Гук прошелся по простате.       Напряжение нарастало в геометрической прогрессии. Уже и Гук не мог сдержаться. Отстранившись только для того, чтобы перевернуть Тэхёна на живот, он получил недовольный полустон от омеги.       Когда Чонгук навалился на прекрасную спину и снова вошел, он не смог удержаться от ласковых слов: - Не волнуйся, Тэ-Тэ, я тебя не оставляю, - и начал выцеловывать плечи и шею парня.       Тэхён держался на локтях, сминая простыни в кулачках, коленями он опирался о кровать, широко разведя ноги для лучшего проникновения Чона. Он не мог сдерживаться от столь приятных ощущений внутри себя, ему было хорошо даже от собственной позы, какая бы развратная она ни была. Пофиг, если этот невероятный мужчина может приносить ему такое удовольствие, он готов на все, даже простить ему «детку», лишь бы не останавливался.       Чонгук от удовольствия покусывал шею омеге, не позволяя себе большего, он знал, что на метку у них еще будет уйма времени, это должен быть продуманный шаг с согласием с обеих сторон, так что решать все в одиночку он не хотел. Оглаживая талию и бедра Кима, он с большим удовольствием проходился по мягким выпуклостям, не отказывая себе в том, чтобы смять их и оставить свои следы. Нет, ну а что? Его омеге можно его спину полосовать, а ему нельзя? Да-да, Тэхён в порыве страсти даже не замечал, когда впивался своими короткими ногтями в мускулистую спину Чонгука. - А-ах, - не прекращало вылетать из уст писателя. Он уже чувствовал, что вот-вот, сейчас он дойдет до края. Опустив голову в подушку, которую сжимал между своих ладоней, он глухо стонал, одновременно желая, чтобы это прекратилось и чтобы никогда не останавливалось. Он собирался кончить, даже ни разу не притронувшись к себе! Вот это да! - Гуки, быстрее, - хотя куда уж быстрее, куда ж еще больше, но Тэ было все равно, он сейчас головой вообще не соображал.       И вот оно. Момент кульминации. Тэхён от души застонал на всю комнату, ощущая, как горячая сперма выстреливает из него на простыни. Сил держаться уже не было, потому он упал всем телом на кровать, чувствуя, как Гук выходит из него, оставляя за собой пустоту. Затем он почувствовал, как что-то горячее стало стекать ему на попу, он бы даже не понял, что это, но довольный стон Чонгука ему все сам сказал. Альфа плюхнулся рядом с тяжелым дыханием.       У Тэ не было мыслей в тот момент. Он лишь повернул голову к парню, который перевернулся со спины на бок и смотрел на него. - У тебя вид, как у мартовского кота, - просипел Тэ. У него голос сделался еще ниже, чем обычно. Гук улыбнулся. - А у тебя, как у затраханной детки. - О боже, - закатил глаза и отвернулся. – Надо было тебе тоже самое сказать. Ты слишком меня бесишь, чтобы называть тебя котом. Ты не достоин звания кота. - Эй, Тэ, - протянул он руку и стал выводить узоры на полюбившейся уже коже.       Тот перевернулся на бок, показывая спину и демонстрируя нежелание разговаривать. Нет, ну что вот он все портит? Все же хорошо было, что вот он опять со своей деткой. Да еще и так грубо...       Чонгук протянул к нему свои руки, обхватил за талию и по-свойски придвинул к себе, прижимая к разгоряченному телу. - Ну прости, - заглянул через плечо на насупившегося омегу. – Но ты же сам понимаешь, что проиграл, - он стал тереться щекой о голое плечо в то время, как руки надежно обхватывали Кима. - Бесит меня твоя «детка». Может, что-нибудь другое? - Котик? – Тэ повернул к нему лицо и со скептицизмом уставился. - Рыбка? - теперь он лег на спину, находясь все еще в руках альфы. - Зайчик? Малыш? – от последнего Ким скривился, как от лимона. – Да ладно, ты же сам так называешь своих пассивов в рассказах, а мне нельзя! - Ну, так им нравится. Я их такими создаю. Но мне-то самому не нравится. Разрешаю называть себя как-нибудь, но пока мне твои варианты не нравятся. - А твои какие будут? - А мне и мое имя нравится. - Солнышко? - Я не Чимин, чтобы им быть. - Сиренюшка? - Ты дурачок или как? Нет, ну серьезно! Оставь эту идею уже... - Вишенка! – и глаза такие счастливые, как будто в лотерею выиграл. - Неплохо, но почему? - Потому что ты такой же румяный, такой же вкусный, такой же сочный и ... - Ну ты и пошляк, - засмеялся Тэ. - От пошляка слышу, я вообще-то просто перечислял достоинства вишни, - нахмурился альфа. – А вот из недостатков... - Ну только попробуй начать перечислять мои недостатки, - пригрозил пальцем в хитро смотрящего Гука. – Я чудесная вишенка, которая не имеет недостатков, - манерно смахнул волосы с плеча и закатил глаза.       Долго оставаться серьезными у них не получилось, а потому оба засмеялись, нежась в объятиях друг друга. И вот что бы там Тэхён не говорил, как бы там Чон его не бесил, он все равно будет благодарен за то, что жизнь связала их именно с Чон Чонгуком, что во всей Вселенной одной крови они оказались именно с Чон Чонгуком. Да, он порой раздражал, но а кто идеален? С идеалами вообще не интересно. У них все грани ровные, отполированные, они блестят всем и вся, в них нет загадки. Другое дело – неогранённые алмазы. Например, такой алмазик, как Чон Чонгук. Сколько сторон он еще скрывает? Сколько граней сможет отполировать сам, а сколько отполирует Тэхён? У них на это уйдет целая жизнь, именно это и ценно, что каждый будет находить друг в друге что-то новое на протяжении многих лет. Тэхён будет раскрываться перед Чонгуком постепенно, но альфу это будет лишь больше интриговать, лишь больше раззадоривать узнать Ким Тэхёна еще лучше.       Каждый из них жил своей жизнью, но никто из них не станет спорить, что ради такой судьбоносной встречи стоило пожертвовать своими привычками, своей устоявшейся рутиной. Дальше они пойдут рука об руку. Будут ссоры, притирки друг к другу, но это все тоже часть жизни, это все стоит той любви, которая незаметно проберется в их жизнь и расцветет пышным бутоном на многие годы.